«Беседа обо всём»

Текущее время: 29 фев 2020, 07:21

Часовой пояс: UTC + 4 часа [ Летнее время ]




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 22 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: «Моя прекрасная няня» - фан-фик
СообщениеДобавлено: 14 авг 2007, 00:36 
Не в сети
Гигант мысли
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 авг 2007, 10:34
Сообщения: 635
Откуда: Москва
Я тоже решила попробовать выложить твое "творение":) Я, к сожалению, имею техническое образование, а не филологическое, поэтому ни что не претендую. Этот фик я написала в момент сильнейшего фанатения от сериала "Моя прекрасная няня", вернее - фанатения от парочки "Жанна Аркадьевна - Константин" :biggrin:

Цена ошибки

- Мам, мы сегодня с Димкой после института хотим заскочить в один бар, посидим там немножко, пивка попьем. Очень может быть, что вернусь поздно, так что ты не переживай за меня. Ну все, я помчался! – Ник быстро чмокнул мать в щеку и шагнул к выходу.
- Что значит «бар»?!!! Ты соображаешь, что говоришь? Тебе же всего семнадцать лет!
- Ну и что? – прежде благодушное настроение Ника начало стремительно испаряться, - Я уже взрослый. И потом, я собираюсь выпить всего лишь кружку пива, в то время как ты сама…
Звонкая пощечина не дала ему договорить. Николай, прижимая руку к пылающей щеке, с ненавистью взглянул на мать. Губы сжаты в нитку, в глазах горит злоба. Правильно, есть от чего злится! Только вчера она заявилась домой в половине второго ночи, пьяная в стельку. Слава Богу, что одна, а то ведь ей и собутыльников случается приводить. Раньше Ник пытался как-то бороться с пагубной привычкой матери, отбирал у нее спиртное, читал ее нотации, просил, плакал… Потом понял всю бесполезность этих попытках, и стиснув зубы, просто терпел. Смотреть, как единственный в мире дорогой тебе человек постепенно опускается все ниже и ниже, было безумно тяжело, но со временем он привык. Былая любовь к матери теперь сменилась на брезгливую жалость и презрение. Всегда с опухшим лицом, с синюшной кожей, непрокрашенной сединой, обломанными ногтями и вечно замотанная в хламиду, она выглядела просто ужасно.
Своей матери Ник стыдился, никогда не приводил домой ни друзей, ни девушек, да и сам старался бывать дома как можно реже. А уж сегодня, первого числа месяца, готов был сбежать хоть на край света, лишь бы не торчать тут, когда появится он. Его папаша. Знаменитый продюсер, светский лев, богатый мужик и редкая сволочь. Принесет алименты и как всегда затеет с матерью свару. Будет упрекать ее в непотребном образе жизни, а мать как всегда начнет рыдать и обвинять его в своей загубленной жизни. Отца Николай любил еще меньше, чем мать, впрочем, тот относился к незаконному сыну ничуть не лучше. Еще бы! У него было четверо ненаглядных деточек – трое взрослых от первого брака и пятнадцатилетняя дочь от второго. С них отец сдувал пылинки, опекал, трясся над ними. А Нику доставались лишь жалкие подачки в виде нескольких купюр, да тяжелый неприязненный взгляд. Он для продюсера – лишь досадная ошибка, последствия банального перепоя. Как же все это мерзко…
Стараясь не смотреть на мать, Ник открыл дверь и вышел из квартиры.

***
Испорченное с самого утра настроение дало о себе знать – на лекциях Николай почти ничего не писал, на семинарах откровенно филонил, в перерывах между парами преимущественно отмалчивался, не участвуя в трепе с однокашниками. К окончанию учебного дня ни бар, ни компания Димки уже не казались Нику притягательными – тяжкий груз мыслей о своей незадавшейся жизни давил на него, вызывая лишь одно желание – бочком протиснуться по коридору в свою комнату, накрыться с головой одеялом и заснуть. Желательно – лет на двадцать…
Он открыл дверь своим ключом, тихо, чтобы не услышала мать, снял куртку и, осторожно ступая, направился к себе. Проходя мимо комнаты матери, Ник услышал доносящиеся из-за двери голоса и похолодел. Нет, только не это… Папаша здесь. Непонятно почему, но сегодня он приперся довольно поздно, и избежать удовольствия слышать его голос Нику не удалось. Судя по всему, они уже успели утрясти материальную сторону вопроса, и теперь перешли на личности.
- Мерзавец! – в голосе матери звучали истерические нотки, - Негодяй! Ни я, ни наш сын не имеем для тебя никакого значения. Наверное, бродячая собака тебе дороже, чем Николай! Я уж не говорю о твоих других детках, особенно о дочке этой деревенской потаскухи!
- Замолчи, - отец как всегда был высокомерно-холоден, - Виктория моя законная жена, которую я люблю и уважаю, и которая родила мне желанную дочь. А потаскуха – это ты. Забыла? Жанна, разве не ты, воспользовавшись тем, что я слегка перебрал вина, залезла ко мне в постель? Нарочно забеременела, а потом пыталась шантажировать меня ребенком?!
- Не смей! Макс, я тебе запрещаю, слышишь, запрещаю!!!! Я всегда любила тебя, любила по настоящему, в отличие от этой няньки! Я была для тебя всем, я помогала тебе, я служила тебе. А ты как меня отблагодарил? Вышвырнул меня одну с ребенком на улицу!
- Не передергивай. Я признал твоего балбеса и вот уже семнадцать лет плачу алименты на его содержание! Даю деньги, которые ты, моя дорогая, благополучно пропиваешь!
- Я пью из-за тебя! Из-за тоски, из-за обиды, оттого, что ты так мерзко со мной поступил!
- Мерзко это как – не женился на тебе? Жанна, очнись, я никогда не любил тебя и никогда даже и не предпринимал каких бы то ни было шагов, чтобы быть с тобой! Ты сама во всем виновата, воспользовалась мной, ты даже ребенка пыталась использовать, чтобы только женить меня на себе. Скажешь, не так?
- Заткнись! Не желаю тебя больше слышать. Сейчас же убирайся отсюда, негодяй! – мать практически визжала.
- С радостью! – Шаталин стремительно распахнул дверь в коридор. Притаившийся у стенки Ник от неожиданности вздрогнул. Для отца сюрприз оказался не менее неприятным – он бросил на Ника взгляд, полный злобы и быстро покинул квартиру.
Николай осторожно заглянул в комнату матери и поморщился. Жанна уже извлекла откуда-то бутылку водки, и теперь трясущимися от нетерпения руками наливала мерзкую жидкость в стакан.
- Мам, ну зачем ты так? – Ник подошел к ней и сел рядом на диван, - Не стоит он того!
- Кто? – непонимающе уставилась на него мать.
- Мой отец.
Жанна залпом опрокинула в себя водку и неожиданно разрыдалась. И без того опухшее лицо от слез стало выглядеть просто кошмарно, но Николаю вдруг стало жаль мать. Он осторожно взял у нее из рук стакан, поставил на стол. Бережно провел рукой по волосам. Жанна всхлипнула и покрепче прижалась к сыну.
- Прости меня, Коленька… Ты у меня такой хороший, такой умный! Ты заслуживаешь гораздо лучшую мать, не такую, как я.
- Не надо так, - не ожидавший от нее такой реакции, Ник заметно смутился, - Ты все же моя мама и я тебя люблю. И больше всего на свете хочу, чтобы ты не изводила себя и была счастлива. Я понимаю, это не мое дело, но мне нужно знать. Скажи, ты его правда любила? Я имею в виду, отца.
- Да. Любила и до сих пор люблю, - слезы опять покатились по лицу Жанны, - И каждый день, каждую минуту корю себя за ту ошибку, что совершила много лет назад. Когда разрушила свою жизнь, сделав заодно несчастным и тебя. Я потому и пью, чтобы хоть ненадолго избавиться от этой боли…
- О какой ошибке ты говоришь?
- Я не могу тебе сказать. Поверь мне, Коленька, лучше уж тебе об этом не знать.
- Ну ладно.
Ник помог Жанне лечь, осторожно прикрыл ее пледом. Дождался, пока она не уснула, и вышел из комнаты, прихватив с собой бутылку.

***
Весь следующий день разговор с матерью не выходил у Ника из головы. Что это за ошибка, о которой ему не положено знать? То, что мать всегда пыталась окрутить отца и в конце-концов, дождавшись, когда тот придет домой пьяным, затащила его в постель, Николай отлично знал. Папаша, ни мало не заботясь о его чувствах, распаленный очередной ссорой с матерью, выложил ему все. То, что Жанна не давала Максу прохода десять лет. То, что она отчаянно пыталась поссорить его с будущей женой – Викой. То, что, забеременев после той случайной ночи, не стала делать аборт, и потребовала от Максима на себе жениться. То, что когда Макс отказался это сделать, постоянно угрожала ему, требовала и скандалила. Всю эту грязную и некрасивую историю Ник знал, как свои пять пальцев. Так что же тогда так беспокоит маму?
С трудом отсидев положенное время в институте, Николай сел в первый попавшийся автобус, проехал несколько остановок и вышел. Место было абсолютно незнакомым, безлюдным, но именно это ему сейчас и было нужно. Ник задумчиво брел по тропинке, вновь и вновь прокручивая в голове мамины слова. Она сказала, что до сих пор любит отца… Надо же! Сам-то был уверен, что мать легла с папашей исключительно из меркантильных соображений, а оказывается – она его любила. И любит до сих пор. Бедная мамочка – сердце болезненно сжалось – как же ей было тяжело! А он, ее единственный сын, так и не подумал поговорить с ней, выслушать, а просто огульно обвинил во всем и записал в алкоголички… Крайне обозленный на себя, Ник с силой пнул валяющуюся под ногами пластиковую бутылку.
- Осторожнее, молодой человек! – раздался откуда-то снизу недовольный старческий голос.
Ник, вздрогнув, остановился, и повернул голову на звук. Рядом с тропинкой, прямо на земле сидела плохо одетая пожилая женщина. Бутылка, неосмотрительно отброшенная Николаем, угодила ей в ногу.
- Простите, пожалуйста! – Ник опустился перед ней на корточки, - Клянусь, я не специально. Позвольте, я помогу вам подняться?
- Зачем? Мне и тут хорошо, - не согласилась странная бабка.
- Но вы же простудитесь! На холодной земле очень вредно сидеть, особенно женщинам. Вставайте, вставайте, - Ник все же подхватил женщину под руки и поставил на ноги, - Ну вот, так лучше.
- А ты добрый. В наше время это большая редкость!
- Что вы, ну какой я добрый! На самом деле – эгоист, каких еще поискать. О собственной матери не смог позаботиться.
- Не кори себя, сынок. Наши близкие часто совершают опрометчивые поступки, за которые потом расплачиваются, и нашей вины тут нет. Люди не всесильны.
- Я знаю. Но клянусь, если бы у меня была такая возможность, был бы шанс, я бы помог своей маме! Я бы не позволил ей стать несчастной.
- Думаю, я могла бы тебе помочь.
- Вы?!! – Ник изумленно уставился на старуху, - Это как?! И зачем?
- Ты хороший мальчик и хороший сын, - последовал ответ, - а хорошие поступки должны быть вознаграждены. А вот что касается «как»… Скажи, вот если бы у тебя была возможность сделать все, что ты только пожелаешь, чтобы помочь маме, как бы ты поступил?
- Какое это имеет значение?
- Имеет, раз спрашиваю.
- Ладно. Если бы я только мог, я бы перенесся в прошлое, в то время, когда мама забеременела мной. Узнал бы, какую ошибку тогда допустила мама, и постарался бы сделать все возможное, чтобы мои родители были вместе. Хотя это все мечты… Простите, мне уже пора домой. Наверное, мама волнуется, - Ник сделал шаг вперед, собираясь уйти, но старуха неожиданно цепко ухватила его за руку.
- Не спеши, мы же еще не договорили!
- Разве?
- Конечно. Ты так и не назвал точную дату, в которую хотел бы переместиться.
Николай слегка попятился. Бабулька сумасшедшая – сомнений быть не может. Главное, не злить ее, усыпить бдительность и тихо удрать. Он машинально начал считать – день его рождения двадцать первое марта, значит, забеременела она девять месяцев назад, то есть двадцать первого июня. Плюс пара дней про запас…
- Девятнадцатое июня две тысячи пятого года! – скороговоркой выпалил Ник, - Теперь я могу идти?
- Иди, - старуха начертила рукой в воздухе пентаграмму, - И удачи тебе!
Николай развернулся, намереваясь как можно быстрее убежать с места событий, но неожиданно в глазах потемнело, и он провалился в пустоту.

***
- Молодой человек, вам плохо? Что с вами? – чья-то рука настойчиво трясла его за плечо, - Очнитесь!
Ник открыл глаза, и, стараясь не качать отчаянно качавшейся головой, приподнялся на локтях. Над ним склонилось лицо симпатичной девочки. Увидев, что он очнулся, девочка облегченно выдохнула:
- Ну слава богу, жив! Что с вами произошло? Почему вы лежали здесь?
- Не помню… Кажется, я упал в обморок.
Николай поднялся на ноги и огляделся. Все та же безлюдная поляна, только вместо старухи рядом с ним стояла девочка. Правда, что-то в этой девочке было не так, но такие мелочи Ника сейчас не волновали. Очевидно, безумная старуха чем-то стукнула его по голове, вследствие чего он потерял сознание, так что теперь ему хотелось как можно скорее попасть домой и выпить обезболивающее.
- Вам помочь?
- Спасибо, я справлюсь. До автобуса недалеко – я за пять минут дойду.
- За пять? – изумилась девочка, - Да вы что! Ближайшая остановка автобуса в часе ходьбы. Мы же в самом центре Лосиного острова.
- Какого острова?! – мало ему было одной сумасшедшей, так еще одна повстречалась.
- Вы что, с Луны свалились? Это же огромный зеленый оазис на юго-востоке Москвы! Вы хоть помните, как сюда добрались?
Хороший вопрос. Вот если бы на него был такой же хороший ответ! Номера автобуса, на котором он сюда приехал, Ник не помнил, на ненормальную девицу надежды нет. Что же делать?! Хотя, есть идея.
- Девушка, а вы не могли вы одолжить телефон? Мне нужно позвонить.
- Да, конечно, - девица расстегнула сумку и протянула Нику какой-то необычный предмет прямоугольной формы со странными кнопками.
- Что это?
- Телефон… Вы же сами просили, - девочка смотрела на него с явным испугом.
- Это телефон?!!! - Ник уставился на коробочку во все глаза. Вместо привычного его глазам крошечного микрофона с голосовым набором и встроенным спикерфоном, ему предлагали здорового уродца, которым пользовались, наверное, лет двадцать назад.
Внезапно голова закружилась еще сильнее, и Николаю пришлось приложить колоссальное усилие, чтобы не упасть. Не может быть… Это бред!
- Скажите, - голос не слушался его, - А какой сейчас год?
- Две тысячи пятый, - во взгляде девочки ясно читалось: ненормальный.
- Девятнадцатое июня?!!!
- Да…
- О, черт!! - неужели это правда?! Старуха не сумасшедшая, она на самом деле колдунья и выполнила его желание?!!!!
Очевидно, Ник выглядел слишком уж потрясенным, потому что взгляд девочка неожиданно смягчился. Она участливо дотронулась до его лба и поинтересовалась:
- Как вас зовут?
- Николай.
- А я – Маша.
Маша… Смутная догадка мелькнула у Ника в голове.
- Простите, а ваша фамилия?
- Шаталина.
Так и есть. Вот почему лицо девочки показалось ему странным – его взрослый вариант он неоднократно видел. Его старшая сводная сестра Мария. Правда, сейчас она выглядела на семнадцать лет моложе, чем он ее знал. Было от чего сойти с ума…
- А как ваша фамилия?
- Я не помню, - промямлил Ник. В самом деле, не говорить же девушки, что у них одна и та же фамилия.
- Неужели вам так плохо? Год вы не помните, свою фамилию тоже… Быть может, у вас амнезия? - Маша сочувственно смотрела на него.
А что, это идея! Правду говорить ни в коем случае нельзя, а потеря памяти – идеальное алиби. Сделать вид, что не помнишь никого и ничего, идти некуда, что делать – непонятно. Машка довольно добрая девушка, по-крайней мере, из всех родственников со стороны отца, она единственная относилась к нему по-человечески. Не должна она бросить беспомощного человека посреди леса, скорее всего, предложит ему поехать к ней домой. А Нику именно это и нужно.
- Наверное, - он виновато улыбнулся, - Помню только свое имя, и больше ничего.
- Бедный! Ну ничего, тут неподалеку у нашего класса проходит экскурсия, давайте я отведу вас туда. Вернетесь с нами на автобусе, я отведу вас ко мне домой, а уж папа обязательно придумает, как вам помочь.
Придумает, как же…Вера Машки в их отца была поистине удивительной. Максимум, на что Максима Викторовича Шаталина хватило – это на жалкие унизительные подачки для родного сына. А уж чужого парня он в три шеи выгонит, и даже не поморщится. Но, разумеется, Ник не стал доводить свои умозаключения до Маши и изобразил бурную радость от такого решения. Сестра молча подала ему руку и потянула за собой…

- То есть ты совсем-совсем ничего не помнишь? Прямо не капельки? – Ксения, а точнее, Ксюша теребила Ника за плечо, - Даже свою фамилию?
- Ксюша, ну все, хватит, оставь его в покое, - Вика слегка подтолкнула девочку, - Иди, поиграй!
Ксюша с топотом унеслась. Николай вздохнул и откинул голову на спинку дивана. Это оказалось труднее, чем он думал. Вся его родня, только почти на двадцать лет моложе, к тому же понятия не имеющая о том, кто он – неплохой удар по психике. Денис и Ксения еще совсем дети. Холеная и суровая Виктория, вторая жена его отца, всегда смотревшая на Ника с ненавистью, сейчас просто милая и доброжелательная няня Вика. Отец, пожалуй, изменился меньше всех, но все равно, отнесся к незадачливому бедняге теплее, чем к своему нежеланному сыну. Выслушав нехитрую историю, он сообщил, что завтра же отнесет фото Ника в милицию, чтобы начать поиски тех, кто знает мальчика. А пока – пусть он спокойно живет в их квартире и ни о чем не беспокоится.
- Хочешь чаю? – невысокий мужчина склонился над ним, протягивая чашку, - Он успокаивает.
- Да, спасибо! – благодарно улыбнулся Николай. Судя по всему, это бессменный дворецкий семьи Шаталиных – Константин.
Познакомиться с ним Нику не удалось – сразу же после свадьбы Виктории и отца он уехал в Англию. Насколько можно было судить по отзывам Маши и Шаталина, Константин – очень хороший человек. Правда, мама его терпеть не могла – как рассказывала Маша, ругались они постоянно, ссорились и хамили друг другу каждый день. Да и сама Жанна говорила о нем весьма холодно, заявляя, что ей неприятно вспоминать человека, который причинил ей уйму неприятностей. Ник не обольщался на счет характера матери, прекрасно зная ее вспыльчивость и снобизм, поэтому заочно относился к этому человеку весьма доброжелательно. Пусть даже он и терпеть не может маму.

Ник отпил чай и блаженно прикрыл глаза. Потрясающе!!! Более вкусного чая за всю свою жизнь ему не приходилось пробовать. Так он и сказал Константину.
- Правда? – лицо того озарила улыбка, - Очень приятно. Хоть кому-то нравится мой чай…
- Константин, ну что вы такое говорите! – вмешалась в разговор Вика, - Вы же знаете, все мы обожаем ваш чай. А что касается того, что говорит Жанна Аркадьевна… Да выбросите вы из головы, она вечно всем недовольна!
- Жанна Аркадьевна? А кто это? – изобразил Ник вежливый интерес.
Услышав вопрос, Вика хмыкнула, а Константин тяжело вздохнул.
- Что-то не так?
- Почти все. Жанна Аркадьевна – уникальная личность! Ужас, летящий на крыльях ночи. Финансовый директор Максима Викторовича, регулярно отравляющая нам всем жизнь.
- Согласен с Викторией Владимировной. Жанна Аркадьевна – испытание не для слабонервных.
Столь нелестный отзыв о матери Нику решительно не понравился, однако он беспечно улыбнулся и поинтересовался:
- Что же в ней такого ужасного?
- Все! – резюмировала Вика, - Характер, замашки, манеры, просто тихий ужас. Каждый раз, когда она приходит к нам, мне хочется застрелиться. Правда, на этой неделе на нас свалился нежданный, но очень приятный сюрприз – Жанна Аркадьевна уезжала в командировку и не маячила у нас перед глазами…Ой! Простите, Константин.
- Ничего, Виктория Владимировна, вы же не специально. В конце концов, этот кошмар закончился, и я уже почти пришел в себя.
- Вы это о чем? – теперь Ник действительно не понимал, о чем речь.
- Сейчас поясню, - воодушевленно заявила Вика, - история та еще. Короче, Жанна Аркадьевна, финансовый директор Максима Викторовича, только и мечтает, как бы окрутить его. Постоянно подстраивает ему ловушки. Вот, недавно придумала такую штуку – заявила Максиму, что Макаревич, новый участник его мюзикла, хочет ознакомиться со сценарием непременно на необитаемом острове. Улетела туда, а потом позвонила Максиму, заявив, что забыла сценарий дома и попросила привезти его ей. К счастью, в тот момент Максим был занят, а потому сценарий пришлось везти Константину. А еще через два дня выяснилось, что Макаревич и знать не знает ничего про мюзикл. Получается, Жанна специально все это подстроила, чтобы затащить Макса в свою постель, представляете! Удивительное коварство. Только вот не повезло ей – ее милый так и не приехал, а абсолютно ненужную папку ей привез Константин! Боюсь даже представить, в каком она была бешенстве!
- Да уж… - Константин внезапно погрустнел, - Представить себе это невозможно.
- Ну-ну, Константин, не надо. Я понимаю, вам пришлось целую неделю жить в одном отеле с этой гюрзой, каждый день видеть ее, пока мы тут расслаблялись. Но теперь ведь все закончилось, правда? Неделя прошла, и Жанна вот-вот снова появится у нас. Семь дней ее не видела и еще семь лет не хотела бы видеть, но что ж поделать…

В этот момент раздался требовательный и долгий звонок в дверь.
- Вот уж действительно, о черте речь…- пробурчал Константин, - Ладно, пойду открою.
Он вышел в прихожую. Послышался звук открываемой двери. Несколько секунд стояла тишина, а затем звонкий голос, лишь отдаленно напоминающий мамин, произнес:
- Надо же! Я то уже понадеялась – раз этот противный дворецкий не открывает, значит уволился. Уже обрадовалась даже, а тут на тебе – такая досада.
- И не говорите, Жанна Аркадьевна! Я был уверен, что это пришла молодая симпатичная девушка с заявлением, что Максим Викторович наконец-то взял нового финансового директора, а это вы… Ужасно!
- Хам.
- Скандалистка.
- Идите к черту.
- Только после вас.
Раздалось недовольное фырканье, и Жанна влетела в гостиную. Потрясенный Ник, чуть было не выронив чашку, уставился на нее во все глаза. Моложе на самом деле всего на восемнадцать лет, выглядела она так, что годилась той себе, из будущего, во внучки. Стройная, подтянутая фигура, гладкая кожа, блестящие глаза. Светлые волосы уложены в красивую прическу, ярко-синяя блузка подчеркивает цвет глаз, кремовая юбка обнажает идеальные ноги. Как она не похожа на измотанную, серую, помятую алкоголичку, какой ее привык видеть Ник!
- Здравствуйте, Жанна Аркадьевна, - с трудом произнес он.
- А вы кто? – изумилась Жанна, - Няня Вика, это что еще за явление?
- Это наш гость, Николай. Бедный мальчик, с ним случилось такое несчастье – амнезия! И Максим Викторович любезно согласился ему помочь.
- Как интересно, - Жанна выгнула бровь, - А разве Макс содержит богадельню?
- Не обращай внимания, Коля, - обратился к нему появившийся вслед за Жанной Константин, - Просто некоторые люди в принципе не знают такого слова, как «милосердие».
- Ну и что? А некоторые люди не знают слов «вежливость» и «субординация».
- А еще кое-кто понятия не имеет о доброте, сострадании и ласке.
- Точно так же, как и некоторые – об умении держать дистанцию и не завидовать
Ник понял, что баталия затянется надолго – маститые соперники ругались профессионально и со вкусом. Он поудобнее устроился на диване, вытянув ноги. И внезапно почувствовал, что в голень впилось что-то острое.
- Ай! – Жанна неожиданно оборвала диалог на полуслове и схватилась за живот, - Как больно!
- Симулировать нехорошо, Жанна Аркадьевна! – невозмутимо заявил Константин.
- Грубиян! Мне действительно плохо - в животе как будто что-то закололо.
- Завтракали гвоздями?
- Хватит хамить! Лучше вызовите мне врача.
Николай, очнувшись от ступора, согнул ногу и увидел, что чуть пониже колена в него впивается какая-то скрепка. Он осторожно вытащил скрепку, помассировал место прокола. Боль заметно уменьшилась.
- Надо же! – по лицу Жанны разлилось недоумение, - Уже не болит. Прошло так же резко, как и началось. Наверное, это у меня так выражается аллергия на вас, Константин.
- Разве у вампиров бывает аллергия?

Не обращая внимания на вновь разгорающуюся перепалку, Ник внимательно изучал скрепку. Очень странно! Жанна ощутила ту же боль, что и он сам. И стоило ему убрать источник боли – то и ей стало легче. Неужели телепатическая связь между ними столь сильна, что мать ощущает то же, что и сын? Прежде ничего подобного он не наблюдал. Да и потом, Нику скрепка впилась в голень, так почему у Жанны заболела не нога, а живот? Если только… Такое возможно только в одном случае – если мама уже беременна им. Естественно, вынашивая в своем животе ребенка, она ощущает его боль! Но ведь это невозможно. Совершенно точно до сегодняшнего дня она не была близка с отцом – потому как Вика уверена, что между ними ничего не было, а ведь именно она застукала маму с Максом в постели в ту единственную ночь, когда они были вместе. Бред! Наверное, его теория ошибочна.
Он поднялся с дивана и подошел к Жанне, продолжавшей отчаянно ругаться с Константином:
- Простите…
- Да? – они нехотя обернулись на Николая.
- Жанна Аркадьевна, я не врач, конечно, но точно могу сказать – просто так ничего никогда болеть не будет. Вам бы нужно обраться к врачу, а пока лучше немного посидите и отдохните.
- Спасибо, - Жанна недоверчиво глянула на Ника и усмехнулась, - Вот, Константин, учитесь! Молодой человек и фамилии своей не помнит, но вот то, что дамам нельзя хамит, знает как дважды два.
- Так то дамам, - пожал плечами Константин.
Ник усадил Жанну на диван и осторожно дотронулся до ее живота. В следующую же секунду он ощутил, как по его руке прошел сильнейший импульс странной электромагнитной энергии. И тут же – совершенно неожиданно, но очень отчетливо, - он осознал, что был прав. Мама действительно беременна. Николай не мог понять, откуда, но знал он это абсолютно точно. Впрочем, как и срок – ровно три дня.
Теперь Ник совсем ничего не понимал. Ладно, допустим, теоретически можно предположить, что мама успела переспать с Шаталиным еще до того, как их увидела Вика. Но ведь срок ее беременности – три дня, ошибка исключена! А три дня назад Жанна при всем желании не могла быть с Максом – она же находилась за тысячи километров от Москвы. Получается, Максим – не его отец, он просто вовремя подвернулся под руку. А его настоящий отец - либо один из немногочисленных туристов того острова, либо… Но ведь они ненавидят друг друга! Как же такое может быть?!?!!!

***
Жанна рассеянно смотрела на квохчущего над ней мальчика, похоже, искренне старающегося помочь, но на самом деле мысли ее были далеко и от этой гостиной, и от этого дома, и от этого города. С того утра прошло всего два дня, но сейчас ей казалось, что миновало уже несколько лет…

Последняя ночь. Шестая ночь на острове Каракайо и самая лучшая ночь в ее жизни. Самая сладкая и одновременно самая горькая. Потому что последняя. Завершающий аккорд в совершенной оде чувств. Никогда прежде она не была так счастлива и никогда не испытывала такого блаженства, как в эту неделю. Нежданная - негаданная неделя, оказавшаяся совершенно не такой, какой планировалась изначально, но от того еще более прекрасная. Она затеяла всю эту историю с Макаревичем, чтобы окончательно сломить Макса, и, наконец, захомутать его, но в итоге оказалась в постели с его дворецким. С человеком, которого, на первый взгляд, она ненавидела, и которого в глубине души любила. Любила горячо и безнадежно. И сейчас, купаясь в волнах наслаждения в его объятиях, она благодарила небеса за ту хоть маленькую, но частичку счастья, которую они ей подарили. Потому что завтра, когда они вернутся в Москву, все снова будет по-прежнему. Этот нежный ласковый мужчина навсегда останется здесь, на солнечном побережье, а там ее встретит противный вредный дворецкий Макса. Горько осознавать это, но изменить ситуацию не в ее власти.

- Жанна… - шептал Константин между поцелуями, - Жанна…
- Не надо, - Жанна предостерегающе дотронулась пальцем до его губ, - Не говори ничего. Просто люби меня. Пожалуйста…

Его прикосновения, его ласки, его поцелуи, его объятия… Желанные, страстные, болезненно-прекрасные. Никогда, даже если пройдет сотня лет, она не сумеет забыть его руки, его губы, его тело. В эту последнюю ночь, она старалась вобрать в себя всю ее магию, запомнить и навсегда оставить в памяти все нюансы, все тона и оттенки этого чуда. Прежде всегда старавшаяся доминировать, сейчас она покорно отдавалась мужчине. Позволяя ему взять над собой верх, даря без остатка всю себя, не только тело, но и душу. Обессилев от наслаждения, она заснула в его объятиях лишь под утро. И когда через пару часов он ласково провел рукой по ее спине, пробуждая ото сна, не могла поверить, что все кончено.
- Нам пора, - его голос звучал глухо, - Самолет вылетает через три часа.
Жанна приподняла голову и взглянула в его глаза. Константин чуть заметно вздрогнул, но взгляда не отвел.
- Что же теперь будет, Жанна?
- Не знаю, - ее пальцы пробежали по его груди, - но мне страшно.
- Ты меня боишься?
- Себя. Своих чувств и своих ощущений. И того, что они бессмысленны.
- Вот как…
- Ты же сам все понимаешь! – в голосе Жанны зазвучали умоляющие нотки, - Не делай мне еще больнее.
- Прости меня, прости, - не в силах себя контролировать, Константин обнял Жанну и осторожно поцеловал, - но это так тяжело.
- Мне тоже. Но мы справимся. Мы должны справиться. Прости, мне нужно в ванную, - она осторожно высвободилась из кольца его рук и прошла в душевую. Там она долго стояла под холодным душем, словно надеясь, что ледяная вода сможет погасить пожар, бушующий внутри нее.
Сбор вещей, формальности на ресепшн, дорога до аэродрома – все это проходило в гнетущем молчании. И когда Константин сел на свое место в начале салона, а Жанна прошла мимо него в конец, она понимала – это точка. Горький финал красивой сказки.

Сегодня, перед тем, как позвонить в квартиру, она минут пять репетировала холодный отстраненный взгляд и мысленно обдумывала все те колкости, которые скажет ему. Лучше сразу, с порога, дать понять ему, кто есть кто. Однако решить – просто, а вот сделать… Когда дверь распахнулась, и ее глаза встретились с его глазами – такими родными, такими теплыми, такими любимыми, сердце отчаянно заколотилось, руки онемели. Единственной мыслью, которая билась у нее в голове, было наплевать на все и прямо с порога повиснуть у него на шее. Колоссальным усилием воли она взяла себя в руки – сжав зубы, стиснув кулаки, выдала очередную злую остроту. В тут же секунду нежность в его глазах сменилась обидой, плавно перетекающей в ненависть. И ответная реплика не заставила себя ждать… Каждое его слово впивалось в нее острой болью, каждый намек звучал как пощечина. То, что раньше в худшем случае лишь раздражало, теперь казалось невыносимым. Как же быть, как справится с этим безумием?! Макс… Вот ее спасение. Может быть, он заставит ее забыть Константина?

Ник вот уже полчаса сидел на кухонном стуле, машинально размешивал давно остывший чай и изо всех сил пытался привести мысли в порядок. Этого просто не может быть… Такого не бывает. Это уж слишком. Неужели его настоящий отец – Константин? И мама на том острове вовсе не ругалась с ним. Но как, как такое может быть – раз они так ненавидят друг друга?! Хотя вообще-то принято считать, что от любви до ненависти один шаг. Неужели это действительно правда? Получается, что Макса мама на самом деле терпеть не может, а вот отца любит! Потому и расплакалась, когда Ник задал ей тот вопрос. Потому и говорила об ошибке. И опять же, его имя – Николай… Отчество Константина тоже Николаевич. И значит – новая мысль кольнула его – раз мама знает совершенно точно, чей он сын, то и с Максом у нее ничего не было?!!! Но если это правда, почему мама солгала? Неужели только потому, что Шаталин был богат, а Константин – нет? Как горько… Нет, внезапно с остервенением подумал Ник, так он этого не оставит! Так или иначе, это его родители, и он имеет право знать всю правду. И если мама и отец действительно любят друг друга, он сделает все, чтобы им помочь!

Константин опасливо приоткрыл дверь кухни и окинул взглядом помещение. К счастью, тут присутствовал лишь мальчик, а Жанны поблизости не наблюдалось. Видеть ее сейчас было выше его сил. После всего того, что между ними было, грубить и обижать ее казалось просто немыслимым. И что хуже всего – хочет он того или нет, делать ему это придется. Сама Жанна ясно дала ему это понять, прямо с порога отпустив очередную колкость. Такая холодная, такая злая здесь и такая милая там. Маска безжалостной стервы скрывала под собой ласковую и ранимую женщину, отчаянно желавшую любить и быть любимой. Он помнил нежные слова, что она ему шептала, ее страстные поцелуи, ее прикосновения, сначала осторожные, а потом все более и более смелые. В те ночи она действительно принадлежала ему, позволяла ему указывать и подчинять ее себе. Но, как видно, сил у этой беззащитной женщины было недостаточно, и она сдалась, позволив маске жесткой и расчетливой мегеры вновь вернуться на свое место… Ладно, что толку вспоминать былое? Эти прекрасное время отныне и навсегда перейдет в разряд прошлого, а ему нужно жить настоящим. В частности, выполнять свои обязанности дворецкого.
- Ну что, Коля, уже достиг нирваны?
- Что? – мальчик испуганно вздрогнул, расплескав чай, - Какой нирваны?
- Просто ты так сосредоточенно размешиваешь этот чай… Так обычно буддисты делают.
- Не, я не буддист, просто задумался.
- Если не секрет, можно узнать – о чем?
- О Жанне Аркадьевне, - Константин чуть заметно вздрогнул, и это не укрылось от внимания Ника.
- Неужели у тебя есть скрытые мазохистские склонности? Я имею в виду, что думать об этой мегере – то еще мучение!
- Почему?
- Ну, потому… - Константин уже ругал себя за то, что втянулся в дискуссию, - потому что обычно люди стараются думать о приятных вещах, а не об омерзительных.
- Вы ведь на самом деле так не думаете, правда? – Ник отодвинул чашку и в упор взглянул на Константина.
- Николай, ты вообще хорошо себя чувствуешь? Судя по тому, что ты говоришь, твоя голова пострадала сильнее, чем мы думали! – черт побери, как этот мальчик догадался?!! Неужели его чувства к Жанне столь очевидны, что даже ребенок это заметил?!
- Я почти здоров. И хоть я и не помню того, кто я и откуда, наблюдательности я не утратил. Вы слишком сильно стараетесь ее уколоть, слишком явно демонстрируете ей свою неприязнь, чтобы это было правдой. Скажете, не так?
- Скажу, что устами младенца глаголет истина, - грустно улыбнулся Константин, - только все это не имеет никакого значения. Сама Жанна Аркадьевна меня терпеть не может.
- Ничего подобного, Константин Николаевич! Я совершенно уверен, что и она к вам неравнодушна. Не знаю, быть может, это амнезия на меня повлияла, но я как будто интуитивно улавливаю все, что люди испытывают друг к другу. И могу вас заверить – ничего похожего на ненависть Жанна к вам не чувствует, а скорее наоборот.
- Тем хуже.
- Но почему?!! – Николай решительно не понимал, почему его родители так глупо себя ведут.
- Потому что я не хочу, чтобы она страдала. Все равно вместе мы никогда не сможем быть. Несмотря на то, что между нами было… - он внезапно осекся.
- Я так и думал, - Ник облегченно вздохнул, радуясь подтверждению свое теории, - На том острове вы были близки, ведь правда?
- Коля, прости, но это касается только нас.
- Ладно, пусть так. Но почему же вы в таком случае не хотите за нее бороться? Неужели вы позволите себе ее упустить?
- Ты еще совсем ребенок, много не знаешь и не понимаешь. Есть преграды, которые мы преодолеть не в силах, - Константин обреченно махнул рукой.
- Конечно, есть! – довольно резко произнес Ник, - Это собственная трусость и нерешительность, маскируемые под благородство! Так просто – развести руками и свалить все на гипотетическую сложность жизни. А вот бороться за свое счастье, это уже гораздо сложнее. И далеко не все способны на это! Не мне вас учить, Константин Николаевич, но все же подумайте…
- Так я и знала! При первой же возможности вы, Константин, уклоняетесь от работы, чтобы просто поболтать, - довольно резко произнесла незаметно вошедшая на кухню Жанна, - И вам не стыдно?
- Простите, Жанна Аркадьевна, это я виноват - отвлек Константина Николаевича своими разговорами. Не волнуйтесь, я уж ухожу, - Ник спешно слез со стула и покинул кухню.

- Ну что, Жанна Аркадьевна, довольны? Обидели мальчика ни за что, ни про что, - больше всего на свете Константину хотелось сейчас последовать совету Ника и сжать Жанну в объятиях, но словно назло самому себе он старался задеть ее как можно больнее, - Я понимаю, похмельный синдром, неудавшаяся жизнь и все такое, но ребенок в этом не виноват!
- Замолчите! Ваше дело – бегать с тряпкой и совком, вот и не суйте нос не в свое дело, - незаслуженно злые слова царапнули душу, но как обычно защитной реакцией стало нападение.
- Да неужели? К вашему сведению, Жанна Аркадьевна, обеспечивать комфорт желанным гостям этого дома – моя прямая обязанность!
- В таком случае, почему вы позволяете себе хамить мне?!
- Вы плохо слышите – я же сказал, желанным гостям!
- Наглец, - Жанна размахнулась и с силой ударила его по лицу, - Мерзавец! – снова удар, - Грубиян!!! – еще одна пощечина.
- А ну-ка прекрати! – Константин перехватил ее руку и тут же – вторую, занесенную для очередного удара, - Ты что, с цепи сорвалась?!
- Да! Да! Я ненавижу тебя!!!!! – по лицу катились слезы, но она даже не замечала этого, - Ты испортил мне всю жизнь!
- Это каким же образом? Может быть, таким? – Константин дернул ее за руки, сильнее притягивая к себе, и впился поцелуем в губы. Жанна тщетно пыталась высвободиться из капкана его рук, отворачивалась от его настойчивых губ, но все было напрасно – злость, страсть, желание и обида удесятерили силы Константина. Он, наконец, отпустил ее запястья, но лишь затем, чтобы обхватить за талию и притянуть к себе еще ближе. Его язык боролся с ее упрямыми губами, пытаясь поникнуть внутрь. И Жанна, будучи не в силах контролировать себя, сдалась. Еле сдерживаемые эмоции прорвали плотину отчуждения, которую она с таким трудом воздвигла. Ее руки взлетели, словно птицы, обвивая его шею, губы покорно раскрылись навстречу его напору…
Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем они сумели оторваться друг от друга. Пылающие щеки, горящие безумным огнем глаза, припухшие губы – как свидетельство тлеющей глубоко внутри страсти, только что ярким фейерверком вырвавшейся наружу.
- Зачем ты так со мной? – злость испарилась без следа, оставив после себя лишь чувство уязвимости и безнадежности.
- Прости меня, Жанна… Клянусь, это больше не повторится. Если ты, конечно, не передумаешь, - оглушившие Константина чувства не слишком-то позволяли ему задумываться о своих словах, - Тогда только дай мне знак!
- Хватит! Мы не можем, не можем, неужели это непонятно?! – Жанна с силой толкнула его в грудь, - Оставь меня в покое!
- Как знаешь. С вашего позволения, Жанна Аркадьевна, пойду работать.
- Вот именно! И никогда, слышишь, никогда не смей ко мне прикасаться! – это она кричала уже в спину ему.

***
Вечер близился к своему концу. Дети и Виктория уже ушли наверх, Константин заканчивал уборку в кабинете, и в гостиной оставались только Ник и Жанна. К завтрашнему утру ей необходимо было подписать у Макса кое-какие бумаги, но выбитая из колеи поцелуем Константина, она напрочь про них забыла. А когда, наконец, вспомнила, было уже поздно – Максу неожиданно позвонил старый приятель и пригласил отметить приобретение им очередной недвижимости на Рублевском шоссе. Была почти полночь, но Максим так и не появился, и Жанне оставалось лишь покорно ждать, мысленно ругая себя, а заодно и Константина. От скуки она затеяла разговор с Ником и с удивлением поняла, что мальчик – весьма умный и интересный собеседник. Особой любовью к детям она не отличалась, но в Николае было что-то такое… Почему-то он вызвал у Жанны сочувствие и желание защитить его.
- Не могу даже представить себе, как это тяжело не помнить того, кто ты! Ты еще хорошо держишься, вот я бы на твоем месте точно не находила себе места от ужаса.
- Так вы же женщина, Жанна Аркадьевна, - засмеялся Ник, - Вам и положено быть слабой.
- Спасибо, милый…
- За что?
- За то, что признаешь, что я женщина. Это мало кто замечает, - Жанна внезапно погрустнела, - в первую очередь я финансовый директор, во вторую – жуткая стерва, и лишь в сто семнадцатую – женщина.
- Глупости какие! Вы самая настоящая женщина – яркая, эффектная и очень красивая. Тот, кто в этом сомневается, просто идиот.
- Жаль, что этот противный дворецкий тебя не слышит…
- Да что вы, Жанна Аркадьевна! Уж кто-кто, а Константин знает, что вы настоящая женщина. Уж я то в курсе.
- Он тебе рассказал?! – кровь отхлынула от ее лица, - Да как же он посмел?!! Мерзавец!!!
Николай понял, что проговорился, но отступать было поздно - придется идти ва-банк. Остается уповать лишь на чудо и на то, что чувства мамы к отцу сильнее, чем ее обида и глупая принципиальность.
- Константин Николаевич мне ничего не говорил, я сам догадался. По тому, с какой нежностью говорил он о вас, по его взглядам, обращенным в вашу сторону. И я могу дать голову на отсечение – вы очень дороги ему. Понимаете, очень-очень!
- Ник, я прошу тебя, давай оставим эту тему. Мне неприятно об этом говорить.
- Почему? Потому что и вы любите его?
- Да ты что несешь… - Жанна буквально задохнулась от возмущения, - Я его терпеть не могу, я его презираю, я видеть его не могу!
- Вы сами-то в это верите?

Ответить Жанна не успела. В замке раздалось царапанье ключа, потом гулкий стук и, наконец, какой-то неуверенный звонок. Через тридцать секунд дверь, открытая подошедшим Константином, явила собравшимся в гостиной дивное зрелище – очень веселого и очень пьяного Максима Викторовича Шаталина.
- Шаланды полные кефали в Одессу Костя приводил, - Макс уцепился за Константина и попытался изобразить что-то вроде чечетки, - Наш Костя, кажется влюби-и-и-лся…
- О, да вы, ваше благородие, нарезались! – Константин безуспешно пытался придать Максиму вертикальное положение, - Судя по степени опьянения, ваш друг как скупил минимум половину Рублевки.
- Ага! – довольный собой и всем окружающим миром Шаталин и не думал возражать, - Четыре этажа, два бассейна, гараж на двадцать машин, шесть ванных комнат…
- Хорошая идея. Шесть – не шесть, но одна ванная вам точно не помешает. Помочь?
- Не мешайте, Константин! – Жанна подхватила Макса под руку и потянула за собой, - Лучше идите мыть полы. А Макса я сама провожу.
Сгибаясь под тяжестью повисшего на ней Шаталина, Жанна поволокла незадачливую жертву французской алкогольной промышленности наверх. Идти молча тот не желал, во весь голос распевая какое-то попурри из «Зайки», «Ой, цветет калина» и русских народных частушек. Наконец Жанне удалось втащить продюсера на верхнюю ступеньку. Голос звучал все тише и тише, пока, наконец, окончательно не затих.
- Невероятно, - чуть слышно произнес Константин, - Никогда не видел Максима Викторовича в таком виде!
- Судя по всему, погуляли они как следует! Бедная Жанна Аркадьевна, представляю, каково ей сейчас – укладывать спать пьяного радости мало.
- Скорее, бедный Максим Викторович. Уверен, Жанна не просто так потащила его наверх, - вздохнул Константин, - Что ж, удачи ей! Ник, что с тобой?
- Я… Ничего, со мной ничего, - черт возьми, как же он сразу не догадался, ведь все сходится - Шаталин пришел домой пьяным, а мама повела его в спальню! И пусть на самом деле между ними ничего не будет, все остальные решат иначе. Вика войдет в спальню Макса, увидит спящую рядом с ним Жанну, поднимет шум и тогда будет поздно – его родители уже никогда не помирятся! И все будут думать, что мама беременна от Шаталина. Этого нельзя допустить ни в коем случае!
- Константин Николаевич, неужели вы это допустите?
- Ты о чем?
- Как это «о чем»?!!! Неужели вы не понимаете – женщина, которая вам так дорога, собирается залезть в постель к другому мужчине!
- Прекрасно понимаю, Коля. Но если Жанна считает это возможным – пусть будет так. Я не хочу мешать ей устраивать свою жизнь.
- Ну что за чушь, она же вас любит, вас! – в отчаянии закричал Николай, - Поймите же, Жанна это делает от отчаяния, она совсем запуталась и не понимает, как ей быть.
- Я думаю, как раз очень даже понимает. Извини, но ни меня, ни тем более тебя мотивы поступка Жанны не касаются.
- Не касаются, значит? Ладно, - так быстро сдаваться Ник не собирался. Пусть Константин и идет на принцип, но его сын не менее упрямый. Уговорами, просьбами, шантажом, но он не позволит маме совершить эту ошибку, - Тогда я тоже пойду спать. Спокойной ночи!

***
Жанна, с трудом поддерживая под руку Максима, распахнула дверь его спальни и втолкнула того внутрь. Шаталин величественно икнул, сделал несколько па на нетвердых ногах, а потом всей массой тела рухнул на кровать.
- Максим, - склонившись над ним, Жанна потрясла Шаталина за плечо, - что с тобой?
- Хрр… - прозвучал вполне однозначный ответ.
Жанна села рядом с ним на постель и задумалась. Наверное, впервые в жизни Максим так напился, а значит, с непривычки похмелье будет очень тяжелым. Скорее всего, он и не вспомнит того, что на самом деле здесь происходило. Кажется, тот шанс, которого она так ждала, наконец-то выпал ей! Шанс устроить свою жизнь вместе с Максом и навсегда забыть Константина. На секунду сомнение кольнуло ее, но Жанна отбросила эту мысль и дрожащими руками начала расстегивать блузку. В этот момент раздался резкий стук в дверь.
- Кто там?
- Жанна Аркадьевна, это я, Николай.
- Чего тебе?
- Я волнуюсь, все же Максим Викторович сильно пьян. Может, вам нужна помощь?
- Ничего не надо, уходи!
- Нет, я все-таки не уверен, что… - Ник бесцеремонно распахнул дверь и замолчал, увидев царившую в спальне картину: Шаталин, храпящий на кровати и Жанна в расстегнутой блузке. Секунду она, шокированная нахальством Николая, хлопала глазами, а потом запахнулась и рявкнула:
- Проваливай!
- Даже и не собираюсь, - заставить Николая покинуть комнату не смог бы даже атомный взрыв, - Что это вы задумали, Жанна Аркадьевна? Решили применить старый, как мир способ по загону в стойло мужика? Собираетесь завтра с утра рассказать Максиму Викторовичу лживую историю о ночи, полной страсти?
- Это не твое дело, так что убирайся! – Жанна, вскочив с кровати, подбежала к Нику, ухватила его за рукав и подтолкнула к выходу, - Вон отсюда!
- Только вместе с вами! – Николай перехватил руку Жанны и вытащил упирающуюся женщину в коридор. Потом закрыл своим телом дверь в комнату и сухо произнес:
- Настоятельно не рекомендую вам кричать, Жанна Аркадьевна, перебудите всех. Лучше давайте спокойно поговорим.
- Да кто ты такой, как ты вообще смеешь? Какого черта лезешь в мою жизнь? – Жанна безуспешно пыталась оттолкнуть Ника от двери, но силы худенькой женщины и здорового молодого парня были слишком неравны. Признав свое поражение, Жанна опустилась на корточки, и устало поинтересовалась:
- Коля, ну зачем тебе это нужно? Какой тебе смысл мешать мне, что ты от этого выиграешь?
- Что я выиграю, значения не имеет. Гораздо важнее то, что выиграете вы, если не совершите эту глупость. И как будете жалеть, если все-таки пойдете до конца.
- Жалеть? Еще чего! Сейчас я как никогда близка к осуществлению своей мечты. Максим это мужчина моей мечты, самый дорогой в мире для меня человек. Я хочу быть с ним! – сбивчиво произнесла Жанна, пытаясь убедить в искренности своих слов не только Ника, но и саму себя.
- Неужели вы считаете, что я поверю в эту чушь? В то, что вам на самом деле нужен Максим Викторович? Не смешите меня, Жанна Аркадьевна, я прекрасно помню вашу реакцию на мои слова о вас и Константине Николаевиче! И мне совершенно очевидно, что вы любите именно его.
- Замолчи, я не желаю слушать этот бред! – Жанна закрыла уши руками и зажмурилась, - Это все плод твоего воспаленного воображения, следствие нарушения твоей психики!!
- Знаете, Жанна Аркадьевна, меня вы можете обмануть, но вот свое сердце – никогда. Будьте уверены, за предательство самого себя, за измену своим чувствам приходится очень дорого платить. Цена ошибки будет слишком высока.
- Не нужно так со мной, - тихо прошептала Жанна. По ее дрогнувшему голосу Ник понял, что она с трудом сдерживается, чтобы не расплакаться, - Мне сейчас гораздо тяжелее, чем ты думаешь. Ты еще очень молод, неопытен, и не понимаешь, что есть препятствия, которые невозможно обойти. Даже представить себе не можешь, как это тяжело, когда чувства переполняют тебя, не дают дышать, но дать им волю ты не имеешь права!
- Почему?
- Потому что.
- Это не ответ, Жанна Аркадьевна. Вы что, замужем за арабским шейхом, который готов пристрелить вас в случае измены?
- Нет, - она помимо воли улыбнулась, - Но дело не только в этом…
- Тогда в чем? Вы – его любите, он вас тоже. Да, да, и не нужно спорить, мы оба это знаем. Так что же вам мешает оставить сейчас это пьяное сокровище, и пойти к тому человеку, который вам действительно нужен?
- Не знаю, - Жанна лишь на секунду нахмурилась, и тут же снова заулыбалась, - Наверное, только мое упрямство и гордыня.
- Тогда в чем же дело? Действуйте, Жанна Аркадьевна! – Ник протянул женщине руку и помог подняться, - Идите навстречу своему счастью!
- А что, если… - Жанна сделала несколько шагов по коридору, но, внезапно притормозив, оглянулась на Николая.
- Никаких «если»! Вот увидите, все будет хорошо.

Константин в сотый раз провел тряпкой по идеально чистому кухонному столу, смахивая невидимые частички пыли. Его рабочее время уже давно закончилось, да и вообще, все нормальные люди уже спали, но заставить себя пойти наверх он не мог. Пройти мимо комнаты Макса, в которой явно осталась Жанна – не просто же так она его наверх утащила – было выше сил Константина. Сама мысль о том, что женщина, всего два дня назад сгоравшая от страсти в его объятиях, сейчас собирается лечь в постель с омерзительно пьяным типом, казалась кощунственной. Он тянул время, словно надеясь, что усталость все же возьмет свое, и он уснет прямо здесь – на кухонном стуле. И ему не придется ворочаться без сна в своей комнате, затыкая уши и пытаясь отключится от тех картин, которые рисовало его охваченное ревностью воображение.
- Константин, вы что, вознамерились протереть в столешнице дырку? – неожиданно прозвучавший за спиной голос заставил его выронить тряпку.
Константин медленно, словно не веря своим ушам, развернулся к двери. Так и есть, слух его не подвел – на пороге стояла Жанна, уперев руки в бока и как-то странно улыбаясь.
- Что такое, Жанна Аркадьевна, - всеми силами стараясь скрыть свою радость, нарочито едко произнес он, - В схватке с зеленым змием вы потерпели сокрушительное поражение? Ваш любимый предпочел здоровый сон интимному общению с вами?
- Ну почему же, когда моему любимому приходилось выбирать между мною и сном, он выбирал меня!
- Да что вы говорите! Интересно, и когда же это было? В прошлой жизни или в ваших эротических фантазиях, приправленных щедрой порцией виски?
- Отнюдь. В самой настоящей и совершенно трезвой реальности, - она на секунду запнулась, - всю предыдущую неделю.
- Как? – Константину показалось, что он ослышался, - Но ведь на прошлой неделе мы с вами…
- Вот именно. Ты же сам просил дать тебе знак, если я передумаю, - Жанна подошла к нему вплотную и, положив руки ему на грудь, легко прикоснулась губами к его губам, - Такой подойдет?
- Нет.
- Тогда какой?
- Вот такой! – крепко обняв Жанну за талию, Константин начал целовать ее со всей страстью, на которую только был способен. Губы, щеки, шея, снова губы – ее лицо пылало под градом его обжигающих поцелуев, голова кружилась от нахлынувших чувств, а руки обнимали его за шею, сокращая расстояние между ними до нуля. Всепоглощающее ощущение счастья дурманило и опьяняло, вызывая лишь одно желание – что бы этот волшебный миг длился вечно. И вот уже руки Константина нетерпеливо вытаскивали блузку Жанны из-за пояса брюк, скользили по обнаженной коже, получая, наконец, то, чего желали больше всего на свете…
- Костя, подожди, - тяжело дышащая Жанна слегка отстранилась от него, - А вдруг нас кто-нибудь увидит?
- Мне все равно, - Константин снова притянул ее к себе, оставляя тропинку из поцелуев на ее шее, - Я больше не могу ждать!
- Я тоже… Но, быть может, мы все-таки соберемся с силами и поднимемся в твою комнату?
- Садистка! – он подхватил Жанну на руки и направился к двери, на ходу ища ее губы, - Но в таком случае даже и не рассчитывай уйти в ближайшие десять часов.
- Не десять, а двенадцать…

***
Так и не дождавшись накануне возвращения Максима, Вика почти всю ночь провела в тяжком забытье, то пробуждаясь, то снова проваливаясь в сон. Около девяти часов она окончательно проснулась, и, не в состоянии больше томится в неведении, накинула халат и выскочила из комнаты. Слабая надежда на то, что Макс все-таки вернулся домой посреди ночи, придала девушке сил, так что она в два прыжка преодолела расстояние между комнатами и ворвалась в комнату Шаталина на крейсерской скорости.
- Фууу, - ощутив ударивший в нос отвратительный запах, скривилась Виктория, - Это что еще такое?
Она перевела взгляд на кровать, облегченно и вместе с тем недовольно вздохнув – Максим был здесь, живой, но вот невредимым его никак нельзя было назвать. Судя по зеленому лицу и жалобным стонам, продюсера трепало жесткое похмелье.
- Эх, Максим Викторович, и угораздило же вас, - Вика осуждающе покачала головой, - Ладно, пойду позову Константина, пусть даст найдет для вас аспирин.

Оскорбленной в лучших чувствах бессовестным поведением Шаталина Вике было не до соблюдения правил хорошего тона. Поэтому она, даже не подумав постучать, резко распахнула дверь в комнату Константина и… застыла на пороге, словно изваяние. Сегодняшнее утро било все рекорды по количеству сюрпризов – сначала безукоризненно воспитанный Макс, пьяный в стельку, а теперь еще и ненавидящие друг друга дворецкий и финансовый директор, лежавшие в обнимку в одной постели!
- А что это вы тут делаете? – ничего, кроме крылатой фразы из детского фильма, на ум не приходило.
- Неужели вы не догадываетесь, няня Вика? – ни капельки не смутившаяся Жанна лишь крепче прижалась к Константину, - В вашем-то возрасте и такая наивность!
- Простите, я уже ухожу, - красная, как пион Вика, начисто забыв про аспирин, пулей вылетела в коридор и тут же врезалась в проходившего мимо Николая.
- Виктория Владимировна, что с вами? – он обеспокоено взглянул на девушку, - Вы выглядите так, словно привидение увидели. Неужели что-то с Константином Николаевичем?
- Ты и представить себе не можешь, что. Вернее, кто!
- Вы хотите сказать, что с ним Жанна Аркадьевна?!!! – неприкрытая радость в голосе парня окончательно добила и без того потрясенную Вику. Даже не поинтересовавшись, откуда Ник это знает, она тихонько всхлипнула и сползла на пол по стене, абсолютно уверенная, что сошла с ума…

***
Ура! Ура! Ура!!! Все получилось!!! Николай радостно, словно пятилетний ребенок, скакал по гостиной, хлопая в ладоши от переполнявших его эмоций. Подумать только, родители вместе!!! Призрак Шаталина больше не угрожает их счастью, и мама теперь с тем человеком, которого она на самом деле любит – с отцом Ника!!! Его план сработал целиком и полностью, любовь оказалась сильнее принципов. Очевидно, что теперь у мамы с папой все будет хорошо, а ему самому можно возвращаться назад. Николай снял телефонную трубку, по лежавшему тут же справочнику набрал нужный номер и заказал на дом такси.
Положив телефон, он поднял голову и усмехнулся – вниз по лестнице спускались держащиеся за руки Жанна и Константин. Светящиеся лица родителей говорили лучше всяких слов – они по-настоящему счастливы. Быть может, впервые в жизни…
- Доброе утро! – весело поприветствовал их Ник, - Как спалось?
Мама смущенно опустила голову, а отец, притянув ее к себе за талию, хмыкнул:
- Спалось, если честно, не очень. Но вот в остальном…
- Ты что городишь, он же еще ребенок! – притворно надув губы, Жанна толкнула его локтем.
- Да ладно вам, Жанна Аркадьевна, я же не вчера родился. Хотя на самом деле я ужасно рад за вас! Как же здорово, что вы все-таки помирились.
- Но это только благодаря тебе, - улыбнулся Константин, - Жанна рассказала мне о вашем разговоре. Спасибо тебе, Коля за все, что ты для нас сделал.
- Огромное спасибо! – кивнула головой Жанна, - Если бы не ты, я бы точно совершила непоправимую ошибку.
- Наверное, это было моей миссией – помирить двух любящих упрямцев, ведь этим утром ко мне вновь вернулась память! Я вспомнил, где я живу, вспомнил своих родителей, так что теперь могу ехать домой. Знаете, оказывается, мои родители очень похожи на вас…
- Тогда передавай им привет!
- Обязательно, - Подавив ухмылку, Ник сделал нарочито официальное лицо, - И вам привет от них. Ну, я пошел…
- До свидания, Коля. Надеюсь, мы еще встретимся с тобой! – выразила общую надежду мама.
- Уж это я вам обещаю!!! – помахав им рукой, Николай направился к выходу.

***
Непривычно медленное такси доставило Ника прямо до того места, где вчера утром его обнаружила Маша. Таксист, всю дорогу красноречиво оборачивавшийся на своего пассажира, так ничего ему не сказал, просто молча положил деньги в карман и газанул вперед. Оставшись в одиночестве, Николай бродил туда-сюда по поляне, пытаясь понять, что же нужно делать, чтобы вернуться назад. Под ногой что-то хрустнуло. Ник опустил голову – как оказалось, та самая многострадальная бутылка, которой он попал колдунье в ногу, тоже переместилась в прошлое. Недолго думая, он снова ударил по ней ботинком, и тут же перед глазами поплыли оранжевые круги…

- Эй, мальчик, ты что? Давай-ка, поднимайся!
- Ммм… - Ник разлепил веки, с трудом фокусируя взгляд на маячившем перед ним лице. Рядом снова была эта бабка, - Что со мной?
- Ничего страшного, сынок, у тебя просто закружилась голова. Все же на улице жарко, немудрено в обморок упасть. Мой тебе совет – иди домой, поспи немного, и увидишь, сразу станет легче.
- Угу, - Николай, наконец, поднялся на ноги. Та же поляна, та же старуха, та же бутылка у его ног. Да уж, крепко он ударился – такой яркой и живой была галлюцинация о путешествии в прошлое. И до чего ж обидно, что это всего-навсего игра воображения! Он бы отдал все что угодно, лишь бы это было правдой, чтобы Константин был его настоящим отцом, а мама была бы счастлива с ним, но увы… Ладно, что толку мечтать, пора ехать домой. Скорее всего, после вчерашнего визита папаши Шаталина, сегодня мама вернется домой сильно пьяной…

Тягостные мысли мучили Ника всю дорогу до дома, и когда, наконец, он оказался у дверей своей квартиры, настроение было просто омерзительным. Он вяло достал из кармана ключ, открыл дверь.
- Коля, это ты? – раздался с кухни голос матери.
- Угу.
- Ну и где же ты шатался столько времени, позволь спросить?
- Я ходил в библиоте… - увидев вышедшую в коридор Жанну, Ник поперхнулся, замолчав на полуслове. Челюсть поехала в сторону, словно каретка пишущей машинки – стоявшая перед ним мама своим видом куда больше напоминала ту красотку из его видения, чем реальную себя. Правда, сейчас она выглядела все же старше, одета была гораздо сдержаннее, но руки украшал элегантный маникюр, губы подкрашены светлой помадой, волосы подстрижены в короткую, но очень идущую ей прическу. Серые брюки и бежевый джемпер облегают все еще стройную фигуру. А главное - голубые глаза все так же сияют и искрятся.
- Что ты так на меня смотришь? – с подозрением поинтересовалась Жанна.
- Мама, это действительно ты?
- Не поняла…
- Ты так странно выглядишь! Этот маникюр, косметика одежда. И прическа тоже. Ты что, сегодня была в парикмахерской?
- Так, - в голосе мамы появились металлические нотки, - А ну-ка дыхни! Еще не хватало, чтобы ты приходил домой пьяным.
- Я не пьян.
- Тогда что – наркотики?! Николай, я тебя серьезно предупреждаю, выкинь эти глупости из головы раз и навсегда! Ты меня знаешь, я не такая добрая, как твой отец, в случае чего всыплю так, что мало не покажется.
- По-твоему, мой отец добрый человек?! – мало того, что мама так странно выглядит, она еще и положительно отзывается о Шаталине, про которого за всю жизнь слова доброго не сказала.
- Все, хватит! Сейчас же прекрати этот балаган! Эти твои дурацкие шутки и идиотские розыгрыши – мало мне мужа, так еще и сын пошел по его стопам!!!
- Интересно, кто на этот раз тебе не угодил? Орешь на участкового милиционера, в недобрый час решившего проведать своих жильцов? – дверь комнаты распахнулась и в коридоре показался… Константин! Хоть сейчас он и выглядел намного старше, чем в мираже Ника, но это без сомнения был он.
- О, Колька, так это ты! В чем дело, что на этот раз отчебучил?
- Честное слово, ничего. Но что вы здесь делаете, Константин Николаевич? Вы же сейчас должны быть в Англии.
- Вот видишь!!! – завопила Жанна в диапазоне ультразвука, - Наш сын просто измывается над нами! То ли придуривается, то ли на самом деле обкурился. Прими же, черт возьми, меры!
- Какие? – миролюбиво поинтересовался Константин, - Запереть его в карцер на хлеб и воду или лучше сразу утопить?
- Не смешно! – мама схватила с полки какой-то журнал и стукнула им Константина, - Когда ты, наконец, перестанешь меня доставать своими шуточками?!
- Даже и не знаю, - его обманчиво миролюбивый тон усыпил бдительность Жанны, и журнал почти без боя перешел в руки Константина, - Наверное, лет через пятьдесят.
- Боже мой, и за что только мне такие мучения… Как, ну как меня угораздило мало того, что влюбится в тебя, так еще и выйти замуж?!!
- Сам каждый день задаю себе этот вопрос. Все мои друзья по два раза успели развестись, лишь я один, как дурак, вот уже восемнадцать лет женат на одной и той же женщине. И что хуже всего – не хочу ничего менять…
- Опять твое извращенное чувство юмора? – нахмурилась Жанна.
- Истинная правда! – Константин приобнял ее за плечи и легонько чмокнул в щеку, - Или снова сомневаешься?
- Пожалуй, нет...

Николай, ступая тихо, словно кошка, обогнул обнимавшихся, и, кажется, забывших про него родителей, и шмыгнул в свою комнату. Сев прямо на пол, он попытался осмыслить ситуацию. Получается, это все было на самом деле?! Колдунья, путешествие в прошлое, встреча с родителями, их примирение, и, как следствие, изменившееся будущее? Вместо матери-алкоголички – веселая, заботливая и красивая мама? Вместо вечно недовольного и совершенно чужого Шаталина – родной отец, любящий и сына, и жену? Невероятно, непостижимо, немыслимо… В свои семнадцать лет Ник считал себя взрослым человеком, давно не верящим в добрых фей, деда Мороза и прочие чудеса, но сейчас, вытирая струящиеся по щекам слезы счастья, он был уверен, как никогда – в нашем мире все же есть место волшебству! Главное – от всей души желать и искренне верить…

Послесловие

- Какой же он все-таки хапуга, это портье! Подумать только, содрал с меня лишних сто баксов за то, что он обязан делать бесплатно, - Жанна плюхнулась на кровать, вытянув ноги.
- Жанна, милая моя, его обязанность – просто предоставить нам свободный номер, а не выселять недовольных жильцов из уже занятого только потому, что мы два месяца назад отдыхали в нем, - Константин улегся рядом с ней и, притянув женщину к себе, ласково поцеловал, - Хотя, честно говоря, мне безумно приятно, что наш медовый месяц мы проведем в той же самой постели, где впервые занимались любовью.
- Всегда ты все опошлишь!
- Уж кто бы говорил! Можно подумать, ты так боролась за этот номер только потому, что тебе понравился вид из его окна.
- Не только. Есть еще одна причина... – Жанна внезапно смутилась, - Но я не знаю, как тебе сказать.
- Думаю, что раз уж моя психика перенесла нашу свадьбу, с любым другим потрясением она и подавно справится. Так что не бойся – говори.
- Понимаешь, я хотела получить этот номер еще и из суеверных соображений. Дело в том, что те ночи все же не прошли бесследно, и память о них останется с нами навсегда, - Жанна взяла его руку и положила себе на живот, - Понимаешь?
- Ты хочешь сказать… - Константин запнулся, не в силах поверить своему счастью, - Ты ждешь ребенка?!
- Да.
- Жанна, дорогая, – он прижал ее к себе еще ближе, нежно целуя в губы, - невероятно, просто немыслимо! Подумать только – у нас будет ребенок… Лучшей новости и придумать было нельзя.
- В таком случае, раз я беременна, меня нельзя беспокоить, волновать и спорить со мной, - она лукаво улыбнулась, - а значит, ты должен выполнять все мои прихоти!
- Как скажешь. С чего начнем?
- Во-первых, я хочу сама выбрать имя для будущего малыша.
- Это уж ты загнула – как-никак, это и мой ребенок. Давай так, мы напишем на бумажках каждый свой вариант имени, потом наугад вытащим одну. Какое имя на ней будет, так и назовем нашего сына.
- Ладно уж, так и быть, - встав с кровати, Жанна вытащила из сумки две ручки с блокнотом, вырвала из него пару листочков. Практически не раздумывая, оба начеркали на бумаге свои варианты.
- Ну что, тянем? – не дожидаясь ответа, Жанна ухватила один из листов и радостно засмеялась, - Так я и знала! Все вышло по-моему.
- Надеюсь, тебе не пришло в голову назвать ребенка Хуаном Антонио или Фролло, - Константин взглянул на бумажку через ее плечо и внезапно расхохотался. Надпись гласила:
«Я хочу назвать нашего ребенка Колей. Так же как звали того чудесного мальчика, которому я обязана своим счастьем с тобой».
- Нечего хихикать, - обиделась Жанна, - В период беременности женщины, как правило, становятся сентиментальными. Не всем же быть такими чурбанами, как тебе!
Не переставая улыбаться, Константин поднял второй листок и протянул Жанне. Та покачала головой, но все же прочитала надпись. В ту же секунду восторженный женский визг огласил стены отеля – на бумажке было написано:
«Николай. В честь ангела-хранителя нашей любви».

Конец


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 14 авг 2007, 21:03 
Мне очень понравилось :) Зря ты грешила на свое техническое образование :wink: Я хоть и не филолог тоже, даже не рядом, но хотела бы отметить, что стиль получился очень легким, ненавязчивым и доступным, но в тоже время интересным и "богатым".


Вернуться к началу
  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 14 авг 2007, 21:14 
Не в сети
Гигант мысли
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 авг 2007, 10:34
Сообщения: 635
Откуда: Москва
Carmonka, спасибо огромное:)

_________________
Al saber que te has marchado que te has olvidado de mi para siempre,
Y que el capullo de rosa ya se ha marchitado y no quiso prenderse


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 18 янв 2009, 00:22 
Не в сети
Гигант мысли

Зарегистрирован: 02 дек 2007, 18:43
Сообщения: 512
Откуда: Украина, Черкассы
Блин, как же я только теперь заметила эту темку?!
Шейл, ты спокойно могла идти на филологический! :P
Стиль прекрасный, легкий, Кармонка права, диалоги естественные, и так душевно... ЗдОрово, честно!
Если у тебя еще что есть, выкладывай! читатели сучат ножками. :)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 18 янв 2009, 00:35 
Не в сети
Гигант мысли
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 авг 2007, 10:34
Сообщения: 635
Откуда: Москва
Лера, спасибо огромное! Комплимент от тебя для меня очень-очень много значит. :heart:

Я давно - года два - уже не писала ничего, но старые фики есть)) Правда, чем больше времени проходит, тем меньше они мне самой нравятся :biggrin: Вот, один из последних:


И во сне, и наяву


- Каштанка, перестань! Ну все-все, хватит уже! – сонно бормотала Жанна, отпихивая от себя что-то, что вот уже несколько минут осторожно прикусывало ее ухо, - Фу, плохая собака…
- Собака?! Хм… Хотя, если это тебя заводит… - неожиданно ответила Каштанка человеческим голосом.
- Ай! – дремоту как рукой сняло. Жанна резко села на постели и чуть было не завопила от ужаса – вместо довольно-таки любимой псины рядом с ней лежал, счастливо улыбаясь, кошмар всей ее жизни – дворецкий Константин. Она помотала отчаянно гудящей головой – нет, ужасное видение и не думало пропадать.
- Хочешь, чтобы я погавкал, дорогая? – как ни в чем ни бывало поинтересовался сопостельник, - Какая ты у меня, оказывается, проказница…
Испуганно вжавшись в подушки, шокированная и потерянная Жанна спросила первое, что ей пришло в голову:
- А где Каштанка?
- Ты забыла? Мы же ее в кухне закрыли. Все-таки несовершеннолетним не полагается наблюдать подобные сцены! – игриво ответил Константин.
- Ка-а-акие сцены? – заикаясь, пробормотала Жанна. Голова отчаянно кружилась, перед глазами все плыло. А главное – она совершено не понимала, о чем твердит этот противный дворецкий.
- Те, которые разворачивались в твоей спальне этой ночью! – Константин снова попытался укусить Жанну за ухо. Завизжав от неожиданности, она схватила подушку и огрела ее дворецкого по голове.
- О, память начинает возвращаться! – Константин довольно улыбнулся, - А ты, оказывается, плохая девочка…
- Я - кто?! Что вообще тут происходит? Немедленно убирайтесь из моей постели! – Жанна попыталась спихнуть его на пол.
- Дорогая, подожди! Мне же больно, - Константин протестующее ухватил ее за плечо, - Сначала освободи меня.
Отпихнув его руку, Жанна перевернулась на живот, намериваясь сначала слезть с кровати самой, а уж потом столкнуть его. Рассеянный взгляд коснулся изголовья кровати… и она уже в который раз за это утро схватилась за голову – одна рука Константина была привязана к перекладине ее любимым шелковым шарфиком.
- Что? А, ну да. Извини меня, - перехватив ее взгляд, извиняющимся тоном произнес Константин, - Я забыл захватить с собой наручники, пришлось воспользоваться… Но все равно, было просто замечательно! Моя госпожа, вы…
Что именно хотел добавить Константин, Жанна так и не узнала. Всхлипнув, она без чувств рухнула обратно на кровать. Спасительная темнота окутала ее…

Через несколько минут? часов? дней? сознание начало возвращаться к Жанне. Она лежала, крепко зажмурив глаза и боясь пошевелиться, пока что-то влажное снова не коснулась ее уха. Тихо застонав, женщина попыталась отползти на край кровати. Глаз она по-прежнему не открывала. Тем не менее, настырного соседа такой расклад не устраивал – шершавый язык лизнул теперь уже ее щеку. Разозлившись окончательно, Жанна согнула руку в локте и что было силы толкнула наглого приставалу. В ту же секунду жалобный собачий вой огласил комнату.
- О, Господи! Какого… – Жанна наконец-то открыла глаза и огляделась. Ненавистный дворецкий каким-то диковинным образом испарился из ее спальни, зато у изголовья кровати сидела Каштанка и обиженно скулила. Жанна машинально протянула руку, чтобы почесать собаку за ухом, но та, коротко тявкнув, нырнула под кровать.
- Главное, как говорил Карлсон, спокойствие, - откинув одеяло и натягивая халат, пробормотала Жанна, - Без паники. Итак, что мы имеем? Кровать пуста. Это уже хорошо. Каштанчик, Каштанчик! – из-под кровати донесся обиженный скулеж, - Собака здесь. Почти отлично. Ох, то есть не совсем!!!
Зажав рот рукой, она с максимально возможной скоростью устремилась в ванную. Через минуту, когда желудок окончательно распрощался со своим содержимым, Жанна дрожащими руками открутила кран с водой и, набрав в руки пригоршню воды, плеснула ее себе в лицо. Немного полегчало. Совсем немного, потому как головная боль, которая она поначалу не заметила, теперь дала о себе знать.
- Ох, мамочки… - вцепившись в раковину, она изучала свое отражение в зеркале. Лицо цвета молодой листвы, спутанные волосы, синие тени под глазами – мечта любого импрессиониста!
Беспрерывно охая и причитая, Жанна доплелась до кухни. Проглотив сразу три таблетки анальгина, она опустилась на стул и попыталась вспомнить события прошлого вечера…

«… - Виктория Владимировна, вам удивительно идет это платье! – голос Шаталина был ласковым до отвращения.
- Ну что вы, Максим Викторович… - противно хихикала нянька, - Самое обычное платье, - она словно невзначай приподняла подол.
- Сейчас меня стошнит…- пробормотала наблюдавшая эту картину Жанна, - Большей мерзости в жизни не видела.
- Хотите сказать, что вы никогда не смотрелись в зеркало? – хам-дворецкий моментально материализовался рядом с ней.
- Смотрюсь. И, должна сказать, то, что я вижу в нем, гораздо привлекательнее этой вульгарной няньки, - огрызнулась финансовый директор.
- Еще бы! Вашей самооценке позавидовал бы даже сам Наполеон. Кстати, если будете злоупотреблять его тезкой, - Константин кивнул на рюмку с коньяком в ее руке, - то завтра утром вас будет тошнить и не так…»

Разумеется, ценным советом противного дворецкого она пренебрегла, осушив одну за другой три рюмки коньяка. Дальнейшее вспоминалось довольно смутно. Все вокруг кружилось, словно в хороводе, мелькали чьи-то лица, кто-то хихикал, кто-то что-то кричал… И, сквозь весь этот шум и гам она слышала голос Максима, просящего Константина отвезти Жанну домой. Что, судя по всему, тот и сделал. Объяснений всему дальнейшему было два, и оба одинаково ей не нравились. Первое – она напилась настолько, что у нее началось белая горячка и привязанный к кровати Константин был лишь кошмарной галлюцинацией. Второе – она напилась настолько, что и в самом деле затащила в свою постель этого дворецкого, чтобы заняться с ним извращенным сексом. Мрак!
Был только один способ установить истину. Выпив на всякий случай еще две таблетки анальгина, она стала собираться с обреченностью идущего на гильотину…

***
- Ого! Нас почтило своим визитом маленькое привидение из Вазастана. Залетайте, Жанна Аркадьевна! – распахнувший дверь Константин посторонился, пропуская женщину.
- И вам того же, фрекен Бок, - на автопилоте ответила Жанна. Меньше всего на свете сейчас ей хотелось ругаться с Константином. Мысль о том, что все происходившее в ее квартире правда и сейчас противный дворецкий выдаст что-нибудь по этому поводу, приводила женщину в ужас.
Константин тем временем закрыл дверь, и, окинув Жанну внимательным взглядом, довольно доброжелательно произнес:
- Вам очень идет этот пиджак!
Жанна испуганно вздрогнула и попятилась. Он сказал ей комплимент?!!! Либо где-то сдох даже не волк, а целая стая, либо… Неужели все-таки они переспали?
- С чего бы это такая любезность?! – нервно поинтересовалась Жанна.
- Просто захотелось подсластить пилюлю.
- Как?!!
- Что вы так нервничаете, Жанна Аркадьевна? Я лишь пытаюсь вас как-то подготовить к тому, что сейчас будет, вот и все. А салатовый пиджак на самом деле удивительно гармонирует с цветом вашего лица.
- Ха! Так бы сразу и сказали. А то я уже начала беспокоиться, не заболели ли вы? Все-таки возраст рано или поздно дает о себе знать! – выпалила на одном дыхании обрадованная второй частью его тирады Жанна. Правда, через секунду до нее дошла и первая, - Что… Что сейчас будет?! К чему это вы меня готовите?!!!
- Нда… Я ведь предупреждал. Предупреждал? – Константин смотрел на нее покровительственно и строго, словно директор школы на двоечницу, прогулявшую годовую контрольную по математике.
- Предупреждали… - пробормотала деморализованная Жанна, - Я, кажется, выпила вчера лишнего.
- Только кажется? – для полного сходства с директором Константину не хватало лишь указки в руке, - Ай-ай-ай… Надеюсь, вам хотя бы стыдно?
- Значит, это правда? – выдохнула в ужасе Жанна, - Какой кошмар! Так я…
- Все-таки стыдно? Это радует. Значит, не все так безнадежно.
- Между прочим, это не только моя вина, но и ваша! – вспомнив, что лучшая защита – это нападение, пустилась в атаку Жанна, - Если бы вы не хотели, ничего бы не было!!!
- Я хотел?! – возмущению в голосе Константина не было предела, - Да я же уговаривал вас этого не делать, говорил, что пора остановиться, чуть ли не руки вам выкручивал!
- Не лгите, я не могла дойти до такого!
- Я тоже так думал, и, как оказалось, зря. Да, Жанна Аркадьевна, такого я даже от вас не ожидал.
- Ну выпила я лишнего, с кем не бывает…
- Вы не просто выпили, Жанна Аркадьевна, - тону Константина позавидовал бы любой прокурор, - Вы еще и целое шоу устроили. Кто кричал: «Мой сладкий, я хочу покрыть поцелуями все твое тело!», а потом еще пытался осуществить это намерение? А ваш стриптиз – помните? Наверное, мне до конца жизни кошмары будут сниться…
- Кошмары?! – взвилась Жанна. Ее женская гордость, до этого мирно дремавшая, вдруг пробудилась и потребовала реванша, - Да если хотите знать, вам несказанно, удивительно, фантастически повезло!! Такая женщина, как я и…
Договорить ей помешала фигура Виктории, возникшая в проеме двери. В руках она, словно героиня анекдота, сжимала скалку.
- Здравствуйте, Жанна Аркадьевна. Очень рада вас видеть, - произнесла девушка таким тоном, что и дураку было ясно – убить Жанну Вика хочет еще больше, чем замуж, - Что же вы стоите на пороге, не проходите? Мы вас ждем.
- Мы?
- Конечно. Я и «ваш сладкий».
- Что?! – Жанна покачнулась на каблуках и схватилась за стену. Неужели чертов Константин все разболтал няньке? Лучше уж сразу утопиться… Или нет, сначала придушить дворецкого, а потом топиться. Хотя можно и так – сначала няньку, потом дворецкого, а потом… Додумать эту мысль ей не дали.
- Вот только не надо прикидываться невинной овечкой, ладно? – Вика красноречиво помахала скалкой, - Я всегда подозревала, что за вашей внешностью бизнес-леди скрывается, скрывается…- уронив скалку на пол, девушка картинно зарыдала.
Обескуражено глядя на плачущую Вику, Жанна спросила:
- Константин, а она-то чем так расстроена? Как бы я себя не вела, какое няне Вике до этого дело? И вообще, откуда она об этом знает?!!
- Издеваетесь? – вытаращил на нее глаза Константин, - Вы же все это проделывали на ее глазах.
- У няни Вики?!! А она-то откуда взялась? – Жанна окончательно перестала понимать, что происходит. Где-то на заднем плане мелькнула надежда, что может быть, это все еще продолжение кошмара и очень скоро она снова проснется в своей постели, на этот раз окончательно.
- К вашему сведению, Жанна Аркадьевна, я здесь работаю! – Вика перестала плакать и теперь, воинственно сжав кулаки, наступала на Жанну, - И пусть вы знаете Максима Викторовича дольше меня, это не дает вам права так себя вести! Подумать только – вы вздумали вешаться ему на шею прямо на глазах у меня, его законной няни. Требовали, чтобы он вас поцеловал…
- Так это я Макса «сладеньким» называла?! – открыла рот от изумления Жанна, - Хотя вообще-то…
Картина происшедшего постепенно стала проясняться. Теперь Жанна припоминала, как пыталась оторвать Макса от танцующей с ним Вики, как целовала его…
- А кого же еще?! – возмутилась Вика.
- Ну, мало ли… - Жанна с трудом сдерживалась, чтобы не закричать от радости и не броситься Вике на шею. Оказывается, все, что ей рассказывал Константин про ее аморальное поведение, относилось к Максу, а не самому дворецкому!
- Ладно вам скромничать, Жанна Аркадьевна! – ухмыльнулся Константин, - «Мало ли…». Да в вас автопилот встроен – вы даже в состоянии бревна Максима Викторовича ни с кем не перепутаете.
- Ой-ой, а вы даже под угрозой расстрела не способны перестать язвить по этому поводу. Лучше расскажите, что было потом! Как я домой добралась? – на всякий случай следовало проверить.
- И этого не помните? Бедняжка… - Константин притворно покачал головой, - Когда Максим Викторович отказался смотреть ваш стриптиз, вы так расстроились, что заснули прямо на диване в гостиной. Я вызвал такси, погрузил вас в машину и отвез домой. Пришлось заплатить водителю лишние двадцать долларов за то, что доволок вас прямо до вашей опочивальни – сами идти вы были не в состоянии.
- А потом?
- А что потом? Таксист привез меня обратно в квартиру Шаталина и даже денег за это не взял. Сказал, что всегда считал свою работу собачей, но по сравнению с моей…
- Это он от зависти, - беззлобно парировала Жанна. Ощущение горы, упавшей с плеч, позволяло ей мирно разговаривать даже с противным дворецким, - Ладно, лучше скажите, Макс у себя?
- Ну нет, это только через мой труп! – Вика подняла с пола скалку и выставила ее вперед на манер рапиры, - Предупреждаю вас по-хорошему, Жанна Аркадьевна, держитесь от Максима подальше!
- Успокойтесь, няня Вика. Я не собираюсь покушаться на вашу собственность, - Жанна постаралась улыбнуться как можно искреннее. Все складывалось даже лучше, чем она надеялась – противный дворецкий в ее постели оказался сном, вызванным доброй порцией коньяка, а вот ее объятия с Шаталиным - реальностью. Кто знает, быть может, этот ужасный сон скоро обернется чудесной явью – уже с Максом в главной роли?

***
Дни бежали один за другим… Жанна, окончательно выбросив из головы свой пост-алкогольный кошмар, по-прежнему бойко ругалась с Константином. Под предлогом «на нас свалилась уйма работы» она торчала у Шаталина целыми днями, с каждый шагом, с каждой минутой приближаясь к заветной цели. За свое поведение на вечеринке она извинилась с обескураживающей искренностью – сказала, что под влиянием коньяка ее чувства взяли вверх над разумом. И хотя Макс на это так ничего и не ответил, Жанна видела – ее слова не оставили продюсера равнодушным. Успех следовало закрепить и в ход пошли открытая простодушная улыбка, нежная рука, снимающая с пиджака соринку, нога, мелькнувшая в разрезе платья… И все чаще и чаще Жанна видела, как в глазах Макса загорается тот самый огонек, который она столько лет пытается разжечь – мужской интерес к ней…
И вот, наконец, наступил день, которого Жанна так долго ждала – приглашение на презентацию нового альбома одного из самых популярных певцов современности – Дмитрия Валенкова.. Разумеется, на такую встречу Шаталин не мог взять с собой няньку, а потому роль почетной сопровождающей досталась Жанну. Она вела себя безупречно - мило улыбалась, говоря бесконечные комплименты в адрес Валенкова и при этом не забывала о главной цели их визита – заведении новых деловых знакомств. Вместо бокала с коньяком весь вечер в ее руке был фужер с минеральной водой. Истинную причину такого поведения Жанны – страха того, что под влиянием алкоголя ей снова приснится какая-нибудь гадость – Шаталин не знал, а потому, отнеся это на свой счет, страшно гордился.
- Жанна, знаешь, а ты ведь такая милая, когда трезвая, - прошептал Жанне на ухо продюсер, кружа ее в ритме танца. Сам он, тем не менее, уже слегка захмелел и потому держался чуть развязнее, чем обычно.
- Ты тоже милый… Всегда! – промурлыкала Жанна, осторожно поглаживая Макса по спине. Тот довольно улыбнулся и прижал Жанну к себе.
«Пора брать быка за рога! – поняла женщина, - Если сейчас я не воспользуюсь этим шансом, то второй может выпасть не раньше, чем в России снова будут проводиться Олимпийские игры. Тем более, что он уже в третий раз наступает мне на ногу. Оказывается, Максим очень даже неуклюжий. Не то, что его дворецкий…»
Отогнав от себя непрошенные воспоминания о походе на «Золотой мегафон» в сопровождении Константин, а также о танце, который последовал за церемонией, Жанна наклонилась к уху Шаталина и прошептала:
- Максим, по-моему, мы уже достаточно побыли на этой вечеринке. Гости уже частично расползлись, сам Валенков, кажется, собирается уснуть в компании лобстера. Может, - она затаила дыхание, - поедем ко мне домой?
- Хорошо, - рука Шаталина коснулась ее чуть пониже спины, - Поехали!

Новоиспеченная парочка взяла такси и уже через полчаса поднималась в квартиру Жанны. Поддерживая Макса под руку – как-никак, роль самого трезвого сегодня принадлежала ей, женщина достала из сумочки ключ, открыла двери и втянула Шаталина внутрь.
«Ну наконец-то! Еще несколько минут, и ты станешь моим! И тогда уже никакая нянька Вика, никакой Константин не сумеют помешать нам… Да что же это такое, почему я сегодня постоянно вспоминаю этого дворецкого? – разозлилась на себя Жанна, - Сейчас рядом со мной мужчина всей моей, ну ладно половины моей жизни, я думаю об этом мелком, противном, жалком… Нет, все, хватит!»
Она ухватила не выказывающего никакого сопротивления Макса за рукав и повела в спальню. Почему-то волнующего кровь предвкушения Жанна не ощущала. Эмоции, которые она испытывала, глядя на пьяно улыбающегося Максима при всем желании – звучало как каламбур – нельзя было назвать желанием. Решив, что ее разум и тело просто не в состоянии поверить свалившемуся на них счастью, Жанна обвила шею Максима руками и приникла губами к его губам. Тот с готовностью ответил на поцелуй, но… Нет, ей совсем не было неприятно или противно, но и той дрожи во всем теле, наслаждения и зарождающегося и сметающего все на своем пути вожделения тоже не было. Даже пьяный поцелуй с Константином вызвал у нее куда больше чувств и эмоций.
В самом деле, да что же это такое? Опять она думает об этом проклятом дворецком! Нет, так нельзя! Зажмурившись, словно перед прыжком в холодную воду, Жанна решительно подтолкнула Максима к кровати, одновременно снимая с него смокинг.
- Жанночка, подожди! – внезапно пробудился от столбняка Шаталин, - Умоляю, не бросай смокинг на пол. Его же потом невозможно будет отгладить.
С трудом подавив в себе желание стукнуть чурбана-Макса, который даже в такой момент не мог забыть про свою организованность и аккуратность, Жанна произнесла:
- Не волнуйся, милый. Я сейчас повешу твою одежду в шкаф.
Стащив с Шаталина смокинг, Жанна подошла к шкафу, распахнула его, достала свободную вешалку. Она уже было намеривалась повесить на нее смокинг, как ее внимание привлек яркий кусочек шелка, лежащий в глубине шкафа. Вытащив его – это оказался шарфик – Жанна нахмурилась. Странно… Свою одежду Жанна холила и лелеяла почти так же как Шаталин. Для шарфов, перчаток, шляп и прочих аксессуаров имелись раз и навсегда отведенные полки, которые не имели ничего общего со шкафом для верхней одежды. Предположить, что она по рассеянности забросила сюда свой любимый шарфик было просто невозможно.
Руки внезапно задрожали. Бесцеремонно бросив шаталинский смокинг на пол, Жанна тупо смотрела на зажатый в ее кулаке шелковый шарф. Тот самый, которым был привязан к кровати Константин в ее злополучном сне…
- Жанночка, солнышко, ты еще долго? – голос Шаталина вывел ее из раздумий, - Ну иди же ко мне…
- Я… Макс, прости, я не могу. Пожалуйста, не спрашивай ни о чем, просто уйди! – Жанна быстро подняла злополучный смокинг, отряхнула его и бросила Шаталину.
- Это что, шутка? – неожиданно трезво и довольно зло поинтересовался Макс, не обращая внимания на упавший к его ногам смокинг, - Или месть?
- Месть?
- Ну да! За все те годы, что я пренебрегал тобой.
- Максим, перестань! – голова кружилась, в голове мелькала тысяча вопросов, на которые невозможно было найти ответы. И то, что думает по поводу ее поведения Шаталин, волновало сейчас Жанну меньше всего, - Я всего лишь прошу тебя уйти, разве не ясно?
- Ясно. Что ж, больше я такой ошибки не совершу - даже если ты будешь на коленях умолять меня вернуться, - продюсер подхватил с пола смокинг и направился к двери.
- И черт с тобой! – крикнула ему в спину Жанна.
Бережно расправив шарфик, который она по-прежнему сжимала в руке, женщина села на кровать и постаралась собраться с мыслями. Сам шарф никак не мог переползти из одной секции шкафа в другую – это же очевидно! Значит, его кто-то туда переложил. А поскольку жила Жанна одна, и за последний месяц визитеры так ни разу не побаловали ее своим вниманием, вывод был очевиден – шарф в шкаф бросил Константин. Судя по всему в спешке – чтобы успеть покинуть квартиру до ее пробуждения. И значит… Приходится смотреть правде в глаза – она на самом деле умудрилась привязать Константина к кровати. И – как следствие – они на самом деле занимались любовью… Но как же такое могло случиться? Она же его ненавидит. Ладно, пусть не ненавидит, но и симпатии к нему не питает! Впрочем, как и он к ней. И снова память услужливо развернула нужную страницу.
«… Похрюкай, это меня так заводит!...»
«…Докатилась, пью с дворецким…»
«…Я вас презираю…»
Затем – ноги, с трудом удерживающие свою хозяйку в вертикальном положении, секундный обмен взглядами и, наконец, страстный поцелуй. Кто знает, не приди тогда Шаталин с нянькой, как далеко они зашли бы? Хотя сейчас этот вопрос уже не актуален. Жанна вспомнила, как перепутала Константина с Каштанкой и улыбнулась. А ведь его прикосновения к ее уху были очень даже приятными… Даже жаль, что больше она ничего не помнила. И еще, почему Константин так странно вел себя при встрече с ней? Он-то ведь был трезв, а значит не мог ничего забыть. Отпускал многозначительные намеки, говорил о ее ужасном поведении, которые можно было истолковать двояко. И когда на авансцене появилась няни Вика – перевел все на Шаталина. Зачем? Неужели жалеет о том, что случилось? Понял, что Жанна не слишком-то помнит события и подыграл ей… И что теперь делать ей самой – было совершенно непонятно. Хотя – Жанна перебросила шарфик на другую руку, любуясь игрой красок – одна идея есть.

***
- Все женщины – стервы, Константин. Да-да, и не спорь! – Шаталин тяжело облокотился о кухонную стойку и икнул. Своим внешним видом Максим сейчас скорее напоминал Клопена из «Нотр-Дама», чем известного продюсера – смокинг, выглядевший так, словно его жевала корова, всклоченные волосы и, как завершающий аккорд, устойчивое алкогольное амбре.
- А разве я спорю? – Константин уже ничему не удивлялся. Явление продюсера домой в час ночи, да еще в таком виде, само по себе было настолько вопиющим событием, что заострять внимание на разных мелочах не было сил. Поэтому Константин, слушая вполуха и вежливо поддакивая Максиму, как ни в чем ни бывало продолжал раскладывать пасьянс.
- Ты не слушаешь! – возмутился Шаталин, - Я же говорю – она стерва, каких еще поискать. Как сейчас молодежь говорит, - он пощелкал пальцами, выискивая из закоулков памяти нужное слово, - О, динамо!
- Интересно, - Константин на минутку задумался. Переложив валета на даму, он удовлетворенно вздохнул и продолжил свою мысль, - И что же это за уникум, рискнувший вас отшить? Катя Дель? Анастасия Троцкая? Жанна Бриске?
- Она самая! Жанна… - из всей тирады Константина нетрезвый продюсер, успевший после неудачного визита к мадемуазель Ижевской посетить еще два бара, уловил только одно имя, - Представляешь, после стольких лет… А я… Эх! – он горемычно вздохнул.
- О, да вы, ваше благородие, нарезались! – покачал головой дворецкий. Не то чтобы он сомневался в мужской привлекательности Шаталина, но… Жанна Бриске – это же Жанна Бриске!
- Не веришь? Я тоже все еще не могу поверить. То она сама мне на шею вешается, стриптиз танцует, а то прогоняет ни за что, ни про что…
- Так вы Жанну Аркадьевну имеете в виду? – челюсть Константина упала ниже колен, - Да быть того не может.
- Еще как может. Представляешь, после приема поехали мы к ней домой – причем по ее инициативе. Уже в спальню вошли, раздеваться начали, а она вдруг раз – и передумала! И, главное, так ведь и не объяснила почему…
- Наверное, слишком уж много выпила. По пьяной лавочке она и не на такую глупость способна, - предположил Константин.
- Ошибаешься, трезвая она была как стеклышко. Представляешь, Жанна Ижевская – и трезвая! Нонсенс… - Макс с трудом слез со стула и потряс головой, - Ладно, не буду больше тебя изводить, лучше спать пойду. Интересно все-таки, что же завтра мне скажет Жанна?
Так и не дождавшись ответа на свой вопрос, Шаталин удалился. Константин, даже не заметивший его ухода, машинально тасовал карты, пытаясь осознать то, что только что услышал. Жанна – и трезвая? Жанна – и оттолкнувшая Шаталина? Неужели… - карты в руках замерли – его план сработал?!!

«… - Куда вы меня тащите, чурбаны? Пустите сию секунду, иначе я милицию вызову, - Жанна попыталась пнуть ногой поддерживающего ее под руку Константина. К сожалению, выпитые недавно пол-литра коньяка не могли не отразиться на ее координации, поэтому удар достался водителю такси, держащему ее с другой стороны.
Явно горящий желанием обматерить Жанну, водитель процедил сквозь зубы:
- Знаете, я всегда считал, что моя работа – хуже не бывает, а теперь понимаю, что конкретно был не прав. Если вам каждый день приходиться общаться с этой ведьмой – от всей души сочувствую.
- Ну что вы, - Константин поудобнее обхватил повисшую на нем Жанну, - Это она еще мирная. Что она вытворяет, будучи трезвой, даже Хичкоку не снилось. Ну вот, кажется, пришли.
Он рывком распахнул дверь Жанниной спальни, и совместными с водителем усилиями они дотащили женщину до кровати. В последний раз пнув ногой одного из своих бодигардов – на этот раз им оказался Константин – Жанна обняла подушку и отрубилась.
- Слава те… Уж думал – не допрем, - водитель вытер пот со лба и категорично заявил: - Дядя, с вас еще двадцатка за моральный ущерб! Столько лет езжу, уж сколько раз алкашей приходилось до квартиры на себе волочь – а такую бабу впервые вижу.
- Цените красоту момента, - хмыкнул Константин, доставая из кармана купюру и протягивая ее водителю, - Держи, мой друг, выпьешь за мое здоровье!
- Выпить?! Да я теперь на водку и взглянуть не смогу - перед глазами будет стоять эта ваша гарпия.
Хмм… Лечение алкоголизма с помощью шоковой терапией. А это идея!
Проводив водителя до порога – нет-нет, я не еду. Да, буду охранять пьяный сон нашей дорогой и любимой, - и, получив от него на прощание взгляд, полный вселенского сочувствия, Константин вернулся в спальню. Жанна по-прежнему безмятежно спала. Распахнув шкаф и вытащив из него первый попавшийся шелковый шарф, Константин снял с себя рубашку с брюками, осторожно прилег на край кровати. Через какое-то время сон сморил и его.
Проснулся он уже тогда, когда первые солнечные лучи коснулись подоконника. Быстро обмотав один конец шарфика вокруг спинки кровати, а другим обвязав собственную руку, Константин склонился над спящей Жанной и осторожно прикусил ее ухо. Едва женщина открыла глаза – он тут же огорошил ее сообщением о бурно проведенной ночи. Как и следовало ожидать, далее последовали крики протеста, переходящего в ужас, а затем и очень логичный в этой ситуации похмельный обморок. Чертыхаясь – бывают же любители такого экстрима – дворецкий отвязал руку и, быстро одевшись, покинул квартиру.
Вернувшись домой, Константин еще долго перебирал в памяти события минувшей ночи. Зачем он сделал это – хотел ли подшутить над Жанной или и в самом деле пытался отбить у нее охоту напиваться – дворецкий не знал. А когда на пороге возникла бледно-зеленая Жанна, совершенно не понимающая, наступила ли у нее белая горячка, или она просто сошла с ума, затеяв с дворецким игру в садо-мазо, не сумел сдержаться. Рассказывая финансовому директору о ее порочном поведении и наблюдая, как зеленый цвет ее лица сменяется на пунцовый, он испытывал почти детскую радость. На минуту у него мелькнула мысль – а что, если все-таки дать понять Жанне, что произошедшее не было сном? Жанна бы тогда уже точно ничего крепче кефира больше не пила, да и грубить ему самому перестала. Но потом здравый смысл все-таки взял верх, и Константин перевел все на Шаталина…

***
Утро, которое, как верят дети и оптимисты, должно быть мудренее вечера, ни одной проблемы не решило. Изрядно помятый Шаталин, напоминающий своим видом живую иллюстрацию к лозунгу «Пьянству – бой», мрачно потягивал вот уже третью кружку кофе и с упорством, достойным лучшего применения, пытался осознать причину столь странного поведения Жанны. Константин, хоть внешне и выглядевший намного лучше продюсера, в душе тоже терзался сомнениями. И если причина того, что Жанна умудрилась не напиться, ему была ясна, то понять, почему она вдруг отшила уже готового к интимному общению Максима, Константин был не в состоянии.
Погруженные в свои мысли, дворецкий и продюсер не расслышали ни звонка в дверь, ни недовольных восклицаний Вики, открывающей эту самую дверь, а потому появление на кухне Жанны произвело впечатление разорвавшейся бомбы.
- Жанна, ты откуда? – Максим, держась одной рукой за отчаянно болевшую голову, другой пытался сгрести в кучу осколки, еще минуту назад бывшие кружкой. По счастью, к моменту появления Жанны продюсер успел выпить весь кофе, так что разбитая им от неожиданности посуда ощутимого ущерба окружающей среде не принесла.
- В трубу, наверное, влетела, - машинально ответил Константин, - Для этого вида нечисти перемещение подобного рода – самое что ни на есть привычное.
- А вы, Константин, как всегда в плохом настроении! – судя по всему, у самой Жанны настроение было очень даже хорошее. Отобрав у Константина кофейник, она налила себе кофе, села на соседний с Максимом стул и, сделав глоток, блаженно произнесла:
- Разве может быть что-то лучшее, чем чашечка чудного кофе после чудной ночи…
- Издеваешься?! – взвился Шаталин. Собранные было им осколки снова разлетелись по столу, - Как ты можешь после всего того, что было вчера…
- Тссс…. – Жанна предупреждающе приложила палец к губам, - Обсудим это позже, когда твоя прислуга не будет нас слышать.
Махнув рукой, Максим поднялся со стула и молча покинул столовую. Общению с Жанной в этот момент он предпочел бы даже шпалоукладочные работы. Константин, чья психика была куда более закаленной многолетними схватками с финансовым директором, поудобнее устроился на стуле и невинно спросил:
- Приобрели новый эротический канал?
- Как банально. Впрочем, как и вы сами. Нет, Константин, должна вас огорчить – этой ночью я была с мужчиной.
- Да неужели? Не с тем ли мужчиной, который пришел вчера домой в час ночи, пьяный как сапожник, злой, как ваш рогатый родственник и отчаянно ругающий какую-то футбольную команду?
- При чем тут футбол?! – изумилась Жанна.
- Как там Максим Викторович говорил… Вспомнил – динамо! Что случилось, Жанна Аркадьевна? Решили сделать ход конем – мол, так и так, дорогой, но женщина я честная, поэтому до свадьбы – ни-ни?
- Что я слышу – в вашем скудном репертуаре появилась новая шутка? Признавайтесь, Константин, в каком КВН вы ее подсмотрели?
- Зачем же смотреть КВН по телевизору, когда есть вы? – пожал плечами Константин, - Зрелище временами забавное, временами нелепое.
- Так вы любите забавы, Константин? – ее голос приобрел странную хрипотцу, - А какие именно?
- Вы это к чему?
- Да так… Просто к слову, - Жанна словно невзначай расстегнула верхнюю пуговицу пиджака и вытащила наружу край обмотанного вокруг шеи шарфика. Того самого шарфика…
Скрыть изумленного выражения лица Константину не удалось. Жанна, явно довольная произведенным впечатлением, улыбалась и кокетливо поигрывала шарфиком.
- Что это у вас на шее? – прервал затянувшееся молчание Константин, - Новая удавка от Кардена?
- От Армани. Нравится?
- Цитируя знаменитую Эллочку-людоедку – жуть!
- Знаете, а вы правы, - слегка Жанна коснулась рукой запястья Константина, - Вам шарфик шел куда больше.
- Так вы… Вы все вспомнили?! – играть и дальше в непонятки не было никакого смысла. Оставалось лишь надеяться, что благодушное настроение Жанны и ее игривый тон – это не затишье перед бурей.
- А вы?
- Я никогда и не забывал…
- Почему же вы мне не сказали правду?
- Ну… - черт, знать бы, какую именно правду она имеет в виду. Ту, которая совсем правда, или ту, которую она наблюдала тем утром в своей постели, - Я не знал, как вы отреагируете на нее.
- Неужели вы боялись меня? – засмеялась Жанна, - Ах, Константин, Константин… Надеюсь, я не слишком сильно привязала вас к кровати? Сами понимаете, я ведь была изрядно пьяна.
Что-то не так. Определенно не так. Жанна и в пьяном-то виде никогда так с ним не ворковала, а уж трезвая… Явно она что-то задумала, но вот что?
- Не волнуйтесь, больно мне не было, - сказал Константин почти правду, - Наоборот, было очень даже хорошо.
- И мне… Теперь я окончательно все вспомнила – и ваши поцелуи, и ваши признания, и ваше предложение руки и сердца.
- Что?!!! – Константин от изумления открыл рот, - Я предложил вам выйти за меня замуж?
- Тоже решили поиграть в амнезию? Проказник.
«Неужели она и в самом деле тогда напилась до галлюцинаций? Или просто издевается?»
- Жанна Аркадьевна, - Константин набрал в грудь побольше воздуха, - Должен вас разочаровать, но с замужеством – это как раз и был сон.
- А все остальное – признания в любви? Поцелуи? Страстные объятия? – наседала она на него.
- Тоже! Ладно, чему быть – тому не миновать, скажу вас правду. Между нами на самом деле ничего не было – ни этих самых признаний, ни страсти, ни даже игр с шарфиком! Мне просто захотелось вас разыграть.
- Так вы все это нарочно затеяли?! – завопила Жанна, отбрасывая его руку и вскакивая со стула, - Воспользовавшись моим беспомощным состоянием, устроили представление, а затем еще и насмехались надо мной, наблюдая мое смущение?! Циник! Мерзавец!
- Жанна Аркадьевна, подождите…
- Подождать?! – она схватила со стола кружку и метнула ее в Константина. По счастью, дворецкий успел присесть, так что пострадала только сама кружка, врезавшаяся в стену.
- Я очень сожалею… - бормотал Константин, пятясь к двери, - Я на самом деле хотел как лучше.
- Как лучше?! – над его ухом просвистела тарелка.
- Ой-ой, только не в голову! Жанна Аркадьевна, я лишь хотел показать вам, до чего вы можете допиться в один прекрасный момент.
- Махатма Ганди вы наш! Добрейший души человек! Скорая антиалкогольная помощь! – Жанна наступала на него неминуемо и неотвратимо, как октябрьская социалистическая революция, - Ну ничего, вы мне за это заплатите!!
- Как вам будет угодно, Жанна Аркадьевна, - Константин ловко уклонился от очередного брошенного в него предмета и закрыл дверь прямо перед ее носом.

Пнув ни в чем не повинную дверь, Жанна глубоко выдохнула и попыталась успокоиться. С одной стороны, все оказалось очень даже неплохо – развратному поведению с этим ужасным дворецким она и не думала предаваться, а просто мирно проспала всю ночь. Но с другой – уровень злости в крови снова стал повышаться – Константин сначала заставил ее думать, что у нее началась белая горячка, затем - что она, Жанна Аркадьевна Ижевская, выпив, превращается в какую-то Мессалину, и, наконец, преспокойно слушал всю ту чушь про замужество, которая Жанна скармливала ему, пытаясь хоть что-то выведать о прошедшей ночи. Подлец! Негодяй! Подумать только, он вынудил ее почти что флиртовать с ним! Почему-то последняя мысль казалась Жанне особенно обидной. То, что завела она этот разговор исключительно с целью рекогносцировки местности, служило слабым утешением. И душа требовала отмщения…

***
- Вы уверены, что это подействует? – Жанна недоверчиво разглядывала пузырек из темно-коричневого стекла, - Права на ошибку у меня нет.
- Послушайте, дама, - собеседник явно начал терять терпение, - Я же вам уже в пятый раз повторяю – это великолепное снотворное. Для нормального, здорового сна достаточно половины таблетки, две успокоят даже буйнопомешанного, а пять – это уже, извините, пропуск на тот свет.
- Нда? Этот вариант, пожалуй, стоит обдумать поподробнее, - мечтательно протянула Жанна, но, заметив, как вытянулось лицо продавца, тут же исправилась: - То есть, я хотела сказать – вариант с двумя таблетками. Все-таки, что не говори, а с психикой у него точно не все в порядке.
- Надеюсь на ваше благоразумие, - было совершенно очевидно, что продавец даже и не надеется на наличие у Жанны такой роскоши, как способность мыслить разумно, - Но на всякий случай хочу вас предупредить – подобные действия наш дорогой и любимый уголовный Кодекс трактует, как попытку предумышленного убийства.
- Спасибо за заботу. Можете не волноваться, даже если меня арестуют и потребуют выдать сообщника, я буду нема, как рыба.
- Удачи, Никитá.

Помахав на прощание своему помощнику – мальчику-фармацевту, сбывающему на сторону лекарства, продаваемые строго по рецепту, Жанна поехала домой. Сравнение с красивой, умной, сексуальной, а главное – безжалостной Никитой ей откровенно льстило. Нет, конечно, на лавры убийцы из первого отдела она не претендовала, но вот красиво отомстить, показав этому дворецкому, кто здесь главный – эта мысль нравилась ей все больше и больше.
Дома, наскоро перекусив и переодевшись, Жанна сунула в сумку, где уже ждала своего часа бомба замедленного действия в аптечном пузырьке, третье действующее лицо пьесы – любимый шарфик и снова направилась к выходу. Судный день наступил…

***
- Жанна Аркадьевна, каким ветром? – картинно изогнул бровь открывший дверь дворецкий, - Боюсь вас огорчить, но время визитов уже закончилось. Все приличные люди собираются ложиться спать. Нет-нет, не подумайте плохого, под приличными я подразумевал Максима Викторовича, Викторию Владимировну, Машу, Дениса и Ксюшу. Что же касается вас… Знаете, как раз неподалеку от нашего дома открылся очень симпатичный барчик. Коньяк там продают почти терпимый.
- Должна вас огорчить, Константин Николаевич, я уже давно ничего крепче минеральной воды не пью.
- Неужели мой метод лечения алкоголизма все-таки сработал? Я польщен.
- Вряд ли этим стоит гордиться, - огрызнулась Жанна, с трудом подавив желание прямо тут, у порога, прибить проклятого дворецкого, - Проснуться с вами в одной постели – чем не сюжет для фильма ужасов?
- С вами в главной роли? Охотно верю.
- Сожалею, Константин, но болтать с вами у меня нет времени. И визит мой обусловлен совсем другой причиной. Хотите знать, какой? Не хотите? А я все равно скажу. Сегодня вечером я наконец-то получу то, вернее того, о ком мечтала столько лет. Можете не сомневаться – Максим не устоит!
- Вот это да! - покачал головой Константин, - Жанна Аркадьевна, ваша самоуверенность даже восхищает. Неужели вы надеетесь, что после того, как вы устроили, Максим Викторович взглянет на вас еще раз?
- Вообще-то, Константин, я жду от Максима не взглядов, а… Впрочем, перед вами отчитываться я не собираюсь. Пустите!
Гордо вскинув голову, Жанна промаршировала мимо опешившего дворецкого в квартиру и – не останавливаясь – на кухню. Внимательным взглядом она тут же засекла остывавшую на столе чашку чая. Все складывалось просто чудесно! Дождавшись, когда Константин возникнет на пороге, Жанна сложила руки на груди и безапелляционно заявила:
- Сегодня ночью я буду спать здесь.
- Прямо на кухонном коврике? Хотя, вам не привыкать. Оставайтесь, Жанна Аркадьевна, пусть Каштанка без вас немного отдохнет.
- Не умничайте, вы, жалкий шут! Я буду ночевать в спальне Максима.
- Как интересно… Его мнение на этот счет вас, разумеется, не интересует, - резюмировал Константин.
- Ваше мнение по этому поводу волнует меня еще меньше, - тоном герцогини, беседующей с дворником произнесла Жанна, - А теперь идите и сообщите Максиму, что я жду его на кухне – нам срочно необходимо решить кое-какие деловые вопросы.
- В десять вечера?!
- Не ваше дело. Идите и выполняйте.
Тяжело вдохнув и выразительно помахав ладонью у виска, дворецкий вышел с кухни. Обрадованная Жанна, не мешкая, вытащила из сумочки бумажку с заранее истолченными таблетками и щедро сыпанула все содержимое в мирно дожидавшуюся Константина чашку с чаем. Быстро помешав получившийся коктейль под названием «Кирдык дворецкому», она оставила чашку в сторону и напустила на себя максимально невинный вид. Как раз вовремя – на пороге снова возник несносный дворецкий. Улыбался от весьма злорадно.
- Ну и что вы на меня так смотрите?
- Сядьте, Жанна Аркадьевна. Плохие новости лучше выслушивать сидя, - Константин был само участие.
- Не волнуйтесь, я не институтка, чтобы по любому поводу падать в обморок. В чем дело?
- Скорее, в ком. Максим Викторович категорически отказался покидать свою спальню ради общения с вами. И, как вы понимаете, визита к себе он тоже не ждет. Но вы не беспокойтесь, мы же не звери, чтобы выталкивать вас за порог в такое время – припозднившимся прохожим-то за что страдать? Можете переночевать в гостевой комнате, а завтра с утра заняться работой, раз уж вам так приспичило.
- Хорошо, сегодня я переночую в гостевой спальне, – произнесла Жанна будничным тоном, мысленно аплодируя самой себе. Первая часть плана удалась на все сто, теперь остался сущий пустяк, - Но уже завтра я добьюсь своей цели. Можете готовить белый флаг.
- Ни пуха, ни пера!
- Идите к черту. Да, и про чай не забудьте. Быть может, он хоть немного поднимет вам настроение.
- Всенепременно. Надеюсь, вы не обижаетесь, что я не угощаю вас? – Константин демонстративно подвинул чашку к себе.
- Есть ли смысл обижаться на пещерного хама? Ладно, я пошла спать. Можете меня не провожать!
Дверь за Жанной закрылась. Константин пожал плечами и поднес чашку к губам…

***
Поднявшись в гостевую, Жанна бросила сумочку на кровать и посмотрела на часы. Так… Еще пятнадцать минут - и она наконец-то рассчитается с Константином за свое унижение. Четырнадцать… Она открыла сумочку, извлекла из нее пузырек с таблетками и пересчитала. На две таблетки меньше, чем час назад.
Двенадцать минут… Жанна прикрыла глаза, предвкушая завтрашнюю реакцию Максима. Интересно, он сразу выгонит Константина или все же даст собрать ему вещи?
Десять минут… Достав из кармана пиджака телефон, она быстро набрала номер:
- Кирилл? Ты где? Да, жди там. Надеюсь, про кожаные стринги ты не забыл? Хорошо. Как только я все сделаю, открою дверь и впущу тебя. Гонорар получишь утром, если все получится. Хотя о чем это я – не получиться просто не может.
Пять минут… Кто бы мог подумать – настоящий английский дворецкий и пользуется услугами мальчиков по вызову!
Три минуты… Жанна сбросила с себя пиджак, сняла туфли, вытащила из сумочки шарфик и на цыпочках вышла из комнаты. Тихо пересекла коридор и, толкнув дверь, оказалась в комнате Константина. Подойдя к кровати, она склонилась над закутанным в одеяло телом:
- Константин, вы спите?
Молчание.
- Константин! – позвала Жанна чуть громче. Ответом ей по-прежнему было молчание. Замечательно. Продавец не обманул – снотворное действовало как надо. Пожалуй, если скандал будет достаточно громким, она подбросит ему еще чаевых. А в том, что скандал будет громким, Жанна не сомневалась – крепко спящий дворецкий, привязанный к кровати женским шарфиком и черноволосый накачанный молодец в стрингах, почивающий рядом – зрелище не для слабонервных.
Мстительно улыбнувшись, женщина расправила в руках шарфик и потянула угол одеяла на себя.
- Ку-ку! – внезапно раздалось у нее над ухом.
Насмерть перепуганная Жанна взвизгнула и резко развернулась, но, запутавшись в одеяле, которое она по-прежнему держала в руках, грохнулась прямо на кровать.
- А? Что?! Какого черта…- она безуспешно пыталась вылезти из горы подушек, простыней и все того же одеяла, - Кто здесь?!!
- Самому интересно, а что это Жанна Аркадьевна делает в моей спальне? - издевательски произнес откуда-то сверху голос Константина.
С силой отшвырнув от себя одеяло, Жанна села на кровати и огляделась. Рядом с ней лежали две диванные подушки, а неподалеку от кровати стоял полностью одетый Константин и улыбался так ехидно, что Жанне немедленно, сию же секунду захотелось запихнуть в него все оставшиеся таблетки.
- Какого черта… - другие слова почему-то не шли на ум.
- Родню решили вспомнить? Право, Жанночка, сейчас не время для этого.
- Какая еще Жанночка?! Что вы себе позволяете?! – завопила Жанна, пытаясь встать. Однако Константин тоже не зевал – подхватив с пола брошенной Жанной шарф, он дернул женщину за руки и очень профессионально привязал их к спинке кровати. Потом, отойдя на безопасное расстояние от голосящей, словно сирена, и норовившей брыкнуть его Жанны, невозмутимо сказал:
- Будете кричать – разбудите Максима Викторовича. Вы уверены, что он обрадуется, увидев вас в таком виде?
- Я вас убью! – в тихом голосе Жанны звучала такая ненависть, что даже самый отъявленный маньяк, заслышав его, немедленно бросился бы наутек.
- Как грубо. Ваша первоначальная идея нравилась мне больше. Хотя, конечно, и она не может похвастаться оригинальностью – снотворное в чай, что может быть скучнее? Очень предсказуемый ход, особенно от такой посредственности, как вы.
- Негодяй! Скотина! Подонок!
- Продолжайте-продолжайте. Меня так заводит, когда вы ругаетесь!
- Ненавижу вас! – Жанна изловчилась и пнула Константина ногой.
- Да, чуть не забыл… Тот очаровательный молодой человек, что гнездился у нашей двери, просил передать вам, что к его величайшему сожалению выполнить ваше поручение он не сможет.
- Придурок! Животное!
- Хотите, чтобы я полаял? Или все-таки рассчитываете на большее? – Константин приблизил свое лицо к лицу Жанны. Женщина испуганно замерла, пораженная странным блеском в его глазах, - Так как, Жанна Аркадьевна, может все-таки сознаетесь, зачем вы это затеяли? Неужели вы не понимаете, что, отнеся чашку со следами сильного снотворного на экспертизу и призвав в свидетели вашего жиголо, я вполне мог бы привлечь вас к суду?
- А вы? Как вы поступили со мной?! Кто заставил меня поверить, что я…? Что мы…? Долг платежом красен, Константин Николаевич! - Жанна перекинула ногу на ногу, поудобнее устраиваясь на кровати, - Считайте, что счет один-один и немедленно, сию секунду развяжите меня!!!
- Или что?
- Или я подниму такой крик, что сюда прибегут не то что Макс с нянькой, но и все соседи. Интересно, что они скажут, когда увидят, как вы связали беззащитную женщину и явно собираетесь сотворить с ней что-то ужасное?
- Не обольщайтесь, Жанна Аркадьевна. Ваш черноволосый помощник и то больше привлекает меня в сексуальном плане, чем вы сами.
- Я знаю. Но где гарантия, что и Максим разделит это мнение? Терять мне нечего, так что либо вы немедленно развязываете мне руки, либо…
Что именно «либо», так и осталось неизвестным, потому что Константин внезапно склонился над Жанной и заглушил ее слова жадным поцелуем. Несколько секунд Жанна, пораженная его наглостью, мычала, пытаясь вырваться, но потом… То самое горько-сладкое, щекочущее ощущение, зарождающееся на губах, стремительно расходящееся по всему телу и заставляющее сердце отчаянно колотиться, то самое предвкушение чего-то болезненно-прекрасного, те чувства, которые так и не сумел пробудить в ней поцелуй Максима, сейчас накрыли ее снежной лавиной, и Жанна, сама того не желая, приоткрыла губы и позволила языку Константина скользнуть внутрь, тут же проникая своим в его рот. Забыв о том, что она находится в этой комнате с целью лишь отомстить противному дворецкому, не обращая внимания на то, что ее руки привязаны к кровати, Жанна страстно отвечала на его поцелуи, а в голове билась лишь одна мысль – только бы это не кончалось никогда…
- Ммм… - с неимоверным трудом Константин, наконец, оторвался от губ Жанны. Пульс достигал ста с лишним ударов в минуту, голова кружилась, словно он действительно хлебнул чая со снотворным. Собственное поведение, а главное – реакция его тела на Жанну, казались Константину чем-то невероятным, нереальным, тем, чего не может быть никогда и ни при каких обстоятельствах.

…Заметив, что после общения с Жанной тет-а-тет его чай приобрел какой-то странный осадок и вылив содержимое чашки в раковину, Константин незаметно поднялся вслед за Жанной на второй этаж. Подкрался к двери, выслушал ее наставления Кириллу, мгновенно спустился вниз и вытурил молодого человека из коридора взашей, запретив ему под угрозой жалобы в милицию предупреждать Жанну. Потом снова поднялся наверх и, изобразив из диванных подушек что-то вроде человеческого тела, приготовился ждать. Дать достойный отпор Жанне, позабавиться, разозлить ее, может быть даже выставить в глупом свете перед Шаталиным – что угодно входило в его планы, но никак не это странное и непонятное чувство, охватившее его, когда он смотрел на лежащую на его постели женщину. И то, что, повинуясь какому-то импульсу, он вдруг начал целовать Жанну, тоже не укладывалось в голове у Константина…

- Что… Что произошло? – Жанна тоже постепенно приходила в себя. Широко распахнув глаза, она смотрела на смущенно молчащего Константина и пыталась осознать, на каком она свете.
- Простите, Жанна Аркадьевна. Я не знаю, как это вышло… - пробормотал дворецкий.
- Ничего, - она титаническим усилием воли заставила себя говорить спокойно и непринужденно, - Развяжите же меня.
Кивнув головой, Константин попытался развязать шарф. К сожалению, дрожащие руки и туман, все еще застилающий глаза, были сейчас плохими помощниками, а потому легкий узел, который можно было развязать одним движением, сейчас превратился почти что в морской. Несколько секунд Константин дергал шарфик, но единственное, чего он добился – руки Жанны оказались привязаны в буквальном смысле намертво.
- Что вы там возитесь? – в голосе Жанны зазвучала легкая паника. Больше всего на свете она хотела сейчас, сбежать из этой комнаты, от этой удушливой атмосферы, от фантома страсти, вдруг зародившегося в воздухе.
- Не хочу вас расстраивать, Жанна Аркадьевна, но я не могу вас отвязать. Узел оказался слишком крепким, - робко промямлил Константин, ожидая, что на раздавшийся за его репликой гневный вопль и впрямь сбегутся все домашние. Однако он недооценил Жанну.
- И что будем делать, а, Константин? – она чуть склонила голову на бок, - Вы же не допустите того, чтобы я до скончания века жила в вашей комнате, словно собака на цепи?
- Нет, конечно. Придется разрезать шарф.
- Что?! – спокойствие Жанны тут же испарилось, - Мой любимый шарфик?! Да я вас…
- Иначе не получится. Выбирайте, - Константин достал из тумбочки ножницы и вложил их в руку Жанны, - Все в ваших руках.
Женщина на секунду задумалась. Так… Разрезать шарф, потом его останками придушить наглого дворецкого и, если что, добить его ножницами. Заманчиво! Но, увы, дело это подсудное. Хотя, если вдуматься, это ведь не единственный ее шарф. Да и ночь еще не закончилась… Пальцы, державшие ножницы, сжались, шелковая ленточка распалась на части и Жанна, наконец-то, села на кровати.
- Ну что, Константин, - она игриво махнула зажатыми в руке ножницами и встала с кровати, - Продолжим наше общение?
- Жанна Аркадьевна, положите ножницы, - словно кролик, загипнотизированный удавом, пробормотал Константин, - Либо я…
- Либо что? – шаг за шагом она приближалась к Константину, - Закричите? Вызовите милицию? Ударите меня? Или снова поцелуете?
- Последний вариант мне нравится больше всего.
- Знаете, что я вам скажу, Константин Николаевич?! – Жанна щелкнула ножницами у самого его носа.
- Что?
- Мне тоже нравится этот вариант.
- Тогда не будем откладывать дела в долгий ящик, – чуть слышно прошептал Константин, притягивая к себе женщину и жадно целуя в ее губы.
Ножницы упали на пол…

***
- Каштанка, ты опять? Ты что делаешь, мне же щекотно! Ай… - не открывая глаз и хихикая, Жанна легонько толкнула нарушителя своего спокойствия, - В самом деле, дай мне поспать. Ну, пожалуйста, оставь в покое мое ухо!
- Странно… А ночью, как мне казалось, тебе это очень даже нравилось, - Константин вновь осторожно прикусил мочку ее уха, - По крайней мере, если судить об этом по твоей реакции.
- Хам! – Жанна вытащила из-за головы подушку и замахнулась ею на Константина, - Да я сейчас…
- Закричишь? Вызовешь милицию? Ударишь меня? Снова поцелуешь?
- Размечтался, - фыркнула Жанна, отбрасывая подушку и поудобнее устраиваясь в его объятиях, - Одолжу у няни Вики какой-нибудь шарфик, и уж тогда ты мне ответишь за все!

Конец

_________________
Al saber que te has marchado que te has olvidado de mi para siempre,
Y que el capullo de rosa ya se ha marchitado y no quiso prenderse


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 18 янв 2009, 01:18 
Не в сети
Гигант мысли

Зарегистрирован: 02 дек 2007, 18:43
Сообщения: 512
Откуда: Украина, Черкассы
Пять баллов! :biggrin2:
Шикарная серия получилась! Боже, какая жалость, что ты не сценарист!!!
Я убилась наповал уже словом "сопостельник", а дальше пошло так много вкусного, что я даже все перечислить не могу. Мечта импрессиониста, сдохла стая, мужчина половины моей жизни, кирдык дворецкому... :rolf: Шейлочка, я фан! :yo:
Единственное, что не совсем понятно, это каким образом Макс разбил чашку. Если об пол, но нужно было бы упомянуть веник, а то показалось, что он руками сгребает :wink: , а если об столик, то это физически невозможно. Самое большее отлетела бы ручка или осколочек. Уточни. :biggrin2:
Блин, столько удовольствия в субботний вечер! Спасибо!!!
Насчет самооценки не переживай, через четыре года ты будешь от себя в восторге, это опыт. :biggrin:

Чувствую себя девочкой, выпрашивающей огромный кусок сладкого торта: дааааай!!!! :ball:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 21 янв 2009, 22:14 
Не в сети
Гигант мысли
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 авг 2007, 10:34
Сообщения: 635
Откуда: Москва
Лерусь, спасибо огромное!! Ты вгоняешь меня в краску :wink: Умеешь говорить комплименты.

Цитата:
Единственное, что не совсем понятно, это каким образом Макс разбил чашку. Если об пол, но нужно было бы упомянуть веник, а то показалось, что он руками сгребает :wink: , а если об столик, то это физически невозможно. Самое большее отлетела бы ручка или осколочек. Уточни. :biggrin2:

А ХЗ :biggrin: Давай условимся, что раз Макс богатый Буратино, у него и чашки из дорогущего и хрупкого фарфора))

Кстати, у меня есть пара фиков по "Кадетству", но они более серьезные))) Мне рискнуть выложить? :biggrin:

И это фик тоже посерьезнее и розово-сопливее.

Скорее солнце взойдет на юге… - часть 1

Это был самый ужасный день в жизни Виктории Шаталиной. Ее обожаемый, дорогой Единственный Мужчина навсегда оставил ее. Когда она услышала омерзительно-злые слова, вылетающие изо рта этой стервы, когда та заявила, что не видать Вике больше своего Единственного Мужчину, ей показалось, что мир рухнул…

- Это нечестно, нечестно, нечестно!! За что, боже мой, за что?!!!! Я не переживу, просто не переживу этого!!! Как, вот как ты смеешь заявлять прямо мне в глаза, что я больше никогда не увижу… Нет, нет, я просто не верю, я не хочу в это верить!!! Что ты ухмыляешься, зараза такая, тебе смешно, да? Ууууу, чтоб тебе пусто было!!! Вот тебе, негодяйка! – Викин палец решительно нажал на кнопку.
Темноволосая улыбающаяся девушка, странно мигнув, тут же исчезла. Размахнувшись, Вика швырнула пульт управления от телевизора в стоявший неподалеку аквариум. Бедные рыбки, которым катастрофически не повезло с хозяйкой, заметались в своей стеклянной тюрьме, но Виктории сейчас было не до их переживаний. Подумать только, ее любимый сериал «Единственный Мужчина» по каким-то там мифическим причинам больше никогда не покажут по телевизору, о чем эта наглая швабра-дикторша и заявила с издевательской усмешкой! Нет, принять эту ужасную правду Вика была не в состоянии. Смысл жизни, можно сказать, пропал…
Взяв с журнального столика программу телепередач, Вика быстрым взглядом пробежала по страннице. Результатом этого блиц-анализа стало новое потрясение несчастных рыбок – брошенная девушкой газета угодила точно в середину аквариума. Ни одного мало-мальски приличного сериала про любовь – сплошные боевики да ужастики. А так хотелось бы понаблюдать за человеческими чувствами и страстями, увидеть своими глазами очередную историю любви, попереживать и поболеть за любимых героев…
Стоп! – пораженная неожиданно возникшей идеей, Вика хлопнула себя по лбу – а кто сказал, что эта самая история обязательно должна происходить на телеэкране?...

***
- Константин, что это за гадость, которой вы решили меня отравить? – Жанна с досадой брякнула чашкой с кофе о стол, - Клопомор?
- Что вы, Жанна Аркадьевна, - Константин невозмутимо продолжал мыть посуду, - Клопомор для вас – это как слону дробина. Реши я на самом деле вас отравить, взял бы что-нибудь посерьезнее, кураре, например.
- Ах, кураре?! Ну, погоди! – схватив нож, по неосторожности оставленный Константином без присмотра, замахнулась на него Жанна, - Да я…
- Ой, мамочки!!! – неожиданно раздавшийся за спиной визг заставил Жанну выронить нож. Она развернулась и досадливо поморщилась. Так и есть: на пороге кухне стояло ее проклятье номер два – бывшая нянька Вика, а теперь супруга Шаталина. И хотя со свадьбы прошло уже больше полугода, смириться с этим фактом Жанна решительно отказывалась.
- Виктория, скажите, а вы в юности случайно не подрабатывали милицейской сиреной? Ваш голосище способен заставить самого матерого преступника броситься наутек.
- Так что ж не бросились, Жанна Аркадьевна? – миролюбиво поинтересовался Константин, - Попытка убийства – это не шутка. Или надеялись на несчастный случай списать? Мол, чистил картошку, поскользнулся, упал на нож? И так восемь раз.
- Теряете квалификацию, Константин. Вот уже и до бородатых анекдотов докатились.
- Какова собеседница – таков и анекдот, - пожал плечами Константин.
Женщина побагровела. Поняв, что если она сейчас же, сию минуту не прикончит противного дворецкого, то не сможет дальше спокойно жить, Жанна нагнулась, чтобы поднять нож и… К несчастью, а может быть, и к счастью, Константин неплохо умел предугадывать поступки финансового директора, а потому почти одновременно попытался отшвырнуть нож ногой. И, по закону подлости, проехался ботинком по двухсотдолларову маникюру Жанны.
- Идиот!!!!! – Жанна сердито трясла травмированной конечностью, - Кретин! Олух! Да я на вас в суд подам за нанесение физического, морального и материального ущерба.
- Да ладно вам, - беспечно пожал плечами дворецкий, - Почешете когти о диван и все. Через недельку отрастут.
Жанна набрала в грудь побольше воздуха, обдумывая достойный ответ, но в это время Вика, до этого молча слушавшая их перепалку, решила, наконец, вмешаться. А точнее – приступить к осуществлению своего плана.
- Жанна Аркадьевна, ну не сердитесь, Константин ведь нечаянно! Поверьте, он раскаивается, - Вика натянуто улыбнулась, молясь про себя, чтобы Константин не вздумал возражать, - Стоит ли ругаться из-за такой ерунды?
По большому счету Жанне было все равно, на ком срывать злость. Она повернулась к Вике, растянула губы в очень фальшивой улыбке и пропела:
- А что это вы, Виктория, в такой час дома околачиваетесь? Неужели Черкизовский рынок закрыли на капремонт? Или вы, - она сделала вид, что задумалась, - уже скупили весь наличествовавший там ассортимент?
- Да как вам сказать… - поняв, что Жанна настроена очень воинственно и способна ругаться до второго пришествия, неопределенно протянула Вика, - Кстати, Жанна Аркадьевна, мне нужно с вами поговорить. Наедине. Так сказать, между нами, девочками.
Заметив, что Константин уже открывает рот, явно намереваясь отпустить комментарий на тему «Жанна – девочка», Вика ухватила Жанну за рукав и направилась к выходу. Не ожидавшая от нее такой бесцеремонности, деморализованный финансовый директор покорно последовала за девушкой.

- Пустите меня! – Жанна, которую Вика уже успела дотащить до кабинете, наконец пришла в себя и выдернула пиджак из руки девушки, - И как только Макса угораздило жениться на такой хамке? Хотя, кажется, догадываюсь – вы и в ЗАГС затащили его подобным образом. Угадала?
- Тихо-тихо, - Вика сочувственно похлопала Жанну по руке, - Не нужно так сердиться. Я же не виновата, что Максим полюбил меня, а не вас. Вот увидите, и вы еще встретите мужчину, который сумеет… наверное… влюбиться в вас.
Несколько секунд Жанна переваривала оскорбление. Рассеянно пошарив глазами по сторонам и не найдя ни одного предмета, которым можно было бы убить наглую няньку, она поинтересовалась:
- Это что, ваша новая забава, да? Вам настолько наскучила жизнь богатой бездельницы, что вы не придумали ничего лучшего, чем развлечь себя за мой счет?
- Жанна Аркадьевна, ой, ну какая вы… - Вика виновато потупилась, - Простите, сболтнула лишнего. На самом деле я совсем так не думаю. Ну, вот ни капельки! Честное слово. Самое-самое честно… Э-э, - ухватила она за многострадальный пиджак явно собирающуюся уйти Жанну, - Мы же еще не поговорили.
- Да. Слушаю вас. Говорите, Виктория Владимировна, - с видом своей тезки Д'Арк, приговоренной к сожжению на костре, произнесла Жанна.
- Я… Это… - мямлила Вика, никак не решаясь перейти к сути вопроса.
- Ну?
- А вы не будете сердиться?
- Няня Вика, если бы я сердилась каждый раз, когда мне говорят глупости или гадости, я бы уже давно лежала в клинике неврозов. Хватит ходить вокруг да около, говорите!
- Жанна Аркадьевна, поскольку я теперь хозяйка этого дома, - Вика расправила плечи, - то хотела бы попросить вас об одном одолжении. Пожалуйста, прекратите цепляться к Константину! Не нужно пользоваться тем, что он человек неконфликтный и вымещать на нем свое плохое настроение.
- Что?!!! Это он неконфликтный?! Это я вымещаю плохое настроение?! Да я… Да вы…
- Ой, да бросьте! – вполне довольная произведенным эффектом, усмехнулась Вика, - Я же понимаю, каково вам приходится в этом доме – для Максима вы не более чем деловой партнер, Константин так вообще за женщину не считает, так что…
- Ха! Тоже мне, огорчили! К вашему сведению, бывшая няня Вика, разводы в нашей стране не запрещены. Так что еще неизвестно, кто через год будет женой Максима, а кто вернется в свое Бирюлево. Что же касается Константина с его мнением, то видала я его…
- Кого «его»? Мнение или Константина?
- Обоих!
- Да не расстраивайтесь, Жанна Аркадьевна. Помните, что я вам сказала? Может быть, когда-нибудь вы и встретите мужчину, который сумеет вами увлечься, - вернулась Вика к полюбившейся теме, - Ну подумаешь, не нравитесь вы Константину! Тоже мне, делов-то. Поверьте, это не повод, чтобы с ним лаяться.
- Няня Вика, вы соображаете, что говорите?
- А что такое?
- Да как вы вообще можете задаваться вопросом, нравлюсь я этому уборщику или нет? Кто я и кто он?!
- Вы женщина, а он мужчина. Только он, увы, с первым пунктом упорно не соглашается. Потому-то вы так и сердитесь, правда? – для усиления эффекта Жанну следовало немного поддразнить.
- Неправда! Мне совершенно до лампочки, что думает обо мне этот дворецкий! Да если бы я только захотела, он бы у меня с руки ел, выполнял все мои прихоти и почитал за счастье готовить мне кофе.
- Не смешите мои тапочки, Жанна Аркадьевна. Да ни за какие коврижки вам не увлечь собою Константина, тут даже и говорить не о чем.
- Хотите проверить? – донельзя разозленная и обиженная Жанна уже не контролировала себя.
- Да тут и проверять нечего, - фыркнула Вика, - Готова спорить на что угодно – скорее солнце взойдет на юге, чем Константин полюбит вас.
- Так в чем же дело – давайте поспорим!
- Вы… Вы серьезно?
- Абсолютно. Так на что спорим?
- Если через месяц Константин будет смотреть на меня влюбленными глазами, говорить комплименты и сдувать с меня пылинки, вы еще месяц будете носить исключительно строгие деловые костюмы. Если же выиграете вы – то уже я буду этот месяц ходить в бриджах с Черкизовского рынка.
- Договорились!
- И смотрите, не вздумайте проболтаться этому дворецкому.
- Ни боже мой, вы что? Он же мне этого в жизни не простит, - замотала головой Вика.
- Хорошо. Сегодняшний день отведем на моральную подготовку, а уже завтра – держись, Константин!!!

***
Константин в четвертый раз ополоснул чашку под краном и бросил взгляд на часы. Уже полчаса прошло, а Вика все не возвращалась. Он уже всерьез собрался пойти в кабинет проверить, не придушила ли разъяренная фурия бедную Вику, так некстати подвернувшуюся ей под руку, как предмет его переживаний возник на пороге.
- Уфф… Ну наконец-то Жанна Аркадьевна ушла, - Вика плюхнулась на стул и попросила замогильным голосом, - Умоляю, воды!
Дворецкий машинально наполнил чашку водой прямо из-под крана и протянул ее девушке. Сделав пару глотков, Вика патетически взмахнула рукой и продекламировала:
- Прекрасна, как ангел небесный, как демон коварна и зла!
- Что? – не понял Константин, - Это вы про кого?
- Да про Жанну Аркадьевну, кого же еще? Боюсь я ее, Константин. Она умная, красивая, богатая, воспитанная и очень хитрая. Я сказала ей, что хватит нам уже ссориться, раз Максим на мне женился, подругами предложила стать. А она… - Вика зашмыгала носом и начала тереть кулачками глаза, надеясь выдавить хоть одну слезинку, - Она сказала, что Максим все равно меня бросит. Уж она-то этому поспособствует. У-у-ы…
- Вика-Вика, ну что вы… - Константин протянул ей салфетку, - Не плачьте. Где Жанне Аркадьевне тягаться с вами? В вас есть доброта, есть сострадание, есть нежность. А она лишь пародия на женщину.
- Спасибо, Константин, но меня это не утешает, - Вика высморкалась в салфетку, - Раз уж Жанна что-то решила – значит обязательно осуществит. Вот если бы она влюбилась в кого-то другого и отлипла от моего Максима, то…
- То что?
- То я могла бы спать спокойно и не волноваться за свой брак. За Максима. За деточек, которых я даже не знаю, что ждет с такой мачехой, как Жанна, - картинно всхлипывал Вика, не забывая поглядывать из-под салфетки на Константина. Выражение его лица ей определенно нравилось – задумчивое и недоверчивое.
- Думаете, эта мегера способна любить?
- Вот и я говорю – кончится скоро моя счастливая семейная жизнь! А-а-а-а!!! – ощущая себя одновременно Сарой Бернар и Любовью Орловой, с упоением рыдала Вика, - Повешусь, утоплюсь, отравлюсь!!!
- Зачем же такие радикальные меры? Есть более простой выход, – произнес Константин.
- Ка-а-акой?! Саму Жанну отравить?!!!
- Заманчивая идея, даже очень. Только вот в тюрьму неохота. Нет, на самом деле все элементарно – нужно найти ей возлюбленного. Жанна переключится на него и забудет про Максима Викторовича.
С трудом сдерживаясь, чтобы не закричать от радости, Вика недоверчиво протянула:
- Вы же сами сказали, что Жанна не умеет любить!
- Но попробовать-то можно. Мужским вниманием она не избалована, вдруг и вправду влюбится?
- Ну не знаю… Идея неплохая, но только кого назначить на роль возлюбленного? Кроме вас и Максима, у нас с ней нет общих знакомых. Максим, сами понимаете, исключается, вы тем более. Наверное, придется кого-то нанять!
- А почему это я – «тем более»? – обиделся Константин.
- Да вы что, Константин! Жанна Аркадьевна ненавидит вас даже сильнее, чем меня. Она скорее в Дениса влюбится, чем в вас.
- Ну, положим, на педофилку она все же не тянет. А в остальном… Недаром говорят – от любви до ненависти один шаг.
- Ха! Только не в вашем случае. Не хочу вас обижать, Константин, но вам не под силу влюбить в себя Жанну. Нет, нет и нет!
- Неужели? – Константин не на шутку завелся, - А вдруг получится?
- Не получится. Вот на что угодно готова спорить – не получится, - серьезный тон давался Вике неимоверным трудом, потому как больше всего на свете ей хотелось восторженно завизжать, - Скорее солнце взойдет на юге, чем Жанна полюбит вас!
- Так давайте поспорим. Или боитесь проиграть?
- Я? Да ни за что! Давайте так – если через месяц Жанна будет таять при виде вас, говорить вам только самые приятные вещи, хвалить ваш кофе и полностью игнорировать моего мужа – я еще целый месяц буду одеваться исключительно в деловые костюмы. Если же выиграю я – вы этот же месяц будете носить фартук с кружавчиками.
- Договорились!
- Что ж… Тогда сегодняшний день даю вам на моральную подготовку, а завтра – держись, Жанна!

***
…Слишком длинное. Слишком яркое. Слишком дорогое....
Жанна вот уже полчаса перетряхивала свой гардероб, обдумывая, что именно одеть на первое «свидание» с Константином. Результаты были неутешительными – судя по всему, Константин уже успел обругать абсолютно всю ее одежду, причем сделать это, не разу не повторившись и для каждого платья найдя свой язвительный комментарий.
Она села прямо на пол гардеробной и призадумалась. Идея с пари, позволяющим расквитаться с мерзким дворецким, а заодно и позабавиться над Викой, сегодня уже не казалась Жанне такой привлекательной. От мысли, что теперь ей так или иначе, но придется кокетничать, а то и – страшно подумать – целоваться с Константином, женщине хотелось повеситься прямо здесь на одном из своих платьев. Она уже было собралась позвонить Вике, извиниться, сказать, что пошутила по поводу пари, но, представив, как противная нянька будет потешаться над ней, все же отвергла эту мысль. И вот теперь Жанна, свято верившая, что «по одежке встречают...» мучительно пыталась решить практически неразрешимую задачу – надеть платье, которое понравится Константину.

…Слишком экстравагантное. Слишком узкое. Слишком светлое. Слишком… Хммм, а это что?
Жанна вытащила вешалку с невесть как попавшим в ее гардероб синим мини-платьем. Вещица в стиле няни Вики, хоть и дорогая. Интересно все же, откуда она здесь? А, ну да! Это же и есть ее платье. Максим купил его Вике, когда Жанна после одной из удачных деловых сделок затащила продюсера в бутик, надеясь, что он сделает какой-нибудь милый подарок ей самой. Жанна тогда ужасно разозлилась, наорала на Шаталина и, подхватив свои покупки, убежала из бутика. Уже дома она обнаружила, что случайно прихватила с собой нянькино платье. С трудом подавив желание разодрать ненавистную тряпку в клочья, она повесила мини в шкаф, рассчитывая, что сможет использовать его в дальнейшем как предлог заманить Макса к себе домой. И, разумеется, напрочь забыла про него. Сам Шаталин, судя по всему, тоже. А что, если… Ну конечно!
Быстро переодевшись в платье, Жанна глянула на себя в зеркало и довольно улыбнулась. Синий стрейч облегал ее, как вторая кожа, делая и без того стройную фигуру просто изумительно изящной, короткая юбка совершенно не скрывала красивые длинные ноги. Да и вообще, Жанна выглядела в нем моложе и – как ни странно – еще утонченнее, чем обычно.
«И почему я раньше не носила такие вещи? – мысленно обругала себя Жанна, - Сейчас Макс мог бы быть моим». Кстати, это ведь идеальное алиби! Откровенная одежда, надетая якобы для того, чтобы понравится Шаталину, а на самом деле… Она невольно поморщилась. Соблазнять Константина – хуже не придумаешь! Но приходится терпеть.
Так, что еще?... Босоножки на низком каблуке. К мини они шли, как кроссовки к вечернему платью, но приходится подбирать обувь с учетом роста этого дурацкого дворецкого. Элегантная прическа сочеталась с платьем еще меньше, чем босоножки, поэтому Жанна просто распустила волосы по плечам, не начесывая, не накручивая и не сбрызгивая их лаком. Лукаво подмигнув молодой белокурой женщине в зеркале и ощущая себя почти что булгаковской Маргаритой, Жанна подхватила сумочку и отправилась навстречу приключению.

…Мокко? Капучинно? Ирландский? Восточный? Черт, какой же кофе эта стерва любит?
Константин взад-вперед переставлял банки с кофе, тщетно пытаясь освежить свою память. Она ведь говорила… Кажется. Что же делать? Обычное меню Жанны – кофе с перцем, солью или горчицей не вызывало симпатии к повару, поэтому Константин намеривался приготовить что-то такое, чтобы Жанна, попробовав кофе, если не прониклась к нему симпатией, то хотя бы просто не попыталась швырнуть в дворецкого чашкой.
И зачем только он ввязался в эту историю? Поддался на банальную подначку Вики. В самом деле, с чего он решил, что, влюбив Жанну в себя, он отвадит ее от Максима? Ведь и Шаталина она не любит, финансового директора волнует прежде всего банковский счет и общественное положение, а уж потом чувства. И влюбить Жанну в себя затруднился бы даже Дон Жуан, не то что простой смертный. Хотя после драки кулаками не машут…
Заслышав отрывистый и резкий звонок в дверь – визитную карточку Жанны – Константин побледнел и чуть было не выронил на себя кофе. Чертыхнувшись, он поставил банку на стол и пошел открывать.
- Здравствуйте, Жанна… Жанна Аркадьевна, это вы?!! – он уставился на свою потенциальную жертву во все глаза. Выглядела она сегодня, мягко говоря, странно. Очень странно. Самые эксцентричные, самые вычурные ее туалеты уже не вызвали у Константина никаких эмоций, но вот мини-платье… Он оглядел Жанну снизу доверху, машинально отметив, что ноги у злыдни вполне ничего, и посторонился, пропуская Жанну в квартиру.
- Конечно я, Константин! Кого еще вы ожидали увидеть? – ответила Жанна в своей обычной манере, мысленно поздравив себя с первой победой – реакцией Константина на ее ноги.
- Да мало ли неприятных визитеров! Налоговая полиция, чьи-то гости, спьяну перепутавшие этажи, кришнаиты, цыганки…
- Знаете, Константин, вы можете ехидничать сколько угодно, реагировать я не собираюсь. В мои планы на сегодняшний день не входят пикировки с вами.
- Неужели? А что же входит – надраться в стельку, наговорить гадостей Вике и снова, как всегда безуспешно, попытаться охмурить ее мужа?
- Почти угадали! – усмехнулась Жанна, - И мое новое платье мне в этом поможет!
- Новое? А я-то думал, это Виктория Владимировна отдала вам его в качестве гуманитарной помощи! – на автопилоте съязвил Константин и тут же пожалел об этом. Если он и дальше будет продолжать общаться с Жанной в том же духе – через месяц придется искать себе фартук с не очень мерзкими оборочками.
Однако Жанна, судя по всему, пребывала в какой-то нирване, потому что довольно миролюбиво ответила:
- Я же уже сказала, Константин – ваши шуточки меня больше не трогают. Кстати, Макс дома?
- Нет. Уехал с женой, - он опять не удержался, - за покупками.
- Жаль. Ну ничего, я его подожду. А пока приготовьте мне кофе. Мой любимый!
«Издевается, что ли? Нет, нужно все-таки было записать, что она там любит – мокко или эспрессо? Или, может, чистую арабику?»
- Хорошо, Жанна Аркадьевна. Через полчаса принесу кофе вам в кабинет.
- В кабинет не надо, боюсь, пропущу возвращение Максима. На кухне выпью. Что вы на меня так уставились, Константин?
- Вы и на кухне? – поистине, сегодня был день сюрпризов. Или это очередная ее каверза?
- Да, на кухне, - как-то очень доброжелательно ответила Жанна. Правда, тут же исправилась, - Раз Максу нравятся плебейки, буду вести себя соответственно. Пойдемте, Константин, тяпнем кофейку! – она панибратски хлопнула дворецкого по плечу. Тот испуганно отшатнулся.
- Что с вами? – в голосе Жанны зазвучали игривые нотки, - Не нравится? А ведь ваша подружка Вика именно так себя всегда ведет.
Не найдя, что ей ответить, Константин молча направился на кухню. Жанна шла за ним, с трудом подавляя порыв захлопать в ладоши. Еще одна маленькая победа! Противный дворецкий, уверенный, что Жанна явилась соблазнять Шаталина, ни за что не догадается, зачем ему так ненавязчиво демонстрируют красивые ноги в мини-юбке. А чтобы эта ненавязчивая демонстрация была как можно более навязчивой, она уж постарается.

- Проходите, садитесь! – Константин приглашающим жестом указал Жанне на стул, - Сейчас будет кофе. Ваш любимый кофе. Замечательный кофе, - тянул он время, судорожно пытаясь вспомнить, какой же кофе она все-таки любит. Может просто коньячку плеснуть? В нетрезвом состоянии Жанна была не такой противной. Хотя нет, вдруг решит, что над ней просто издеваются?
- Спасибо, Константин! – промурлыкала Жанна, пытаясь взгромоздится на барную стойку. Отсутствие опыта в ношении мини сделало свое дело – юбка немедленно задралась практически до пояса. Покраснев, Жанна попыталась одернуть юбку. Не тут-то было – треклятый стрейч задрался еще выше. Сделав вид, что всецело поглощена своей одеждой, Жанна скосила глаза на Константина. Тот преувеличенно усердно перебирал банки с кофе. Чертыхнувшись про себя, Жанна произнесла, ни к кому конкретно не обращаясь:
- Ах, эти мини – они такие неудобные! Но на что только не пойдешь, чтобы привлечь внимание понравившегося мужчины.
- Думаете, поможет? – Константин наугад вытащил банку с кофе и развернулся к Жанне, - Но ведь одного мини мало. То, что они открывают, тоже должно вызывать интерес.
- А как вы считаете, Константин, мои ноги способны вызвать интерес у Макса? – с трудом удержавшись от того, чтобы не пнуть хама-дворецкого, поинтересовалась Жанна.
- Наверное, - тот неопределенно пожал плечами. Потом вспомнил про передничек с кружевами и с максимальной искренностью добавил: - Ноги у вас красивые.
Жанна с трудом сдержала торжествующую улыбку. Три – ноль в ее пользу! Все оказалось проще, чем она надеялась. Мелкий дворецкий, явно не привычный к созерцанию такой красоты, начал таять, словно сливочное мороженное. Главное, держаться поразвязнее и строго придерживаться легенды – она соблазняет Макса!
Константин на глаз сыпанул кофе в турку, надеясь, что кофе, который он выбрал, Жанна хотя бы не ненавидит. Ситуация явно складывалась не в его пользу – именно в тот день, когда он заключил это несчастное пари, Жанне пришла в голову столь оригинальная идея по окучиванию Шаталина. И чего ей вздумалось вскарабкаться на стойку? Дураку же понятно, что старания пропадут зря – Максима поблизости нет. А что, если… Неужели Жанна решила отработать эту позу «а ля Шэрон Стоун из фильма «Основной инстинкт» на нем? Этим грех не воспользоваться.
- Три минуты, Жанна Аркадьевна, и ваш кофе готов! – Константин взял со стола чашку, словно невзначай коснувшись ее ноги. Жанна расплылась в довольной улыбке. Дворецкий отвернулся, скрывая усмешку – оказывается, не все потеряно! Жанна, при всей своей самоуверенности, не может похвастаться большим количеством поклонников, и, как бы она не старалась этого скрыть, мужской интерес к своей персоне ей приятен. Хотя, надо признать, ноги и в самом деле красивые.
Жанна молча наблюдала за манипуляциями Константина, игриво покачивая ногой. Ох уж эти мужчины! Все они одинаковые. И как бы этот дворецкий не притворялся, все происходящее ему очень даже нравится.
- Ваш кофе! – нарушил молчание Константин, брякнув перед ней чашку с кофе.
- Спасибо, - Жанна сделала большой глоток и чуть было не выплюнула кофе обратно в чашку. Мокко! Ненавистный мокко! Еще вчера она непременно разбила бы чашку о голову наглеца, нарочно сварившего ей этот мерзкий кофе. Но сегодня такой роскоши она не могла себе позволить – поэтому молча, с трудом скрывая отвращение, выпила всю чашку и томно произнесла:
- Благодарю вас!
- Рад, что вам понравился мой кофе! – улыбнулся Константин. Настроение совсем улучшилось - с кофе он все-таки угадал. Пусть Жанна думает, что он на самом деле знает, какой кофе она любит. Он забрал у женщины чашку, на этот раз задержав в своей руке ее пальцы чуть дольше, чем положено.
Жанна слегка покраснела. Определенно, события развивались даже быстрее, чем она надеялась. Уже и кофе в ход пошел, и якобы случайные прикосновения. Ну, Вика, держись!
Константин мыл чашку и довольно поглядывал на женщину. Ее явное смущение не укрылось от его внимания. Очень скоро она будет реагировать на его внимание острее, чем на Шаталинское, а Вике придется сменить гардероб.
- Ой, а что это вы тут делаете? – виновница торжества материализовалась на пороге, - Здрастье, Жанна Аркадьевна. Кофеек пьете? Ой! – Вика, наконец, увидела в каком виде, а главное – в какой позе сидит Жанна.
- Добрый день, Виктория Владимировна. Рад, что вы так быстро вернулись.
- Я тоже рада. Здравствуйте, няня Вика.
Каким-то шестым чувством Вика уловила, что финансовый директор и дворецкий лукавят – единственным их желанием было, чтобы госпожа Шаталина сейчас же растворилась в воздухе и не мешала приятной беседе. Такое развитие событий Вику усваивало. Не собственное исчезновение, само собой, а то, что беседа была приятной. Хотя… Нет, похоже ситуация скатывается не совсем в ту степь.
- Жанна Аркадьевна, мне с вами опять поговорить нужно! То есть не поговорить… - Вика мялась, придумывая предлог, под которым можно уволочь Жанну с кухни, не вызвав у Константина подозрений, - А! Платье ваше померить можно?
- Прямо здесь?! – вытаращила на нее глаза Жанна.
- Зачем же здесь, Жанна Аркадьевна? Максима Викторовича все равно нет! – немедленно отреагировал Константин.
Вика, раздосадованная столь непочтительным отношением как к собственному мужу, так и к Жанне, уточнила:
- В кабинете. Где нам с вами не будут мешать всякие невоспитанные грубияны.
Торжествующая Жанна слезла с табурета, не забыв при этом еще раз продемонстрировать ноги. На пороге она, не сдержавшись, обернулась и показала Константину язык. Тот чуть было не уронил турку, которую в этот момент мыл. А может у Жанны просто, как выражается Денис, поехала крыша? Слишком уже активно она его соблазняет. И слишком непохоже это на всегда такую строгую Жанну.

- Слишком уж активно вы его соблазняете! – воинственно заявила Вика, пропустив Жанну в кабинет и закрыв за ней дверь, - Мы так не договаривались!
- Минуточку, - Жанна плюхнулась на диван и вытянула ноги, - Мы договаривались, что через месяц мне удаться приручить Константина. А как именно я буду это делать – уже не ваше дело.
- Маленькая поправочка, Жанна Аркадьевна! Мы договорились, что вы влюбите в себя Константина, а не соблазните. Затащить мужчину в постель – дело нехитрое, особенно для женщины с вашими внешними данными. А вот полюбить – это уже совсем другое. Это гораздо, намного сложнее.
- Вика, вы что, спятили? – благодушное настроение Жанны испарилось без следа, - Какая постель? Да я скорее умру, чем пущу его к себе под одеяло! То, что вы видели – часть моего плана. Вот увидите, через месяц он в меня влюбится без памяти. Но спать с ним – ни за что!
- Ваше дело, Жанна Аркадьевна. Но только такими темпами Константина вам в себя не влюбить. Разве вы не знаете, что мужчины почти всегда разделяют любовь и секс? И своими голыми ногами если вы чего и добьетесь – так только того, что он попытается, как вы говорите, залезть к вам под одеяло.
- А что это вы так за меня переживаете, няня Вика? – подозрительно спросила Жанна, - Вы же заинтересованы в том, чтобы я проиграла.
- Ну да… - Вика уже корила себя за несдержанность, - Просто я не хочу, чтобы в качестве побочного эффекта на вас запал еще и мой собственный муж. Так что давайте без этих экстремальных мини.
- Посмотрим, - уклончиво ответила Жанна. Дурацкая юбка и в самом деле начала ее раздражать. И даже в какой-то степени вызывать сочувствие к Вике – носить добровольно и ежедневно подобную вещь испытание не слабонервных.
- В любом случае удачи, Жанна Аркадьевна.

- Ну как, понравилось Вике платье? – поинтересовался Константин у вновь появившейся на кухне Жанны. И обескуражено замолчал, пораженный реакцией женщины – Жанна села на первый попавшийся стул, закрыла лицо руками и заплакала.
Константин, поколебавшись пару секунд, все же решился – присел рядом с ней на корточки и осторожно отвел ее руки от лица. Жанна всхлипнула.
- Что с вами? – как можно мягче поинтересовался Константин. На самом деле он подозревал, что слезы женщины обусловлены далеко не самыми ласковыми эпитетами, которыми наградила острая на язык Вика незадачливую соблазнительницу Максима. Однако следовало придерживаться правил игры – то есть изображать сочувствие к милашке в мини-юбке.
- Ничего. Пустите меня! – Жанна картинно всхлипнула. Все идет по плану – жалость и любовь неразрывно связаны друг с другом. А плакать по первому требованию она научилась еще в школе.
- Жанна Аркадьевна, ну не надо! – Константин осторожно смахнул слезинку с ее щеки, - Что, с Викой поругались, да?
Жанна молча кивнула. Константин мысленно похвалил себя за проницательность и сочувственно спросил:
- Из-за вашего платья, да? Ничего удивительного, какая жена потерпит рядом со своим мужем такие красивые ноги…
- Вы и в самом деле считаете, что у меня красивые ноги? – недоверчиво поинтересовалась Жанна. То есть она, конечно, знала, что красивые, но то, что это заметил и дворецкий…
- Простите, - Константин сделал вид, что смутился, - Что-то на меня нашло. Хотите еще кофе?
- Нет!!!!! – память о выпитом пойле была еще слишком свежа, - То есть я хотела сказать – спасибо, Константин. Но честное слово, в этом нет необходимости. Я уже почти успокоилась. Спасибо вам.
- За что?
- За то, что вы не смеетесь надо мной! – роль бедной овечки давалась все лучше и лучше.
- Жанна Аркадьевна, скажу вам откровенно, - Константин выдержал драматическую паузу, - На самом деле я вам даже сочувствую.
- Почему? – от удивления Жанна даже плакать перестала. Она ждала чего угодно - неприязни, презрения, насмешки, но только не сочувствия.
- Потому что любить того, кто не отвечает вам взаимностью очень больно!
- Я вас не понимаю…
«Еще бы ты понимала! – со злостью подумал Константин, - Ты же в принципе не умеешь любит, а за Шаталина цепляешься исключительно из меркантильных соображений. Но с волками жить – по-волчьи выть».
- Ну я же знаю, что вы любите Максима.
- Да… Наверное вы правы. Простите, мне пора! – Жанна мастерски разыграла неуверенность, переходящую в смущение. Медленно встала со стула, позволив Константину еще раз полюбоваться на свои ноги.
- А как же Максим? – Константина тоже поднялся с пола, - Вы же к нему пришли.
- Работать я сейчас не в состоянии, лучше поеду домой. Не говорите Максу о моем визите, ладно?
- Да, конечно! Вас проводить?
- Спасибо.

***
Константин осторожно закрыл за Жанной дверь, сожалея, что не может шандарахнуть ею со всей силы. Никогда еще общение с этой ведьмой не давалось ему столь тяжело. Не иметь возможности высказать все, что она на самом деле думает о «любви» Жанны к Шаталину, сочувствовать и успокаивать ее – хуже занятия и не придумать. Утешало лишь то, что если его план сработает, Вика будет вынуждена целый месяц ходить в нелюбимой одежде. О том, что будет с Жанной, Константин не думал…

- …Попла-а-а-ачу и брошу, не бойся мой ха-а-а-ароший, ведь женские слези-и-инки недорогая вещь! - громко напевала Жанна, выруливая со стоянки Шаталинского дома. Настроение было прекрасным – бестолковый дворецкий, судя по всему, проникся к ней состраданием. Она хихикнула. Кстати, а что он там болтал про любовь без взаимности? Вот бы посмотреть на ту умницу, которая сумела очаровать это ходячее недоразумение. Жанна кинула взгляд в зеркальце и чуть было не выпустила руль – а что если это и есть та самая умница? Ведь недаром говорят – от ненависти до любви один шаг. Константин же прекрасно понимает, что любить такую шикарную женщину – как минимум смешно. Потому он и злится, и вышучивает ее. Но стоило одеть юбку покороче и пару раз всхлипнуть – дворецкий тут же разомлел. Дурачок…

***
Прошло три дня. Жанна, решившая изобразить вологодские страдания по полной программе, не появлялась в доме Шаталина и не звонила. По ее расчетам, Константин уже должен был дойти до нужной кондиции в своих переживаниях – не случилось ли чего плохого с его зазнобой? От этой мысли Жанна пришла в восторг. Подумать только, она ведь уже выиграла пари! Осталось выжать из Константина признание и все – дело в шляпе, а Вика в деловом костюме. Звонок в дверь прервал ее мечты. Жанна, в надежде, что это пришел встревоженный Константин с объяснениями, стремглав рванула к двери.
- Ну? – физиономия визитера, ничего общего не имевшая с Константином, настолько разочаровала Жанну, что та начисто забыла про хорошие манеры
- Жанна Аркадьевна Ижевская? – бесстрастно поинтересовался молодой человек, - Вам цветы.
Только сейчас она заметила, что гость держит в руках букет из ирисов. Не пошлых роз, не претенциозных орхидей, не простецких хризантем. А именно нежных, элегантных и очень красивых фиолетовых ирисов.
- Спасибо, - сунув посыльному чаевые, Жанна стремительно захлопнула дверь и вытащила из глубины букета карточку.
«Для поэтов фиолетовый цвет – символ тайны и загадки. Для художников – смешение двух красок: синей, как небо и красной, как сердце. А для загадочной женщины с небесными глазами и нежным сердцем – как символ… Чего же?»
Какой маразм! Вдоволь насмеявшись, Жанна смяла карточку и швырнула ее на столик. Что он о себе вообразил, интересно? Уже позволяет себе дарить ей цветы! Она распахнула дверь в коридор, намериваясь отправить букет в мусоропровод, но внезапно остановилась на пороге. Задумчиво погладила тонкие лепестки, вдохнула аромат. Вернулась назад в квартиру, достала с полки красивую китайскую вазу и, наполнив ее водой, осторожно опустила в нее цветы. Настроение почему-то испортилось…

***
- Бита! – Виктория сгребла карты в стопочку, - Ваш ход, Константин!
- Уже, Виктория Владимировна. Два часа назад, - он взял из колоды еще две карты. Козырная восьмерка и червонный туз. Неплохо…
- Как два? Мы же всего десять минут играем!
- Мы с вами – да. А мы с Жанной Аркадьевной – уже три дня.
- И как успехи? – Вика побила валетом девятку пик, - Много удалось добиться?
- Судя по тому, что Жанны нет вот уже целых три дня, кое-что определенно получилось.
- Что именно? – абстрактный ответ девушку не устраивал. И то, что ее подопечные не искали встречи друг с другом, нравилось еще меньше.
- Да вот я думаю, что именно сейчас делает Жанна? – еще одна стопка карт отправилась в биту, - Топит несчастные цветы в унитазе или выбрасывает их с балкона?
- Вы послали ей цветы? – оживилась Вика.
- А как же. Ирисы со слащаво-банальной запиской.
- И почему вы думаете, что она их выбросила?
- Потому что я реалист, и я знаю Жанну. Сейчас она наверняка смеется над недотепой, который то скрывает, то так нелепо выражает свои чувства. Но, хоть она ни за что не признается в этом даже самой себе, в глубине души ей приятно. Жанна ведь если и получает цветы, то исключительно бездушные официальные букеты. А тут ирисы…Мило, наивно, трогательно.
- А вы, оказывается, умеете быть циничным, - Вика отложила карты, - Скажите честно, Константин, неужели Жанна вам совсем не нравится?
Хорошенький вопрос. Нравится ли ему капризная, эгоистичная, избалованная стерва? Да ничуть! Нет, внешне она очень даже ничего – и личико без этих нелепых вавилонов на голове довольно милое, и ножки хороши, но вот характер - спасайся, кто может!
- Ну почему же – нравится. Особенно в последние дни, когда мы ее не видим и не слышим. Благодать! – Константин посмотрел на последнюю оставшуюся на кону карту – козырную даму бубен. Своей лукавой усмешкой и светлыми волосами она напоминала Жанну…

***
…Красота – страшная сила! А уж в сочетании с хорошим стилистом – и вовсе убийственная.
Жанна придирчиво оглядела себя в зеркале. Просто безупречно! Она учла как достоинства, так и недостатки синего платья – в голове почему-то возникли малоприятные ассоциации с Моникой Левински – и купила в одном из бутиков шикарный, как сказала бы Вика, прикид. Джинсы, выглядевшие так, словно их нашли на ближайшей помойке и стоившие, как годовой бюджет какой-нибудь Эфиопии. Сиреневая облегающая блузка, зрительно сужающая талию и увеличивающая грудь. Простые кожаные мокасины. Никаких украшений, только часики на левой руке. Завершающим штрихом была новая стрижка – короткий затылок, пышная макушка и рваная челка. Элегантная, холеная, но при этом открытая и веселая молодая женщина. Константин будет в нокауте!

Хорошо знакомая дверь. Сейчас он откроет и… Жанна слегка взлохматила рукой волосы, сдвинула сумочку на спину, чтобы не мешала любоваться фигурой, облизала пересохшие губы и позвонила.
- Жанна Аркадьевна!!! Ну, наконец-то!! – дверь открылась. Жанну очень решительно сгребли в охапку и смачно поцеловали в щеку.
- Пустите! Сейчас же пустите! Виктория, я вам говорю! – верещала Жанна, отбиваясь сумочкой, - Вы что, спятили?
- Извиняюсь… - сконфуженная Вика разомкнула, наконец, объятия, - Просто мы так волновались – уже три дня от вас ни слуху, ни духу.
- Мы?
- Ну да, мы. Я и Константин. Не знаю, как вам это удалось, - Вика постаралась, чтобы в ее голосе слышалось недовольство, - но Константин по вам, кажется, скучал.
- Кто бы сомневался! – Жанна снова отправила сумочку за спину, - Пойду, проведаю его. Надеюсь, ничего бьющегося он сейчас в руках не держит.

Прогноз Жанны не счел нужным сбыться. Константин, до этого мирно убиравший посуду, увидел преобразившуюся Жанну и выронил тарелку. Не обращая внимания на валяющиеся под ногами осколки, он изучал Жанну, словно диковинный экспонат в музее. Немыслимо! Удивительно идущая ей короткая стрижка. Облегающая сиреневая блузка – цвета ирисов, машинально отметил он, и, наконец, джинсы! Финансовый директор и в джинсах. Звучало примерно как Арнольд Шварценеггер в вечернем платье. Выглядело, правда, как Бриджит Бардо в свои лучшие годы.
Жанна молчала, наслаждаясь произведенным эффектом. Наконец, решив, что Константин уже достаточно ею налюбовался, мягко произнесла:
- Здравствуйте, Константин.
- Здравствуйте, Жанна Аркадьевна.
Протокольные приличия были соблюдены. Что говорить дальше, чтобы «второй половине» понравилось, ни Жанна, ни Константин не знали. Молчание затягивалось.
- Хотите кофе? – голос Константина развеял чары.
- Нет! – автоматически среагировала Жанна. Еще одну чашечку мокко она не готова была выпить даже ради выигрыша пари.
- Неужели вам не понравился мой кофе? – Константин сделал вид, что обиделся, - Значит, вы тогда лукавили?
«Да! – чуть было не завопила Жанна, - И кофе я этот дурацкий ненавижу, да и тебя в придачу. Ну ничего, вот выиграю пари – все тебе выскажу, олух! Надеюсь, тебе хватит такта уволиться».
С трудом справившись с эмоциями, она сказала:
- Ну что вы, Константин, кофе был великолепен. Просто от мокко у меня бывает сердцебиение – поэтому стараюсь пить его пореже.
- В таком случае, это не проблема! Хотите, приготовлю вам другой кофе? – на самом деле Константину хотелось вылить кофе на ее макушку. Отогнав от себя соблазнительное видение, как кофе стекает по ее волосам и капает на блузку, оставляя живописные разводы, Константин распахнул шкафчик, - Есть арабика. Есть «Черный принц». Есть «Сантия» с миндалем.
- Давайте с миндалем, - Жанна привычно уселась за стойку. Джинсы, в отличие об мини-платья, совершенно не стесняли движений, поэтому Жанна уселась поудобнее и кокетливо поинтересовалась:
- Константин, скажите, а откуда вы так хорошо знаете мои вкусы? Ну кофе еще ладно, но как вы догадались, что я обожаю ирисы?
- А как вы догадались, что это ирисы от меня? – в тон ей ответил Константин, невозмутимо размалывая кофе.
- Очень просто – кроме вас никто не мог подарить мне ирисы, - Жанна совершенно неожиданно для самой себя сказала правду.
«Ну еще бы! Ведь твои немногочисленные поклонники или деловые партнеры дарят тебе такие букеты, которые стоят как тысяча таких вот ирисов».
Снова повисло молчание. Константин высыпал кофе в турку и так же молча поставил ее на огонь. Жанна смотрела, как он размешивает кофе, вдыхала аромат кофейных зерен и - внезапно поймала она себя на мысли – наслаждалась покоем и уютом, воцарившимся на кухне.
Раздосадованная собственными ощущениями, Жанна сердито поинтересовалась:
- Константин, ну что вы там возитесь? Кофе же сгорит.
- Жанна Аркадьевна, а вы хотя бы приблизительно знаете, как готовят кофе? – Константин даже не повернул головы, - Сжечь можно котлеты, но никак не напиток. Хотя, простите, забыл – для вас даже йогурт открывают наемные руки.
- Вот именно! Зачем мне знать такую ерунду, если есть наемные руки, которым я плачу зарплату? – от его грубых слов почему-то стало легче.
- Простите.
- Хватит! Всегда вы так – сначала нагрубите, а потом с невинным видом извиняетесь. Дайте сюда! – Жанна вскочила со стула и, оттолкнув Константина, схватилась прямо за металлическую ручку турки. Сильная боль обожгла кисть. Она ойкнула и отдернула руку.
Красное пятно медленно расплывалось по коже. И хотя теперь боль была вполне терпимой, Жанна заплакала. Тихо, без истерических всхлипов, без закатывания глаз и причитаний, закрыв глаза здоровой рукой. Внезапно она ощутила, как пальцы Константина осторожно прикасаются к ожогу.
- Что вы делаете? – сквозь слезы поинтересовалась Жанна.
- Тшш… Потерпите немного, сейчас все пройдет!
Взяв со стола бутылку с оливковым маслом, Константин капнул из нее на руку Жанны. Женщина недоверчиво следила за его манипуляциями. На минуту Жанне показалось, что Константин издевается над ней.
- Прекратите! Мне же больно! – Жанна вырвала руку. К ее удивлению, жжение почти прошло. Жанна потрясла рукой, словно проверяя, не вернется ли боль, и взглянула на Константина. В ее взгляде было столько недоверчивой радости, что Константин помимо воли улыбнулся. И вдруг ощутил, что Жанна не вызывает у него больше неприязни. Это было странно, непонятно и неестественно, но Константину совершенно не хотелось ни грубить Жанне, не издеваться над ней. Бред – мотнул он головой. Самовнушение.
- Народное средство. Лучше всяких лекарств действует.
- Да я поняла уже.
- Хорошо.
- Константин…
- Что? – с трудом подавляя непрошенное волнение, спросил он.
- Кофе остывает. Пусть жертва будет не напрасной.
- Да, конечно.
Константин вылил кофе в чашечку и протянул Жанне. Она сделала глоток, привычно ожидая самого худшего, но ее ожидания и сейчас не оправдались – кофе был изумительный.
- Потрясающе! – впервые в жизни она совершенно искренне хвалила Константина.
- Рад, что вам понравилось, - он сел напротив женщины, подперев щеку рукой и задумчиво глядя на ее чашку.
«А ведь он меня любит… Наверное. Но даже если и так, мне почему-то уже не хочется выигрывать это дурацкое пари…»
Допив кофе, Жанна поднялась со стула, машинально вспушила волосы – судя по всему, это станет ее привычкой. Встал и Константин.
- Ну как?
- Очень вкусно.
- Я имел в виду вашу руку. Разрешите?
Жанна доверчиво протянула ему ладонь. Константин поднес ее к губам, легонько подул. Потом осторожно поцеловал запястье.
- Зачем?... – сердце вдруг забилось часто-часто.
- Не знаю, - Константин и в самом деле не понимал, что с ним происходит, - Простите, - он отпустил ее руку. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом Константин, словно спрашивая разрешения, осторожно прикоснулся рукой к ее губам. Жанна, уже плохо понимая, что она делает, чуть приоткрыла губы и закрыла глаза. Повторного приглашения не потребовалось – Константин, положив одну руку Жанне на затылок, а другую – на талию, привлек к себе женщину и поцеловал. Сначала несмело, потом, ощущая, как она откликается на его поцелуй, все более и более страстно…
- Ой! Простите, пожалуйста! – голос Вики разрушил идиллию. Константин и Жанна испуганно отшатнулись друг от друга.
- Я ничего не видела. Я уже ухожу, - бормотала Вика, закрывая глаза и натыкаясь на холодильник, - Кто тут эту ерундень поставил? Все-все, ухожу!!!
- Не н-н-надо Вика, я сама ухожу. Мне пора. Срочная работа…- Жанна подхватила сумочку и стремглав выбежала с кухни.
Вика мысленно чертыхнулась. И как только ее угораздило все испортить?! Она обернулась к Константину, наконец-то решившему собрать осколки тарелки, и робко промямлила:
- Значит, дело движется?
- В каком смысле?
- Ну, в том самом… Раз вы уже целуетесь, значит что-то проклюнулось, правильно?
- Что проклюнулось? – снова ответил вопросом на вопрос Константин, уже успевший смести осколки и теперь глядевший на Вику практически в упор.
«Черт… Только бы они не узнали. Они ведь меня убьют, - Вика напряженно размышляла, - А ведь они даже еще и не до конца влюбились. Ой, мамочка!»
- Я хотела сказать, Жанна Аркадьевна к вам неровно дышит. Не просто же так она убежала с кухни.
- Вы ошибаетесь, Виктория, - твердо произнес Константин, - Этот поцелуй просто случайность. На самом деле и Жанна ко мне по-прежнему относится с неприязнью, да и я ее терпеть не могу, - последнее он говорил уже для себя, понимая, впрочем, что не верит собственным словам…

Вернувшись домой, Жанна сразу же прошла на кухню. Быстро включила чайник. Вскрыв дрожащими пальцами упаковку растворимого кофе, она на глаз сыпанула в чашку порошок. Залила кофе кипятком, машинально бросила пару кусков сахара. Отхлебнула и сморщилась – прежде любимый кофе теперь казался ей редкой гадостью. В памяти немедленно всплыл тонкий аромат «Сантии». Жанна закрыла глаза. Какой нежный кофе… Какой нежный поцелуй. Нет!!! Она с размаху вылила почти полную кружку в мойку. Это бред, это наваждение! Она просто слишком хорошо вошла в роль. Заигралась, как говорят актеры. Это ее игра, ее пари – а все эмоции лишь иллюзии. Константин может быть что-то и чувствует к ней, но не наоборот! При мысли о Константине сердце забилось быстрее, в горле пересохло. Да что же это такое, а самом деле?! Наверное, это кофеин так на нее влияет – еще бы, ведрами глушить!
Твердо решив не думать о подобной ерунде, а для того – на что-нибудь переключиться, Жанна вышла в коридор и… Голова внезапно закружилось. Ощущение тяжести в груди стало еще сильнее. Какой странный запах! Нежный, сладкий. Взгляд Жанны упал на стоящую на трюмо вазу с цветами. Ирисы! Его ирисы. И почему ей так плохо? Жанна вытащила из вазы цветы, зарылась в них лицом и неожиданно расплакалась…

_________________
Al saber que te has marchado que te has olvidado de mi para siempre,
Y que el capullo de rosa ya se ha marchitado y no quiso prenderse


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 21 янв 2009, 22:17 
Не в сети
Гигант мысли
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 авг 2007, 10:34
Сообщения: 635
Откуда: Москва
Скорее солнце взойдет на юге… Часть 2

Прошло еще две недели. Жанна, пользуясь тем, что Максим укатил в командировку, больше не показывалась в доме Шаталиных. Целыми днями напролет она до изнеможения, до одури работала, ездила по городу по делам компании, бывала на каких-то тусовках. Ни на минуту, ни на секунду, она не давала себе продыху, стараясь забыть и отвлечься. Только бы не думать… Только бы не вспоминать. Окончательно увядшие сиреневые ирисы она выбросила, к кофе не прикасалась. Казалось – больше ничего не должно смущать ее покой, но на душе все равно было тяжело. И очень страшно.
Сегодня она наконец-то решила рискнуть. Съездить под каким-нибудь предлогом в дом Макса и окончательно излечиться от этого наваждения. Отбраковав синее платье и джинсы, она вытащила из шкафа свой самый строгий деловой костюм, накрасилась, зализала короткие теперь волосы гелем. Зеркало отразило холодного, сдержанного и расчетливого финансового директора. Такую, какой ее привыкли видеть все. Такую, какой Константин терпеть не может.

- Кофе в кабинет! – холодно бросила Жанна Константину прямо с порога. Не здороваясь и не обращаясь к нему по имени. Лучше уж сразу установить дистанцию.
- Как скажете! – Константин нарочито поклонился, - С солью или перцем?
- Я пожалуюсь Максу.
- Да неужели? И что же вы ему скажите? На что именно пожалуетесь?
- Заткнитесь! – былое спокойствие испарилось без следа, - Будете слишком много болтать – останетесь без работы. Через три минуты я жду свой кофе, - Жанна вскинула голову и прошла в кабинет.
Константин проводил ее тяжелым взглядом. Все правильно, Жанна. Все именно так и должно быть. Лучше прекратить все сейчас, пока не стало слишком поздно – пойти к Вике и отказаться от пари. Сказать, что он очень сожалеет, но эта ледышка не способна любить. Хотя кого он обманывает – на самом деле поздно. Он попался в собственную ловушку. Глупо с этим спорить – он любит Жанну. Та холодная и жесткая мегера, что только что нагрубила ему, это лишь маска, и именно эту самую маску он ненавидел. А настоящую Жанну, которую он узнал совсем недавно – искренне любил. И что хуже всего - и сама Жанна к нему явно неравнодушна. Теперь, вспоминая, как он бормотал ей глупые слова утешения, как намекал, что любит ее, а сам в глубине души потешался, ему хотелось ударить самого себя. Прекрасно зная, что у Жанны не очень-то счастливая личная жизнь, он все же пошел на это нелепое пари. И, мало того, что попал сам – еще и Жанну втянул в историю. Константин даже представить себе не мог, как отреагирует Жанна, если узнает правду. И доказать то, что в последнюю их встречу он ей не лгал, что целовал совершенно искренне, он не сможет никогда.

Жанна вытащила из сумочки сигарету, щелкнула зажигалкой. Сизый дым устремился в потолок. Она знала, что Макс не любит, когда курят в доме, но справиться с собой не могла. Единственный способ успокоить нервы, кроме коньяка, это сигарета. На что она надеялась, приезжая сюда? Наваждение не просто не рассеялось, оно превратилось в твердое знание. В то, что она сама – безнравственная стерва, позволяющая себе играть чувствами других людей. В то, что подлость рано или поздно бывает наказана – как и происходит сейчас с ней. В то, что она, кажется, испортила жизнь не только себе, но и очень хорошему человеку. И в то, что она любит Константина…
В дверь осторожно постучали.
- Входите! – она поперхнулась дымом.
Константин вошел, обогнул ее, словно статую, поставил чашку на стол и молча вышел. Проводив его взглядом, Жанна докурила сигарету и отпила кофе. «Сантия»… Любимый… Кофе, любимый кофе! А просто остальное пора забыть – ведь ничего и не было. Жанна сделала глоток, другой, третий. Сладкий кофе, сигарета и изматывающий ритм последних дней сделали свое дело – через минуту Жанна уже спала, растянувшись на диванчике.

***
- Жанна Аркадьевна! Жанна Аркадьевна, проснитесь!!! – Вика осторожно потрясла женщину за плечу, - Алё, прием!!
- Оставьте меня в покое, няня Вика, - не открывая глаз, Жанна нащупала рукой подушку и бросила ее в Вику. В девушку она так и не попала – подушка, пролетев через весь кабинет, врезалась в стену и рухнула куда-то за шкаф. Однако упорства няне, хоть и бывшей, было не занимать. Она осторожно сняла с Жанны туфельку и пощекотала ее ступню. Через секунду Жанна, уже вполне бодрая, сидела на диване, с неприязнью глядя на Вику.
- Какого черта вы меня разбудили! У меня в последнее время уйма работы – я устала, измучена. Только прилегла на минутку передохнуть – а тут вы. Одни проблемы от вас.
- Во-первых, не на минутку, а на несколько часов. Уже одиннадцать вечера! А во-вторых, что там за проблемы у вас из-за меня? Давайте, колитесь.
- А то вы не знаете! – Жанна безнадежно пыталась привести в порядок спутанные и затвердевшие от геля волосы, - Это ваше пари глупое.
- А что пари? – изобразила полное непонимание Вика, - До окончания срока еще целый неделя. Да, как мне кажется, вы его уже выиграли.
- Нет! Сядьте и послушайте.
- Ну?
- Я проиграла, Вика. Да-да, не смотрите на меня так! Константин меня терпеть не может. И справиться с этим я не в состоянии. Думаю, нет смысла тянуть эту волынку – завтра же поеду в ваше Бирюлево за новой одеждой.
Ох, нет, только не это!!! Буквально пять минут назад она уже выслушала подобный спич – от Константина. Тот тоже предлагал досрочно закончить пари, уверяя, что Жанна по-прежнему его ненавидит. Уже собирался даже купить себе фартук с оборочками. И вот завтра они встретятся – Константин в кружевном передничке, Жанна – в тряпочках из Бирюлево, сложат один и один… Какой скандал последует далее, Вика боялась даже представить. Ни о какой любви между ними больше и речи не пойдет, Вику так вообще возненавидят. Нет, следовало срочно спасать сладкую парочку, а заодно – и собственную филейную часть.
- Глупости! Жанна Аркадьевна, сами понимаете, я меньше всех заинтересована в этом, но… Понимаете, дело в том, что Константин на самом деле любит вас.
- Не говорите ерунды.
- Это чистая правда! Он мне сам сказал.
- Не может быть! – голос Жанны задрожал, - вы меня обманываете!
- Ни в жизнь! – Вика скрестила пальцы за спиной, - И я, уж простите, вижу, что и вы в него влюбились. Скажете, нет?
- Да… - отрицать не было смысла.
Вика мысленно поаплодировала самой себе. Отлично! Остался лишь сущий пустяк. Она повнимательнее посмотрела на Жанну и всплеснула руками – словно только что заметив:
- Ой! А что это за воронье гнездо у вас на голове?
- Какое еще гнездо?! – Жанна в панике попыталась разодрать склеенные пряди. Разумеется, получилось еще хуже.
- Да не волнуйтесь, это же гель! Водичкой смоете и готово – как новенькая.
- Как же я поеду с такой головой домой?
- А никак! Жанна Аркадьевна, уже одиннадцать вечера – куда вы собрались? Там маньяки шляются – не протолкнуться, а вы такая нежная, такая беззащитная… Нет уж, переночуете в гостевой комнате, заодно и душик там примете.
- Ну ладно… - спорить с настырной няней не было сил.

***
…Жанна в последний раз сполоснула волосы водой и выключила воду. Хорошо! Недаром французы говорят – если тебе плохо, вымой голову. Конечно, настроение все равно нельзя было назвать хорошим, но хотя бы безудержная тоска и злость на саму себя чуть отступили. Почему-то в этой душевой было на удивление комфортно - аура ли, поле или что – но стены маленькой комнаты словно бы согревали.
Вытерев голову и накинув халат, Жанна развернулась к двери и нахмурилась. Странно – дверей почему-то две! А она даже и не заметила. Хотя неудивительно – в гостевой душевой она впервые. Наверное, одна из дверей ведет в ее комнату, через которую она и зашла в душ, а другая – в коридор. Она наугад открыла правую. Внутри темнота… Жанна сделала несколько шагов вглубь помещения. Босые ноги ощутили под собой мягкий ворс паласа. Все верно – она попала в комнату!
Двигаясь практически на ощупь – задернутые шторы не пропускали лунный свет – она дошла до кровати, забралась под одеяло… В ту же секунду испуганный женский крик огласил помещение – Жанна поняла, что в кровати она не одна.
- Ааааа!!!! – крику Жанны позавидовала бы даже Вика, - Помогите!!! Спасите!!!
- Жанна Аркадьевна, да прекратите вы орать! Детей перебудите, - произнес странно знакомый голос.
- Константин? Какого черта вы делаете в моей комнате?
- В вашей? – возмутился Константин, - Ничего себе. Вы заявились в мою комнату посреди ночи, залезли ко мне в постель, а теперь еще и кричите.
- Это моя спальня, а не ваша! То есть, гостевая, а не ваша.
- Неужели? – Константин чем-то щелкнул.
В ту же секунду слабый свет ночника озарил комнату. Жанна огляделась по сторонам и почувствовала, как краска заливает ее лицо – и в самом деле, спальня была совсем даже не гостевая. И кровать не та. Зато был Константин, сидящий сейчас практически нос к носу с Жанной.
- Но как же так… - пролепетала Жанна, - Я вышла из ванной…
- Ясно! – Константин откинулся на подушки, - Наверное, вы просто не в курсе, что эта ванная – общая для двух комнат. Не знали?
- Убью няньку!!!
- Так это она вас сюда определила? – Константин помимо воли улыбнулся. Чудачка Вика решительно отказывалась признавать свой выигрыш в пари – явно не просто так направила она Жанну в эту комнату, когда помимо нее в доме еще три свободных спальни.
- Да. Ладно, убью ее завтра, а сейчас я спать хочу.
- Так в чем дело? Спите! – Константин передвинулся на край кровати, пытаясь скрыть волнение. До него с запозданием дошла вся двусмысленность ситуации – Жанна в его постели. Правда, совсем не так, как он мечтал. Злая насмешка судьбы…
- Спасибо, я лучше пойду к себе, - вспомнив, что на ней лишь короткий шелковый халатик Вики, она вдруг почувствовала себя особенно уязвимой, - Не смотрите.
Константин покорно закрыл глаза. Осторожно придерживая руками расходящиеся полы халата, Жанна выбралась из постели. Дойдя до порога комнаты, она обернулась:
- Константин…
- Да? – тот откинул одеяло и вылез из постели.
- Простите меня, - женщина прислонилась спиной к стене, чувствуя, как дрожат ноги.
- За что? – Константин медленно подошел к ней. Их взгляды встретились и Жанна, не выдержав, опустила глаза.
- За то, что наговорила вам сегодня утром. И две недели назад. И вообще за все… Простите, мне пора! – Жанна повернулась к двери, намереваясь уйти, но сильные руки обняли ее за талию, а губы ласково коснулись шеи.
- Нет, - чуть слышно шептал Константин, оставляя легкие поцелуи на ее шее, - Это ты прости меня. За то, что было… И то что предстоит.
- Ты уверен? – Жанна развернулась к нему лицом и положила ладони на грудь, - Назад дороги не будет.
- Ее уже нет.
Жанна хотела еще что-то добавить, но настойчивые губы Константина не дали ей договорить. На этот раз он целовал ее совсем иначе – нежность сменилась напором, робость – страстью. Лишь на секунду прервавшись, чтобы вдохнуть воздуха, Константин снова приник к губам Жанны. Она решительно сбросила с себя теперь уже такой лишний халат и обвила руками шею Константина, всем телом прижимаясь к нему. Пара шагов – и ее спина касается простыней. Не отрываясь от губ Жанны, Константин протянул руку и выключил ночник…

***
- Доброе утро! – Константин лениво чмокнул Жанну в губы, - Как спалось?
- Чудесно, – она засмеялась и потерлась щекой о его щеку, - И спалось, и бодрствовалось.
Константин хмыкнул, потом сделал серьезное выражение лица и поинтересовался:
- Что будем делать? Продолжим спать или все же будем бодрствовать?
Притворно надув губы, Жанны выхватила из-за спины подушку и опустила ее на голову Константина:
- Пошляк!
- Притвора! – ловко отобрав у Жанны подушку, он бросил ее на пол и уже собирался было поцеловать женщину, но, натолкнувшись на ее серьезный и испуганный взгляд, остановился.
- Жанна, что случилось?
- Почему ты назвал меня притворой?!
- Ты обиделась? Прости, я не хотел… Считай – просто неудачная шутка. Прости меня, ладно?
- Костя, - Жанна приподнялась на локте и посмотрела ему прямо в глаза, - Послушай меня, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты знал – что бы ни случилось, что бы ни произошло… Я никогда, никогда в жизни не была так счастлива, как этой ночью. И я, – она запнулась, - я действительно тебя люблю. По-настоящему, понимаешь?
- Жанна… - Константин сглотнул комок в горле, - Я знаю. И я тоже тебя люблю. Ты мне веришь?
- Ну конечно, верю! – Жанна опустила голову ему на грудь, стараясь, чтобы Константин не увидел ее слез, - И ты мне верь!

«Что же будет, если он узнает о пари? Возненавидит меня? Разозлится? Одно я знаю точно – Костя меня не простит, потому что такое простить невозможно. Но и лгать, скрывать я тоже не смогу – обман способен убить любовь. И потом – есть же еще Вика! А что, если она все же решит выполнить условия пари? Или проболтается?»

«Прости меня, моя девочка! Ты даже и представить себе не можешь, как ты мне нужна. Да я и сам ведь только недавно это понял… Что же будет, если ты узнаешь правду? Сможешь ли простить? Нет, наверное, не сможешь. Да и никто бы не смог. Я бы сделал все что угодно, лишь бы повернуть время вспять и отменить это нелепое пари…»

***
- А вот и голубки! – прокомментировал Денис, увидев входящих в столовую Жанну и Константина, - Вика, у вас с папой вот точно такие же лица были наутро после свадьбы. Вернее, первой брачной ночи.
Жанна покраснела. Вика, перегнувшись через стол, очень спокойно отвесила Денису подзатыльник. Дождавшись, пока он закончит причитать, Вика кивнула Жанне и Константину на свободные стулья.
- Виктория Владимировна, простите, ради Бога… - Константин вдруг вспомнил, что он здесь не только дворецкий, но и повар, - Я совсем забыл про завтрак.
Денис хихикнул. Вика, погрозив на всякий случай ему кулаком, произнесла:
- Ерунда. Что я – детям завтрак не приготовлю? Кстати, они ведь уже покушали. Покушали, правда?! – голос Вики зазвучал чуть громче обычного.
Детей как ветром сдуло из столовой.
- Я так смотрю, у вас идиллия, да? – Вика счастлива улыбнулась. Ну, наконец-то! Ее шикарный план сбылся. Что там какой-то дурацкий сериал, когда в жизни происходит столько интересного!
На лицо Жанны набежало легкое облачко. Константин опустил глаза. Вика нахмурилась – что-то было не так… Да, вроде они вместе, а вроде бы и нет. Так что же случилось? Интуитивно почувствовав, что выяснять происходящее нужно у каждого в отдельности, она решила отложить разговор до лучших времен. Заодно обсудить с ними по очереди и свой проигрыш – теперь, когда перспектива носить кошмарные вещи Жанны замаячила перед ее носом, делать Вике этого уж очень не хотелось.
- Ну ладно, влюбленные, пойду-ка я прошвырнусь по магазинам, а вы, - она шутливо погрозила пальцем, - не вздумайте ругаться!
- Честное пионерское! – отрапортовала Жанна.
Засмеявшись, Вика вышла.
- Ну что, какие у нас планы? – Константин притянул Жанну к себе и требовательно поцеловал в губы, - Предлагаю на выбор – твоя комната или моя.
- Может быть, Викина? А что, - она кокетливо похлопала ресницами, - Няня Вика одобрила наши отношения! Надеюсь, в ее комнате найдется крошечный уголок для нас, среди этих бесконечных гор ужасных вещей.
- Ничего, скоро эти горы и так исчезнут, - усмехнулся Константин, - Вряд ли Вика захочет иметь большой ассортимент деловых костюмов… Жанна, что с тобой? Ты так побледнела!
- Откуда ты знаешь про костюмы? Неужели Вика все-таки тебе проболталась? – каждое слово давалось неимоверным трудом, сердце колотилось, как сумасшедшее.
- О чем? Жанна, я тебя не понимаю…
- Что тебе сказала эта нянька? Неужели о нашем с ней пари?
- О каком еще пари? – теперь и Константин заподозрил неладное.
- Да так… Просто шуточное женское… - пробормотала Жанна.
- Жанна, скажи, - внезапно голос сел, - Вы поспорили с Викой, что ты заставишь меня влюбиться в тебя?
- Как ты… Боже мой, - потрясенная ужасной догадкой Жанна закрыла рот рукой, - Так ты тоже заключил с ней пари на меня?!
- И ты… Вот значит как? – он никак не мог поверить в происходящее, - Все это было игрой? Твои якобы попытки соблазнить Шаталина, твой кроткий вид, эта смена имиджа – это все часть плана? Так, Жанна?
- А ты!? Это фальшивое сочувствие, эти сказки про безответную любовь? Твои цветы, твой кофе, твои комплименты? – боль, обида, разочарование раздирали душу Жанны, - Господи, какая же я была дура!! Ты лгал мне все это время, а сам смеялся надо мной! Скажешь, не так?!
- Так! Да, это все правда! – ослепленный яростью Константин уже не контролировал себя. Желание наказать, унизить, чтобы хоть как-то снять собственную боль, вытеснили все остальные чувства, - Да, я врал, когда говорил тебе комплименты! Смеялся, когда отправлял тебе эти нелепые цветы! Твои попытки выглядеть моложе вообще вызывали у меня истерический смех. Но ведь и ты поступила ничуть не лучше, Жанна! Сама лгала на каждом шагу, изображала из себя святую невинность! Думаешь, я поверю, что прошлой ночью ты случайно оказалась у меня?!
- Хорошо, ты хочешь знать правду?! Так слушай, - закричала Жанна. По ее лицу градом текли слезы, - Я тебя ненавижу и всегда ненавидела! В эту историю с пари я ввязалась только для того, чтобы отомстить тебе и мне это удалось!
- Точно так же, как и мне! Ты ведь поверила в то, что я тебя люблю? Какая же ты наивная!
- Это ты идиот! Кем ты себя вообразил – Дон Жуаном? Казановой на пенсии? Да если хочешь знать, худшей ночи, чем прошлая, в моей жизни не было! – безжалостная ложь сама собой сорвалась с ее языка.
- Старая перечница! Да тебе ни одна пластическая операция не поможет! – Константин с каким-то извращенным наслаждением бил любимую женщину по самому больному, - Кому ты нужна, разве что слепоглухонемому!
- Мразь! – с силой ударив его по щеке, Жанна выбежала в гостиную. Быстро поднявшись по лестнице на второй этаж, она рухнула на кровать и зарыдала. Слезы смешивались с хохотом, переходящим в крики. Такой ослепляющей боли, такой обиды, такого унижения ей еще никогда в жизни не приходилось испытывать. А что хуже всего – она все равно безумно, до умопомрачения любила Константина…

Константин зачерпнул в ладони пригоршню воды и плеснул себе в лицо. Поднял голову. Зеркало отразило уставшее, посеревшее лицо и безжизненный взгляд. Вот как все получилось… Жанна, Жанна, что же мы натворили? Из душевой комнаты рыдания Жанны были отлично слышны, и Константин еле удерживался, чтобы не войти к ней. Бедная… Мало ей одного потрясения, так он еще и оскорбил ее, причинил боль. Обиду на Жанну словно смыло водой – осталась лишь злость на самого себя, так безжалостно обошедшегося с ней. И теперь уже действительно поздно! После всего того, что он ей наговорил, Жанна даже не посмотрит в его сторону.

***
- Эй, кто-нибудь! Сюда! Смотрите, что я купила! – Вика азартно размахивала пакетом со свежим приобретением, - Ау!! Ну никто со мной в этом доме не считается…
Обиженная на нечутких домочадцев, так и не удостоивших ее своим внимание, Вика швырнула пакет под стул и завопила:
- Грубияны!! Эгоисты!!
- С кем это ты беседуешь, любимая? – внезапно прозвучал за спиной мягкий баритон. Взвизгнув, Вика обернулась и в ту же секунду повисла на шее у мужа:
- Максим!!
Несколько минут супруги увлеченно целовались. Наконец Максим, с видимым усилием оторвав от себя Вику, поинтересовался:
- Ну, как вы тут без меня?
- Так ты еще не в курсе?! – пришла в восторг Вика. Неужели Жанна и Константин ничего еще ему не сообщили? Поистине, сегодня был ее день.
- О чем я должен быть в курсе?
- Ой! Ну тут такое… Такое… - Вика мерила шагами комнату, обдумывая, как преподнести новость максимально эффектно, - Короче, у Константина появилась возлюбленная!
- Правда? – Максим искренне обрадовался, - И какая же она?
- А ты как думаешь?
- Даже не знаю… Но подозреваю, что эта женщина совершено не похожа на Жанну.
- Почему? – Вика постаралась вложить в голос максимум простодушия.
- Милая, да ты что? Константин же органически не выносит Жанну. А значит женщина, которую он полюбил, не должна иметь ничего общего с Жанной.
Несколько секунд Вика мотала головой и от полноты чувств била кулаком по дивану. Пусть эта дурацкая дикторша с телевидения катится куда подальше – тут под боком та-а-акой сериал разворачивается, что ей и не снилось!
- Что с тобой? – реакция супруги слегка насторожила Максима, - Вика, ты меня пугаешь, что произошло?
- Любимая женщина Константина не просто похожа на Жанну. Она и есть сама Жанна!!! Представляешь? – захлопала в ладоши Вика, - Вот, недаром говорят, от ненависти до любви один шаг. И все это – представляешь, только благодаря мне! – она прикусила язык, сообразив, что ляпнула лишнее, но было уже поздно.
- Так. Милая, как говорили в одном старом фильме, я ваше горе готов разделить, но по пунктам. Первое – что, у Жанны и Константина и в самом деле завязались отношения?
- Ну да… - Вика опустила глаза, - Подумаешь – полюбили друг друга, сплошь и рядом такое происходит. Вот, заговорила о любви, и сразу вспомнила, как скучала по тебе! Может быть поднимемся наверх? - девушка попыталась обнять продюсера, но тот решительно освободился.
- Я же сказал – по пунктам! И прежде чем мы пойдем наверх обсуждать третий пункт, ты, любимая, во всех подробностях расскажешь мне второй. Итак – каким боком ты оказалась замешана в истории отношений Жанны и Константина?
Рассудив, что терять ей особо нечего, а третий пункт обсудить очень хочется, Вика выложила Максиму все. От и до – и как прервали показ любимого сериала. И как она заключила с Константином и Жанной двойное пари. И как они притворялись, что нравятся друг другу. И как она запихнула Жанну в гостевую спальню. И, в довершении всего, продемонстрировала Шаталину очень красивый и действительно элегантный брючный костюм орехового цвета.
- …одену завтра. А послезавтра нагряну в тот же магазинчик – накупить еще костюмов. Оказывается, мне идут пиджаки. Милый? Милый, ты меня слышишь?!! – Вика вдруг сообразила, что за время своего повествования не услышала от Максима на одного комментария.
- Слышу, - голос Макса был на удивление спокоен, но Вике от этого спокойствия почему-то захотелось забиться под диван и сидеть там до следующей командировки мужа.
- Дорогой, ну так скажи что-нибудь! – робко промямлила девушка, - Дай оценку.
- Оценку? Хм… - Шаталин, склонив голову, внимательно смотрел на костюм, - Да, тряпочка симпатичная. А вот твое поведение – просто чудовищно!!!!! – внезапно закричал Максим.
- Милый…
- Вика, ну скажи, как ты могла? Как ты только посмела? Ты хоть соображаешь, что наделала?!
- Конечно! – Вика приосанилась, - Создала новую ячейку общества. Да если бы не я – Жанна Аркадьевна и Константин до сих пор ругались.
- Да? А как ты думаешь, они отреагируют, когда поймут, что заключали пари друг на друга?
- Почему это они должны узнать? Я поговорю с каждым из них и попрошу помалкивать о пари. А увидев меня в деловом костюме, оба решат, что я отрабатываю свой проигрыш. И все будет шито-крыто.
- Шила в мешке не утаишь, Виктория Владимировна! – откуда-то с лестницы раздался голос Константина.
Вика испуганно обернулась. Во взгляде дворецкого сквозило что-то такое… Примерно таким образом он смотрел раньше на Жанну – холодно и чуть презрительно.
- Константин, но как вы узнали? – виновато спросила девушка.
- Какое это теперь имеет значение? Важно другое – вы выиграли, Виктория Владимировна, наше с вами пари. Я иду в магазин за фартуком с оборками, - Константин быстро сбежал вниз по лестнице.
- Подождите… - девушка дернулась было за ним, но Шаталин перехватил ее руку:
- Поздно. Все, Вика, история закончилась, и даже быстрее, чем мы думали. И нам всем, а особенно Жанну и Константину придется с этим смириться.
- Нет! – Вика вырвала руку, - Я так не согласна. Они любят друг друга – в этом меня никто не переубедит.
- В любом случае это уже не важно.
- Еще как важно! И я не успокоюсь, пока они не признают этого!

***
- И все-таки, как мне кажется, мы зря это затеяли! – Шаталин в пятый раз нервно поправил галстук, - Уверен, ничем хорошим все это не закончится.
- Любимый, сделай одолжение, помолчи, а? – одетая в новый ореховый костюмчик Вика сосредоточено раскладывала вилки на столе, - Черт, не помню – справа вилки кладут или слева? Хотя какая разница, все равно есть никто не будет.
- Почему никто? Я буду, - обиделся муж.
Вика закатила глаза и уже хотела что-то ответить, но дверной звонок помешал ей.
- Ой! Она! Константин, где вы? Нет, лучше я сама… - Вика выбежала в коридор.
Покачав головой, Максим опустился в кресло, однако, увидев входящую Жанну, снова встал. Ядовито-салатовая мини-юбка. Черный топик с блестками. Босоножки на немыслимых каблуках. И в довершении всего – белокурые некогда волосы сейчас были колорированы в розовый цвет.
- Что такое, Максим? Язык проглотил? – поинтересовалась Жанна.
- Да, то есть нет! Выглядишь убийственно.
- Надо же. А когда твоя жена так одевалась – тебе нравилось!
- Сравнили! – вмешалась Вика в разговор, - Я носила эти вещички, в отличие от вас, на законном основании.
- А я, значит, на незаконном?
- Конечно. Мы же договорились, что право надевать вещи из Бирюлево вы получите, только если проиграете пари.
- Я его и проиграла.
- Ну да! Бабушке это своей расскажите. Я прекрасно знаю, что очень даже выиграли. Ко-о-о-о-онстантин!! Идите сюда!
Жанна отвернулась к двери, явно намериваясь демонстративно его не замечать. Увидев это, Вика радостно подмигнула Максиму. Пока все шло по плану.
- Звали, Виктория Владимировна? – Константин остановился на пороге. Вид Жанны, одетой в вульгарные тряпки, поразил его.
- Константин, хватит уже, а? Неприлично так на женщину пялиться, - выступил Максим со своей партией, - ты же сам знаешь – она проиграла Вике пари, поэтому вынуждена носить эти вещи. Кстати, из-за тебя.
- Почему это из-за меня? – возмутился Константин.
- Как это «почему»? Потому что ты так и не сумел ее полюбить. Впрочем, она с тобой неплохо расквиталась – недаром на тебе этот фартук.
Жанна медленно развернулась. На Константине вместо обычного строгого фартука был надет белоснежный фартучек с пышными оборками. И хотя настроение у нее было просто ужасным, она все-таки улыбнулась.
- Ну ладно, хватит болтать! – не давая им опомниться, в разговор влезла Вика, - Садитесь за стол. Ну, Константин, Жанна, давайте!!! – и она первая плюхнулась в кресло.
Пожав плечами, Жанна опустилась на соседнее кресло.
- По какому случаю праздник? – поинтересовался Константин, усаживаясь напротив Жанны.
- Как это? Это просто возмутительно! – Вика надула губки, - Я выиграла сразу два сложных пари. Есть что отметить!

От Константина не укрылась тень, пробежавшая по лицу Жанны. Бедная. Каково ей сейчас – Вика, лишенная душевной тонкости, таких вещей просто не в состоянии уловить. А вот Жанна… Черный топ в сочетании с бледным лицом и потухшим взором производил почти траурное впечатление. Больше всего на свете он хотел сейчас вытолкать из гостиной бесцеремонную Вику и попросить прощения у Жанны. За то, что пошел на это пари. За то, что разозлился на нее – хотя сам виноват был ничуть не меньше. За то, что так сильно оскорбил. А напоследок – попросить больше не носить эту ужасную одежду. Тем более что пари на самом деле она выиграла…

А Вика жестокая – промелькнуло в голове у Жанны. Неважно даже, почему она это говорит – искренне ли верит, что выиграла пари, или наоборот, огорчена, что любимая игрушка больше не веселит. Тяжело сознавать, что ты всего лишь марионетка. Хотя особой злости нет – ни на Вику, ни тем более на Константина. Она ведь, по большому счету, сама подтолкнула Константина к этому шагу – постоянно хамила ему, придиралась. А потом даже не удосужилась попросить прощения, наоборот – наговорила гадостей. Но как же больно сознавать, что тот, кого ты так любишь, потерян для тебя навсегда…

- …на брудершафт! – докончила фразу Вика.
Отогнав некстати нахлынувшие воспоминания, Жанна поинтересовалась:
- И кто с кем пить будет?
- Так это же очевидно! Я – с Константином, вы – с Максимом.
- Я – с вами, Виктория? – удивился Константин, - Мне казалось, мы предпочтете пить с мужем, а не доверите его Жанне Аркадьевне.
- А что делать, Константин? – Вика пожала плечами, - Вы-то с Жанной точно пить не станете.
- Почему, дорогая? – вклинился в разговор Шаталин.
- Потому что слово «брудершафт», мой милый, переводится как «братство». А Жанна Аркадьевна и Константин не то, что целоваться, видеть друг друга не желают. Разве нет?
Жанна отвела глаза. Ее провоцировали – это ясно как день. Вика ждет, что они с Константином возмутятся и попытаются доказать обратное. Как все это нелепо! Весь этот ужин, эта показуха, Максим и Вика, ведущие себя как актеры провинциального театра. Вика ведь так ничего и не поняла – она по-прежнему считает, что люди – это шахматные фигурки, которые можно двигать по полю, как заблагорассудится. Зачем ей нужно помирить Жанну и Константина? Исключительно из-за больного самолюбия. А что сами они при этом думают или чувствуют – значения не имеет…
- Я поеду домой. Не хочу участвовать в этом балагане. Спасибо, няня Вика, наверное, вы действительно хотели, как лучше.
- Жанна Аркадьевна, подождите! – Вика поняла, что пора идти ва-банк, - Ладно, признаю, мы все это затеяли специально, хотели помирить вас с Константином. Но только потому, что на самом деле любите друг друга! Это была моя ошибка, почему вы должны отвечать за нее?
- Жизнь вообще несправедлива, Виктория Владимировна, - грустно сказал Константин, - И часто судьба распоряжается нами без нашего ведома.
- Хорошо. Выполните одну мою – последнюю – просьбу и, клянусь, я больше не буду вам навязывать свою волю. Не буду давить на вас. Последний тост – на брудершафт!
- В конце концов, от нас не убудет, - стараясь, чтобы голос не выдал ее волнения, произнесла Жанна, - Вы как, Константин?
- Почему бы и нет? По-крайней мере, от нас отстанут. Ведь это в последний раз!

Жанна и Константин, держа в руках рюмки, вышли из-за стола. Секунду поколебавшись, Жанна скинула свои босоножки на шпильках, становясь одного роста с Константином.
Голубые глаза встречаются с карими. В последний раз.
Две рюмки соприкасаются с мелодичным звоном. В последний раз.
Они синхронно выпивают вино. В последний раз.
Рюмки отставлены на стол. В последний раз.
Константин осторожно проводит рукой по щеке Жанны. Касается губ. Такие нежные… Такие родные… В последний раз.
Он придвигается вплотную и страстно целует женщину в губы. Она обвивает руками шею Константина. Ее губы раскрываются навстречу его напору… В последний раз.
Невероятный танец губ и языков, в котором они оба изначально проигравшие… С огромным сожалением они, наконец, отрываются друг от друга. Последний взгляд глаза в глаза…
- Мне пора… - чуть слышный шепот.
- Нет… Нет!!! – неожиданно Константин хватает Жанну за плечи и снова притягивает к себе, - Я не отпущу тебя. Больше не отпущу!
- Что? – в ее голосе волнение и тайная надежда.
- Не уходи, пожалуйста, - просит Константин, целуя ее губы, щеки, лоб, глаза и снова губы, - Не оставляй меня, Жанна. Прости меня! Прости за все. Я так тебя люблю…
- Костя… - слезы текут из ее глаз, - Я тоже тебя люблю! Пожалуйста, не бросай меня. Ты мне так нужен…
- Никогда, никогда, больше никогда! – он сцеловывает с ее лица слезы, соленые и одновременно сладкие. Потому что это слезы счастья…

Эпилог

- Нет-нет, Вика! Я сказала – никаких маленьких пираний! Я хочу жить в первую очередь для себя, в крайнем случае – для мужа. Но детей - нет, увольте! – раскинувшись на широком Шаталинском диване, твердила Жанна, - Я еще не сошла с ума.
Сидевший рядом с ней Константин хмыкнул:
- Так уж и нет?
- Еще один такой намек и… - Жанна запнулась.
- Ну так что?
- В свою спальню не пущу! Будешь спать на коврике в гостиной.
- Ты доверишь мне свой любимый коврик? – Константин патетически прижал руки к груди, - Тот самый, на котором ты спишь после общения с коньячком?
Сердито толкнув Константина в бок, Жанна поинтересовалась:
- Вика, вот скажи, разве с таким мужем можно детей заводить? Наследственность будет, как вы выражаетесь – мама дорогая!
- Это верно, - Константин потер травмированный Жанной бок, - Им, скорее всего, именно маменькины гены достанутся.
Жанна на секунду задумалась.
- Вообще-то… Нет! Меня на это не купить! Я же ясно сказала, никаких детей. Костя, ну зачем они нам? Ведь у тебя же есть я.
- Какая вы эгоистка, Жанна, - осуждающе покачала головой Вика, - Неужели не хотите подарить мужу наследника?
- Нет! И отстаньте от меня со своими глупостями, - Жанна сердито перевернулась на другой бок, - Дайте отдохнуть с дороги – мы же только что из аэропорта.
- Что поделать дорогая, медовый месяц закончился, и начались суровые будни, - Константин ласково погладил женщину по плечу, - Ты поспи, отдохни, а завтра мы все обсудим. И сколько детей у нас будет, и как мы их назовем…
- Я же сказала – нет! – завизжала Жанна, - Почему ты никогда со мной не считаешься?
- Жалко мне вас, Константин, - с чувством произнесла Вика, - Поражаюсь вашему терпению. И как вы с ней ладить будете?
- Ничего, Виктория, говорят ведь – беременность меняет женщину к лучшему! Так что через годик… - он мечтательно улыбнулся.
- Никаких годиков! – Жанна сердито хлопнула ладонью по покрывалу.
- Вы слышали, Константин? Жена ваша настроена очень воинственно. И насколько я ее знаю, не передумает и под дулом пистолета. Так что все, что вам остается – это с Дениской и Ксюшей нянчится.
- Я думаю, это Ксюша еще понянчит нашего ребенка. Правда, дорогая? – Константин легонько чмокнул Жанну в лоб.
- Нет!
- Солнышко…
- Я же сказала – нет! Костя, я тебя серьезно предупреждаю, если будешь доставать меня этим вопросом, я на развод подам, - Жанна решительно встала с дивана и села в кресло у противоположной стены.
- Во, Константин, я же сказала! – ухмыльнулась Вика.
- Передумает-передумает, увидите!
- Ага! Скорее солнце взойдет на юге…
- Передумает, - Константин не собирался сдаваться.
- Нет!
- Жанна моя жена – мне лучше знать.
- А я женщина – и мне женскую душу легче понять.
- Можете говорить что угодно, Вика, Жанна все равно передумает.
- А спорим, что нет? – азартно выкрикнула Вика.
Константин и Жанна недоуменно уставились на нее.
- Вика, вы что, спятили?! – тон Жанны напоминал шипение разгневанной эфы, - Вы соображаете, что говорите?
- А что тут такого? На этот раз никаких тайн – вы оба здесь.
- Хм… А вообще стимул неплохой. Жанна, как думаешь?
- Да мне-то что! Спорь, сколько хочешь. Только на что-нибудь не очень ценное.
- Знаете что, Константин… Давайте так – если через год у вас с Жанной все еще не будет ребенка, то вы потом в течение двух месяцев будете приходить к нам домой готовить вместо меня ужин. А если выиграете вы – вероятность чего практически нулевая – то…
- То на следующий день после рождения нашего ребенка вы выбросите все свои мини-юбки, обтягивающие топики, брючки и в ближайшие пять лет будете одеваться исключительно в закрытые пиджаки и юбки до щиколоток темных тонов.
- Договорились! – Вика с азартом хлопнула Константина по руке, - Пойду обрадую Макса, что через какое-то время у нас будет бесплатный повар.

- О, какая… Бесплатный повар няне Вике понадобился. Бирюлевская любовь к халяве во всей красе, - Жанна встала с кресла, подошла к дивану, на котором уже успел разлечься Константин, и ткнула его в бок, - Подвинься! У меня куда больше прав лежать на этом диване.
- Какие мы грозные! – Константин шутливо поднял руки.
Воспользовавшись этим, Жанна быстро заняла освободившееся пространство. Константин притянул к себе женщину.
- Ну что скажешь?
- Китайские пытки и то милосерднее были. Подумать только, скоро няня Вика будет одеваться как монашка! - засмеялась Жанна, прижимаясь к нему, - Не могу дождаться этого момента…
- Ничего, Жанночка, – Константин осторожно положил руку на ее пока еще плоский живот, - Эти шесть месяцев быстро пролетят!

Конец

_________________
Al saber que te has marchado que te has olvidado de mi para siempre,
Y que el capullo de rosa ya se ha marchitado y no quiso prenderse


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 22 янв 2009, 23:32 
Не в сети
Гигант мысли

Зарегистрирован: 02 дек 2007, 18:43
Сообщения: 512
Откуда: Украина, Черкассы
"Розовый сопли" очень милые. :P
Сюжет (пари) известный, но динамизм твоего стиля просто прелесть, ничего лишнего, негде зевнуть. :biggrin2: Замечательное "обманное" начало... здорово ты связала пари в треугольник "черкизовские бриджи - костюм - фартук с рюшами". :biggrin2: "Почешете когти о диван" - блеск!!! :rolf:


Шейла писал(а):
Кстати, у меня есть пара фиков по "Кадетству", но они более серьезные))) Мне рискнуть выложить? :biggrin:

Да!!! Е-мое, Шейла, ты что, пишешь в стол?! Надеешься, что найдут потомки и восхитятся? :twisted:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 23 янв 2009, 00:54 
Не в сети
Гигант мысли
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 авг 2007, 10:34
Сообщения: 635
Откуда: Москва
Спасибо, Лерусь :heart:

Цитата:
Надеешься, что найдут потомки и восхитятся?

Тьфу-тьфу, я манией величия не страдаю)))))))) Просто для меня это уже неинтересно, сериал то есть. У меня в общей сложности есть три, два романтик, а третий - пародия на последнюю серию сериала.

_________________
Al saber que te has marchado que te has olvidado de mi para siempre,
Y que el capullo de rosa ya se ha marchitado y no quiso prenderse


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 23 янв 2009, 00:55 
Не в сети
Гигант мысли
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 авг 2007, 10:34
Сообщения: 635
Откуда: Москва
Разум и чувства - 1

Глава 1

«Наверное, я сошла с ума. Боже мой, что я делаю, во что впутываюсь сама и впутываю его?... Ему же всего шестнадцать лет, а мне… Нет, лучше об этом сейчас не думать. Как там говорила Скарлетт? Я подумаю об этом завтра, ведь завтра будет уже другой день...»
Устало вздохнув, Полина подняла с пола чемодан, расстегнула замки и вытащила из него стопку одежды. Пока Макс не вернулся из магазина, нужно хоть чем-нибудь себя занять, отвлечься от гложущих ее сомнений и заодно подавить уже ставшее рефлекторным желание сбежать. Сбежать от него… От мысли, что не окликни она Макса, он бы ушел от нее навсегда, девушку прошиб холодный пот. Она решительно распахнула створки шкафа, быстро разложила по полочкам свой довольно скудный гардероб. На столике у зеркала расположилась косметика, любимый томик «Мастера и Маргариты» занял почетное место на тумбочке у изголовья. Сбросив обувь, Полина растянулась на кровати и приготовилась ждать.
К счастью, ее новый бойфренд не стал мучить Полину томлением – уже через пять минут в замке раздалось бодренькое скрежетание, и Макс – раскрасневшийся, сияющий и обвешанный пакетами, как новогодняя елка - появился на пороге.
- Привет! Надеюсь, ты по мне не слишком скучала? – тон Максима был нарочито игрив, но в глубине его серых глаз плескалось беспокойство, смешанное с невероятным облегчением от того, что она все-таки здесь, что не сбежала, как он опасался. Никогда в жизни он еще не совершал шоппинг с такой крейсерской скоростью. Забежал в ближайший магазин, смел с прилавка все баночки-коробочки-бутылочки, на которые упал взгляд, не заморачиваясь над вопросом, зачем Полине, собственно, засушенная корюшка к пиву и детское яблочное пюре. На улице, в первой попавшейся цветочной палатке он приобрел роскошный букет роз и рванул к гостинице. Теперь, когда Полина наконец-то была рядом с ним, не иметь возможности прикасаться к ней или хотя бы просто держать ее в поле зрения казалось Максу невыносимым…
- Надеешься, что не скучала, или надеешься, что не слишком? – Полина с готовностью поддержала его легкомысленный тон, встав с кровати и подойдя к Максу, - Серьезно, Макаров, где вы так долго болтались? Девушка уже успела проголодаться.
- Не вопрос! Во, - Макс бросил пакеты с продуктами прямо на пол, - Охота прошла успешно, так что дичью мы обеспечены на полтора года вперед. А это – он протянул девушке уже порядком помятый «на охоте» букет – компенсация за моральный ущерб.
- Спасибо, Максим, - Полина взяла букет и, повинуясь порыву нахлынувшей на нее нежности и теплоты, нежно поцеловала Макса в щеку.
- Поль, я… - смутился Макс, - Ты…
- Что?
- Нет, ничего. Это тебе спасибо. Поверь мне, ты не пожалеешь о своем решении.
- А ты? – в голосе Полины слышались нотки волнения, - Ты не пожалеешь? Макс, я ведь старше тебя на…
Пальцы Макса, осторожно прикоснувшиеся к ее губам, не дали девушке договорить:
- Тшш… Не надо сейчас об этом, ладно? Мы еще успеем все обсудить. А сейчас, – Макс снова сбился на легкомысленный и игривый тон, - давай-ка обедать, пока продукты не испортились!
- Ну хорошо, так и быть. Уговорил! – Полина подхватила пакеты с пола, - Посмотрим, как прошло твое боевое крещение.
- В смысле?
- В смысле, сейчас проверим, можно ли тебе доверить столь ответственное дело, как пополнение стратегического запаса боепитания!
Они дружно рассмеялись, и этот смех окончательно стер возникшую между ними неловкость. Потом они вместе распаковывали сумки, обсуждая, что съесть в первую очередь, что во вторую, какие конфеты отдать горничной и что делать с пюре и корюшкой – то ли просто выбросить, то ли попытаться вернуть в магазин и даже получить назад деньги. Максим радовался, как ребенок, от того, что угадал любимые фрукты Полины – персики, Полина строгим голосом отчитывала его за транжирство и неумеренные в их положении траты. Макс весело смеялся, уверяя ее, что купил все с семидесяти процентной скидкой и клялся, что в следующий раз самолично отведет ее в тот чудо-магазин, где продают персики по цене пятнадцать рублей за килограмм.
Время летело незаметно, и когда, наконец, с обедом было покончено и все продовольственные вопросы утрясены, стрелки часов показывали уже второй час дня.
- Макс, слушай, а тебе еще не пора? – Полина наконец-то вспомнила, что не все из присутствующих имеют свободный жизненный график, и что кое-кому за опоздание в училище вполне может грозить нехилая головомойка, - До каких часов у тебя увольнительная?
- Какая увольнительная? – в ясных глазах Макса читалось искреннее удивление, - Зачем она мне нужна?
- Максим, ты… Макаров, только не говори мне, что ты сбежал в самоволку! – Поля вскочила со стула и возмущенно заходила взад-вперед по комнате, - Честное слово, твое легкомыслие меня просто поражает. Ты хоть понимаешь, чем тебе это может грозить? Твои вице-сержантские погоны слетят с плеч скорее бабоч… Кстати, а где они?
- Кто они?
- Погоны! Я как-то упустила из виду, что твоя форма несколько отличается теперь от той, к которой я привыкла. Макс, - обеспокоено произнесла девушка, заметив грусть, мелькнувшую на его лице, - Макс, что-то случилось?
- Да так, ерунда… Расплата за еще одну самоволку. Но я, - он странно усмехнулся, - не жалею об этом и никогда не жалел. То, что я получил взамен, стоило этих дурацких погон.
- И что же это?
- Нежный поцелуй.
От неожиданности Полины села прямо на сваленные на диване пакеты. На секунду мелькнула мысль, что Макс таким идиотским образом просто шутит, но выражение его лица – серьезное, задумчивое и немного печальное – опровергло эту версию. Потом на память пришли слова Макса про бои местного значения, вспомнился и разбор полетов в кабинете у Ноздрева после того, как тот застукал в туалете Макарова, лобызавшего какую-то девицу, перед глазами промелькнула незабываемая картина «Макаров – сестра милосердия, целует бедную страдалицу Олесю»… Девицы всегда западали на ее Макса, что и говорить. Но если сами девицы и их благовение перед Макаровым были Полине безразличны, то вот ответный реверс Максима в их сторону ее категорически не устраивал. Особенно теперь.
- Да… Макс, мне не хотелось бы тебя разочаровывать, но ты сильно продешевил, - количеству яда в голосе Полины позавидовала бы даже анаконда, - В наше время для среднестатистической девушки поцелуй идет по куда более низкому курсу.
- А кто тебе сказал, что она среднестатистическая? – в глазах поганца все-таки мелькнула насмешка, - Вдруг она как раз выбивается из общего ряда? Своей красотой, своей нежностью, своим характером, своей воспитанностью, своим интеллектом? Поль, ну сама посуди, многие ли девушки в наше время знаю язык цветов, любят балет и вальс?
- Так это была я? Ну знаешь, Макаров! – Полина безуспешно пыталась притвориться рассерженной, но засиявшие глаза и счастливая улыбка сводили на «нет» все ее усилия, - За такие шуточки можно и схлопотать.
- А я и схлопотал. Знаешь, Поль, - Макс снова посерьезнел, - Мне в тот момент, когда я вернулся из самоволки после разговора с тобой, не то что вице-сержантом быть, жить-то не хотелось. От одной мысли, что ты скоро выходишь замуж, что какой-то посторонний человек будет прикасаться к тебе, что ты любишь его, у меня все внутри замирало… Прости, - он отвернулся от Полины, - Я понимаю, что ты вольна делать со своей жизнью все, что пожелаешь, но…
- Максим, - Полина положила руку ему на плечо, - Послушай, я…
- Да? – Макс развернулся и смотрел теперь ей прямо в глаза.
- Прости меня, пожалуйста… Прости. Клянусь, я не хотела причинять тебе боль. Я лишь пыталась дать тебе возможность забыть меня, понимаешь?... Господи, какая же я была дура! – по щеке Полины скатилась слезинка, - Мне было так больно и так страшно! Когда я поняла, что готовлюсь к встрече с тобой как к настоящему свиданию, когда я почувствовала, что ты мне стал еще дороже, чем раньше, я так испугалась… И вместо того, чтобы бороться за себя и за тебя, просто сбежала, обидев тебя и испортив жизнь себе.
- Полечка, не надо, - Макс осторожно дотронулся до ее лица, - Не вспоминай об этом. Все что было – то было, главное, это то, что есть сейчас… Мы и наши чувства – все остальное не имеет значения.
- Макс, я…
- Тшш… Молчи.
Максим ласково провел рукой по щеке девушки, очертил линию скул, дотронулся до губ. Такие нежные… Такие желанные. Полина чуть слышно выдохнула, положила руку ему на затылок и притянула к себе. Секунда – и его губы накрывают ее губы. Сначала мягко, не торопясь, словно боясь спугнуть. Потом, почувствовав ее ответную реакцию – по-мужски настойчиво, страстно, вкладывая в этот поцелуй все те чувства, что так долго копились внутри него и в одну секунду выплеснулись наружу. Полина обвила его шею руками, прижалась к нему всем телом, мечтая лишь об одном – чтобы этот волшебный миг не кончался никогда…
Ее губы, глаза, щеки, снова губы – везде, где только можно, его губы оставляли свой след, получая наконец то, о чем так сладко и так безнадежно мечталось. Кружилась голова, пульс зашкаливало, ноги подкашивались. Руки Макса сами собой скользнули под свитер Полины. От ощущения его сильных рук на своей коже девушка застонала. Никогда прежде еще простое прикосновение не будило в ней таких эмоций, не вызывало такой гаммы чувств. Все страхи, все проблемы и предрассудки ушли на второй план, оставив лишь одно желание – быть с ним. Только он, только Макс…

- Поля…
- А?
- Поль, это ведь сон, правда? Ну не может быть так все хорошо, такого не бывает! – Макс смотрел на девушку, лежавшую в его объятиях, с невероятной смесью нежности, любви и страха – страха от того, что сбывшаяся вдруг мечта окажется лишь иллюзией, - Или я сошел с ума и у меня галлюцинации?
- В таком случае галлюцинации и у меня! – пальчики Полины игриво пробежались по его груди, - Рядом со мной человек, о котором я думала и мечтала почти три года. Которого безуспешно пыталась забыть. Которого я люблю…
- Если бы ты только знала, что значат для меня эти слова, - Максим притянул ее к себе еще ближе и нежно поцеловал, - Полин, ты даже не представляешь, как мне их хотелось от тебя услышать…
- А мне хотелось сказать их тебе…
- Поля… Любимая… Моя…
- Да... Твоя. Твоя навсегда! – ее губы прижались к его губам, руки запутались в светлых волосах. Уже знакомая волна желания и предвкушения прекрасного снова накатила на них…

Глава 2

- Ну все, я пошел сдаваться! – Макс нахлобучил фуражку на голову и поправил галстук, - На плацу, наверное, уже висельницу для меня строят под чутким руководством Василюка. За опоздание на шесть часов он мне самолично веревку намылит.
- А хочешь, я пойду с тобой? – лукаво предложила Полина, стряхивая невидимую пылинку с его кителя.
- Зачем? – непонимающе уставился на нее Макс.
- Ну как… Расскажу Павлу Павловичу, что ты был занят важным, нужным и неотложным делом.
«Наверное и в самом деле галлюцинации», - обреченно подумал Максим. Даже с учетом того, что в течение последних трех часов Полина старательно доказывала и показывала Максу, как сильно она его любит, предложение девушки звучало дико.
- Поля, а ты хорошо себя чувствуешь? – на всякий случай опасливо поинтересовался он. Не исключено, что вирус безумия поразил именно Полину, а не самого Макса.
- Я себя чувствую великолепно! – Полина чмокнула его в нос, - Просто превосходно! И с радостью расскажу товарищу подполковнику, что по доброй памяти устроила своему бывшему ученику небольшой ликбез на тему «Существует ли любовь?» Да твой офицер-воспитатель после этого мне ручки целовать будет – такая гора с его плеч свалилась! Нерадивый Макаров больше не устраивает представлений на уроках этики, не высказывает странные теории, педагог на него не жалуется… Лепота!
Сияющая улыбка озарила лицо Максима.
- Ты все-таки сумасшедшая, - он состроил грустную мину, - Наверное, потому мы с тобой так легко нашли общий язык. Я имею в виду, язык невербального общения.
- Макаров!!!!
- А что сразу «Макаров»?! Я вообще-то говорил про язык цветов.
- Иди уж, полиглот! – легонько стукнув Максима по плечу, Полины открыла дверь, - А то на вашей виселице повесят и меня, за внесение смуты в юный ум достояния страны!
- Пока! – Макс последний раз поцеловал девушку в губы и выскочил за дверь. Кубарем скатился вниз по лестнице, распахнул дверь на улицу и…
- Олеся?! Ты что здесь делаешь?
- А ты как думаешь? – с видом Юлия Цезаря, покорившего Помпеи, победоносно поинтересовалась девушка, - Тебя вот жду.
- Откуда ты знаешь, где я?
- Слухами земля полнится, - нехорошо усмехнулась Олеся, - Ай-ай-ай, Макс, для будущего офицера ты либо слишком невоспитан, либо слишком невнимателен.
- Ты о чем?
- Ну как же… В магазине прошел в метре от меня и ни тебе ответа, ни тебе привета! Куда ты так спешил, интересно?
- Олесь, дай пройти, а? По-моему, мы с тобой уже все выяснили, - Макс устало вздохнул. Ругаться с Олесей совершенно не хотелось, в глубине души ему было даже жаль девушку. Глупенькая, она ведь так и не поняла, что нельзя заставить любить силой. Сердце ведь не обманешь. И как не парадоксально звучит, где-то он был Олесе благодарен – ведь если бы не ее происки, Полина – о, ужас! – могла бы уехать, так и не признавшись ему в своих чувствах!
- Да-да, конечно. Все мы выяснили и утрясли. И вы с этой твоей тоже все выяснили, правда? Что ж, Максимка, от всей души желаю вам, чтобы ваше недолгое счастье было ярким и запоминающимся.
- Бесполезно, Олесь! – Макс твердо взглянул девушке в глаза, - Даже не пытайся помешать, у тебя все равно ничего не получится. Хотя нет, стоп… ты знаешь, а ведь… да, пожалуй, можешь вмешаться! Разрешаю. Ведь если бы не твоя добрая помощь, мы бы с Полиной не были так счастливы.
Карие глаза Олеси полыхнули ненавистью. Сквозь сжатые губы она процедила:
- Ну, смотри. Не говори потом, что я тебя не предупреждала, когда будешь своей старухе передачи в тюрьму таскать!
- Чего? – от нелепости Олесиных слов Максим даже рассмеялся, - Ты что, на солнце перегрелась?
- Ну зачем на солнце? Просто проконсультировалась с маминым знакомым юристом, и он мне рассказал очень интересную вещь! Оказывается, за совращение несовершеннолетних в нашей стране дают от двух до четырех лет тюрьмы.
- Что за чушь ты несешь? Я люблю Полину, ясно? Я хочу быть с ней и буду, и плевать мне на законы.
- А мне нет. И как гражданка своей страны я просто не могу допустить того, чтобы на моих глазах безнаказанно нарушали закон. Кстати, Макс, чтоб ты был в курсе – твое мнение по данному поводу и согласие на то, чтобы тебя совращали, не требуется. Так что… Хм… Как думаешь, к кому бы мне пойти? К твоему отцу? К твоей маме? Или просто в милицию заявление написать? Даже не знаю, какой из вариантов предпочесть! Они все такие перспективные. Не забудь, кстати, купить своей подружке теплые носки и сигареты – в камере они ей очень пригодятся!
- Хватит! Замолчи! – Макс с бессильной яростью смотрел на Олесю. Будь его воля, он бы прямо здесь придушил наглую мерзавку, которая смеет говорить такие вещи о его Полине, - Ты не имеешь права лезть в чужую жизнь!
- Правда? А ты на меня в суд подай, за нарушение неприкосновенности частной жизни. Ну все, Максим, заболталась я с тобой, а у меня впереди столько дел.
Послав Максиму издевательский воздушный поцелуй, Олеся развернулась, и чуть заметно прихрамывая, весьма бодро заковыляла прочь.
Оглушенный и потерянный Макс смотрел ей вслед. Почему-то он сразу поверил в слова Олеси – и в то, что его мнение против сухой и бесчувственной буквы закона не значит ничего, и в то, что Олеся осуществит свою угрозу и устроит скандал… И что у Полины из-за него, из-за его легкомыслия и эгоизма могут быть серьезные проблемы.
Что делать?... Как быть?....

- Ну и где же вы, сударь, изволили гулять? – тон Василюка был обманчиво мягок, - Устали, наверное?
- Что?... А, нет. Ничего, товарищ подполковник, все нормально, - Макс махнул рукой, - Так, мелкие проблемы.
- Какие?
- Да так, личные… - неопределенно ответил Макаров. Нешуточная угроза Олеси, страх за Полину и даже раскаяние в том, что он все-таки потянул любимую девушку на дно заслонили от него все остальные сложности жизни. И уж тем более какие-то нелепые правила суворовского, предписывающие возвращаться строго по свистку.
Однако Пал Палыч, не отличавшийся ни особой чуткостью, ни чрезмерным терпением, придерживался несколько иной точки зрения. И гнев, обрушившийся на голову Макарова, был сравним разве что с извержением вулкана…
-…. себе позволяешь?!! Ты что, думаешь, раз до третьего курса доучился – все можно: и шляться черти где, и заставлять офицера воспитателя волноваться, и вообще… Что, так надоело носить погоны? Это мы можем исправить, товарищ Макаров. Макаров? Макаров, ты меня вообще слушаешь?
- Да, товарищ подполковник. То есть, так точно!
- Мда, Макаров… Я смотрю, с тебя все как с гуся вода. Ну ладно… Суворовец Макаров!
- Я!
- Объявляю Вам три наряда вне очереди.
- Есть три наряда вне очереди.
Развернулся, словно робот и вышел за дверь. Наряды-заряды, какая все это чушь! Что ему погоны, когда самому дорогому, самому любимому человеку из-за его несдержанности может грозить тюрьма? Недаром говорят – чем выше взлетаешь, тем больнее падать. Еще два часа назад он ощущал себя самым счастливым человеком на планете, счастливым до слез, до боли в груди. Казалось, что сами небеса вдруг решили наградить его, исполнив его самое заветное, самое искреннее, самое выстраданное желание. Полина его любит, Полина была с ним. Сегодня он наконец-то осознал весь потаенный смысл выражения «заниматься любовью». Не сексом, не перепихом, а именно любовью… Когда тобою движет не стремление получить оргазм, а нежность и страсть, радость и желание не только получить, но и отдать любимому человеку себя самое. Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой. И что хуже всего – вина целиком и полностью лежит на нем… Если бы он не давил так на Полину, не доставал бы ее своими письмами-признаниями, жила бы она сейчас спокойно и счастливо. А так… И дело ведь не только в Олесе. Есть еще и отец, и мать. Своего батюшку Макс изучил достаточно, чтобы понять – если уж Петр Михайлович решил, что потенциальная невестка сыну не подходит, все, можно не рыпаться. Проходили эту тему с Ритой. И в том, что отец вполне способен устроить Полине неприятности, Максим не сомневался.
- Опа, какие люди! – реакция Трофимова на появление в казарме Макса была вполне предсказуемой, - Надо же, еще полночь не пробила, а Германа уж есть.
- Да нет, Трофим, ты что, какой же это Герман? – поспешил вставить свои пять копеек Сухомлин, - это же зомби из «Контры». Появляется неожиданно, поближе к полночи. Вид имеет самый безобидный, к себе располагающий, зато потом…
- Что потом?
- А потом, Печка, ночью подкрадется и ка-а-ак вопьется в горло! – Сухомлин сделал резкий выпад в сторону Степана. Тот испуганно ойкнул, остальные суворовцы дружно загоготали. Все, кроме Макса.
- Макар, в самом деле, ты чего? – до самого серьезного из всей честной компании, Соболева, наконец-то дошло, что с Максом и в самом деле что-то приключилось, - Ты что такой загруженный, а?
- Ничего. Пацаны, не надо сейчас, ладно? – Макс рухнул на кровать прямо в форме и закрыл глаза.

Глава 3

«….Бело-бело-белокурый мальчик,
Мне с тобой сладко-сладко-сладко-сладко.
Бело-бело-белокурый мальчик,
Ты загадка, ты загадка, ты загадка…», - старательно подпевала Полина Татьяне Овсиенко, чей нежный голос сейчас доносился из телевизионных динамиков. К сожалению, в отличие от певицы, Полина не обладала музыкальным слухом и потому настроение соседей, вынужденных слушать это караоке в час ночи, никак нельзя было назвать радужным. К счастью, в данный момент Полине было решительно наплевать не только на постояльцев гостиницы, но и на ее администрацию, Гринпис и Организацию Объединенных Наций, вместе с США и ближним Востоком. Значение имело только одно, вернее один. Белокурый мальчик. Ее белокурый мальчик. Любимый и любящий, самый лучший, самый нужный. Ее вторая половинка. Ее судьба.
Полина обхватила плечи руками и зажмурилась. Невероятно! Просто немыслимо. И как только она жила раньше без него? Без его рук, без его губ, без его глаз? Без его объятий и поцелуев? Впервые в жизни она, наконец, почувствовала себя женщиной. Поняла, что страсть, нежность и ласка любящего и любимого человека не имеют ничего общего с тем утомительным, нудным, но, увы, необходимым занятием, который в системе ее ценностей значился как «супружеские обязанности». Когда-то в пылу очередной ссоры Глеб ей душевно посоветовал проконсультироваться у сексопатолога, ибо фригидные женщины на рынке невест не очень-то и котируются. Тогда Полина промолчала в ответ на оскорбление, потому как и возразить ей было особо нечего, и неутешительный диагноз, поставленный ей Глебом, казалось, вполне соответствует реальности. Но сейчас… Щеки девушки вспыхнули от нахлынувших воспоминаний. Кто бы мог подумать, что сдержанная и холодная Полина Ольховская может вести себя столь разнузданно? Хотя – Поля счастливо улыбнулась – Максу ее поведение очень даже понравилось.
Ну вот, не прошло и пары часов, как Макаров ушел, а она уже успела соскучиться. Если бы в суворовское училище пускали посторонних, Полина бы уже неслась туда на всех парах. Однако ввиду того, что с дисциплиной в училище было довольно строго, Полина решила ограничиться телефонным звонком. Вытащила из сумки мобильник, выбрала адресата под кодовым названием «Мой хороший» и нажала на кнопку вызов абонента.
- Алло.
- Макс, привет! – при звуках его голоса сердце учащенно забилось, - Ты сейчас можешь говорить?
- Да.
- С тобой все в порядке? Надеюсь, тебе не сильно досталось за столь бессовестное опоздание?
- Нет. Все нормально.
Односложные и сухие ответы не могли не насторожить девушку.
- Максим, что-то случилось? Тебе не удобно говорить, да? – взволнованно спросила Полина, - Мне перезвонить позже?
- Не надо. Я завтра к тебе сам забегу. Ну все, пока! – не дождавшись ответного прощания, Макс отсоединился.
«Бедный мой… Какая я все-таки эгоистка. Мало того, что позволила этому мальчику оплатить свое проживание, так еще и неприятности ему обеспечила. Не хочет меня волновать, но я ведь по голосу чувствую – что-то случилось! Неужели все-таки возникли проблемы из-за опоздания? Ну, ничего», - решительно вскинула голову Полина, - «вот только пусть только попробуют что-нибудь с ним сделать! Я пойду туда и… и ...»
Что именно она сделает с училищем, Полина затруднялась ответить, но в том, что обидчикам ее Максима мало не покажется, девушка не сомневалась. Осталось лишь вычислить этих самых обидчиков, и тогда…

- …Прости, Поль, - чуть слышно прошептал Макс уже выключенной телефонной трубке, - Прости за все. Но ради тебя мне придется это сделать…

***
Еще никогда время не тянулось столь медленно. Казалось, что в одном часе не шестьдесят минут, а как минимум тысячи. Девять утра… Десять утра… Одиннадцать… Полина ходила из угла в угол, перекладывала вещи с места на место, смотрела какую-то ерунду по телевизору, а в голове билась только одна мысль – где Макс? Что с ним? Почему он не идет?
Несколько раз она порывалась схватить телефонную трубку и набрать его номер. Терпеть неизвестность уже не было сил. Однако мысль о том, что раздавшийся не вовремя телефонный звонок может ухудшить и без того не слишком-то радужное положение Макса, каждый раз останавливала девушку. Ничего, Ольховская – скомандовала она себе, - Терпи. Твоя мнительность – это твои проблемы, не его! Не смей ему звонить. Сказал же – придет и все расскажет.
Только вот когда это будет?... Когда?...
Резкий и отрывистый стук в дверь заставил девушку подскочить на месте. В три шага она пересекла номер, распахнула дверь…
- Макс, ну слава Богу, - Полина порывисто вскинула руки на шею Макарова и прижалась к нему всем телом, - Наконец-то! Я так волновалась… Что с тобой, что произошло, что случилось?
- Поль, подожди… - не глядя девушке в глаза, Макс высвободился из ее объятий, - Нам нужно поговорить!
- Да, конечно. Проходи, - сбитая с толку холодностью Максима, Полина чуть посторонилась, пропуская его в номер, - Садись. Чай будешь?
- Нет, спасибо. Поль…
«Черт, как же это трудно… Я не могу, не могу ей этого сказать! Но и не говорить тоже не имею права. Пока еще не слишком поздно, пока о нас не узнали, пока негодяйке Олесе не удалось найти доказательств нашей связи и мой отец не включился в игру… Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь простить меня!»
- Максим, я слушаю! – глаза в пол-лица, смотрят обеспокоено-тревожно, губы чуть дрожат.
- Полина, я хотел тебе сказать… В общем, я хотел тебе сказать спасибо за вчерашний вечер. Если бы не ты, мне бы сейчас пришлось на плацу в училище яблочко танцевать!
- Яблочко? Макс, да что происходит, черт побери?! – нервы сдали окончательно, и теперь Полина почти кричала, - Какое еще яблочко? Что вообще происходит??
- Ну, скажем так, происходит торжество справедливости. Как говорится, что посеешь, то и пожнешь, - горло сдавило, на глаза наворачивались слезы. Из последних сил Макс сдерживался, стараясь говорить спокойно и даже равнодушно, - Понимаешь, дело в том, что мы с Олесей поспорили. Она уверяла меня, что я тебе совершенно безразличен, что тебе меня просто жаль. А мне как-то не хотелось с этим соглашаться, ну и уязвленное самолюбие брало верх. Ну вот…
- Что «вот»? - помертвевшими губами чуть слышно спросила Полина.
- Я сказал Олесе, что я станцую «яблочко» на глазах у всего училища, если не смогу опровергнуть ее слова. В смысле, если мне не удастся затащить тебя в постель…
Все. Он это сказал. Растоптав в одночасье все хорошее, что было когда-то, перечеркнув свое будущее и причинив боль ей. Остановившийся взгляд, в лице не кровинки, лишь тонкая жилка на нежной шее пульсирует, свидетельствуя о буре, царящей в душе хозяйки.
«Поля, Полечка, умоляю, не молчи! Обругай меня, ударь, обзови как хочешь, но только не молчи! Пожалуйста…»
- Этого не может быть… - Полина обессилено прислонилась к стене, - Я тебе не верю. Макс, скажи, ты ведь пошутил, да? Нельзя так, ты что… Такие шутки – и с девушками, это же неэтично! Разве я этому вас учила, суворовец Макаров?!
- Мне жаль, что так получилось, - деревянным голосом произнес Макс, - Правда, жаль. Но моя совесть чиста – ты ведь тоже в свое время поступила не слишком-то этично. Напомнить историю про твоего мужа Сашу? Так что будем считать, что мы квиты… Да, кстати! Должен тебе сказать, что помимо удовлетворения морального, я получил еще и довольно сносное физическое. Вполне так, да. Четверку я бы тебе поставил.
- Пошел вон.
- А как же чай?
- Я сказала, уходи!!! – крик, нет, стон и плач разбитого сердца огласил номер, - Проваливай! Оставь меня, черт возьми, в покое!
Полина рывком распахнула дверь. Не глядя на нее, Макс молча вышел из номера. Дверь за ним захлопнулась.
Зажав рукой рот, чтобы не закричать от раздирающей душу боли, Полина медленно сползла вниз по стене. За что??!! Почему?!!! Не может этого быть! Макс, ее любимый Макс, который всегда смотрел на нее влюбленными глазами, который ради нее совершал безумства – и такая чудовищная подлость?! Нет, нет… Неужели все было ложью, притворством, игрой?!

…- Почему бы хорошей девушке не стать любимой?
- Потому что любимая у меня уже есть!...

«Макс, Макс, как же так… Да, я знаю, я не святая, я и сама причинила тебе не мало боли, но клянусь всем святым, у меня и в мыслях не было задевать тебя, унижать или заставлять страдать! Если бы ты только знал, чего мне стоило тогда, у театра, не бросится за тобой вслед, не повиснуть у тебя на шее, не сказать, что я все выдумала, что Саша мне просто друг… И потом, в гостинице, если бы ты был хоть чуточку посмелее, если бы не спрашивал о моих чувствах к несуществующему жениху, я бы точно сдалась! И поцеловала тебя бы не в уголок губ, а так, как мне давно грезилось и мечталось. Так, как я целовала тебя еще вчера…»
Господи, как же больно! Стальной обруч сдавил грудь, не давая ни плакать, ни дышать. Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мираж. Фантом. Иллюзия. Сказка, которую она сама себе придумала. Легенда о лебедином озере, которую она когда-то рассказывала Максу, оказалась пророческой. Предал Зигфрид свою Одетту, променял белую лебедь на ее черного двойника…

Глава 4

…А вот и КПП. Или это не КПП? Нет, вроде то самое, родимое. И дежурный сидит родимый – рожа точно знакомая. Где-то я тебя видел, брат, только где? Как бишь твоя фамилия? А ну да, точно. Сухомлин. Какая встреча, понимаешь…Ну что ты уставился на меня, как Ленин на буржуазию? Давай, оптичивай, в смысле, ставь «птичку» в моей увольнительной, и я пойду баиньки. Спать, знаете ли, хочется! Ну и пофигу, что только два часа дня. Хочу отдыхать и буду, и пусть хоть одна сволочь попробует сказать, что это неэтично…
- Макс, что с тобой? – сквозь туман доносится голос Сухомлина, - ты какой-то странный. О, елы-палы, ты же пьян!
Тихо, Маша, я Дубровский. Не ори. Ишь, глотку дерет – прапором, наверное, стать хочет. Ох, Илюша, шел бы ты нафиг, пока еще дальше не послали!
- Так. А ну-ка пошли, - командует бравый дежурный, пресекая все попытки к бегству, - Давай-давай, Макар, шевели ногами!
Толчок в спину – ускорение принял. В темпе венского вальса вытанцовываем к казарме. Помилуйте, вы что, я крепко держусь на ногах! Падать на Сухомлина – то еще удовольствие. То ли дело на девушку… Улыбка до ушей – то улыбка Гуинплена. На лицо ужасного, доброго внутри. Опаньки, а вот и казарма! А вот и пацаны! Ну, всем здрям!
- Эх, яблочко, да покатилося, да ничего у нас с тобой не получилося… Асса!! Асса!!! И вприсядку, и боком, и хоп-хоп, по-молодецки. Пацаны, ну вот скажите – хрен с ней, а! Ну хрен ведь с ней, правда?!
Чего лица такие перекошенные? Никогда не видели, как человек веселиться? Эх, шоб вы понимали в этой жизни… Тихо-тихо, вы куда меня тащите? Вы что, совсем охренели, ледяную воду и прямо на голову?! Да я вас всех пересажаю за причинение морального, материального и физического ущерба – у меня папа знаете кем работает? Тоже мне, реаниматологи-любители… У, зараза, холодная какая!

- Макс, ну ты как? – Кирилл присел на корточки перед Макаровым, - Тебе лучше?
Сидевший прямо на полу в умывальной Макс приоткрыл один глаз. Пол залит водой, сам он мокрый до нитки, и рядом с ним его друзья-приятели, выглядящие так, словно купались в фонтане. Картинка…
- А фиг его знает, лучше ли – хуже, все едино! – Макс беспечно махнул рукой, - Живому трупу все фиолетово.
- Черт тебя подери, ты суворовец или институтка Смольного?! Может уже хватит из себя страдальца корчить? – у Соболева лопнуло терпение, - Надрался как сапожник, буянишь, ноешь… Ты вообще башкой своей думаешь? Василюк увидит, в каком ты виде – все, покуй чемоданы. Ты и так у него на карандаше.
- Прости, Кирюх, - внезапно Максу стало стыдно. В конце концов, парни же не виноваты, что он такая сволочь, которая так ненавистна самому себе. На чье отражение в зеркале ты даже и смотреть не можешь, - Все, я почти оклемался. Ребят, - он поднял голову на окруживших его суворовцев, - Спасибо вам. Честное слово, это больше не повторится.
- Да ладно, Макар, расслабься. С кем не бывает! – Трофимов панибратски хлопнул Максима по плечу, - Но сам понимаешь – долг платежом опасен. С тебя – приведение в порядок не только собственного внешнего вида, но и прилегающей к нему территории, еще час назад бывшей умывальной.
- Уговорили. Пацаны, только одно условие – не спрашивайте меня ни о чем, ладно? Я все равно ничего не скажу…

Живой труп. Забавный выражанс. Как там им втирал Палочка – стилистический термин, обозначающий сочетание несочетаемого? Да… А вот и не угадали, Лев Михайлович, очень все даже сочетаемое! Живой? Ну раз ноги-руки двигаются, глаза смотрят, рот открывается – значит живой. А то, что в душе – пепелище и пустота, ни чувств, ни желаний, ни эмоций – то точно труп. Вот такие вот у нас пироги. Зато Василюк рад – Макаров не выделывался, уверяя офицера-воспитателя, что ночной наряд – это пижама, а вовсе не мытье сортира и не стояние в карауле. Послушный, исполнительный, ну просто мечта, а не суворовец! Осознал, понял и активно исправляется, трудясь на благо обществу с тряпкой в зубах. Молодец, Макаров. Заслужил похвалы. Иди, отдыхай – есть, товарищ подполковник!

- Эй, Макаров, стой! – окликнул шедшего в казарму Макса дежуривший на КПП суворовец, - Подойди-ка.
- Ну?
- Что ну? Танцуй давай.
- Не смешно! – Максим, которому не то что убивать, просто ругаться с зубоскалом не хотелось, развернулся было, намереваясь уйти, но дежурный ухватил его за рукав.
- Во чудной. Я ж говорю – письмо тебе принесли. Не хочешь танцевать, фиг с тобой, забирай свое послание и можешь быть свободен!
Письмо? Что еще за письмо?! От скверного предчувствия сердце болезненно сжалось. Дрожащими руками Макс быстро вскрыл конверт.
Знакомый до боли почерк… Эти тонкие и очень разборчивые буквы, это «д» с кокетливым хвостиком, это «ё» с педантично проставленными точечками. Буквы расплывались перед глазами, танцевали какой-то странный танец, не желая складываться в слова. Наконец глаза привыкли к хаотичному движению букв, написанных дорогой сердцу рукой и Макс смог прочесть текст:
«Я уезжаю. Ключ от номера я сдала на вахту. Прощай».
Ну вот и все, Макаров. Молодец. Добился своего. Три раза она появлялась в твоей жизни. Три раза уходила. И этой, третий, по любому последний – ибо четвертому Риму не бывать. Будь счастлива, милая… Счастлива и свободна. Ты же у меня лучше всех, ты замечательная, ты не принца заслуживаешь – короля! Найди себе такого, Поль. И пусть он даст тебе то, что не смог дать я – чувство защищенности от всех жизненных невзгод, надежное плечо, на которое ты всегда сможешь опереться, и которое никогда не подведет. Только об одном тебя прошу – будь счастлива, ладно? Ненавидь меня, презирай или просто забудь и вычеркни навсегда из жизни. Не страдай только, Поль, не мучайся. Ты ведь все равно лучше всех…

***
Музыкальный перелив дверного звонка нарушил блаженную тишину.
- Дорогой, открой, пожалуйста, дверь, у меня руки в тесте! – прокричала Марина вглубь комнаты, - Саш, ты слышишь? Гости пожаловали, наверное, запах выпечки почувствовали.
Чертыхнувшись, Александр отложил в сторону уже почти готовый текст песни, в скором времени клянущийся стать шедевром и пошел открывать. Правильно говорил кот Матроскин, свои дома сидят, это только чужие шастают. Ну и кто же нас осчастливил своим визитом?...
- Полинка, ты? Сколько лет, сколько зим… Ну заходи, подруга, - Саша неловко топтался на пороге, одновременно пытаясь помочь гостье снять плащ, расцеловать в обе щеки и сбегать за женой, к которой как снег на голову свалилась бывшая одноклассница.
К счастью, жена продюсера обладала достаточно тонким слухом, чтобы из сбивчивого бормотания супруга уловить, кто именно пришел с визитом. Наскоро вытерев руки о кухонное полотенце, Марина поспешила в коридор.
- Полька, ну ты подумай, а! Бессовестная такая, полгода не давала о себе знать, что школьную подругу, у которой скатывала математику забыла, не навестит, не позвонит… Ну что, беглянка, проходи раз пришла. Кстати, а что это ты с вещами? Уезжаешь, что ли, куда?
По лицу Полины пробежала тень. Гордо вскинув голову, чтобы непрошенные слезы снова не хлынули из глаз, она выпалила:
- Возвращаюсь. Домой!
- Так вы помирились? – изумилась Марина, - А мне Элька сказала, что вы окончательно расплевались, имущество вот делите, документы на развод оформляете! Ну даешь, Ольховская. Как у тебя в жизни все быстро и спонтанно – то свадьба, то развод, то уже не развод. Даже завидно.
- Завидно? – горькая усмешка тронула губы девушки.
- А то! Живешь ты как угодно, но только не скучно.
- Ты права. Уж чего-чего в моей жизни нет – так это скуки. Жить мне негде, денег нет, работы нет, любимый человек оказался редкостной скотиной. Просто фестиваль какой-то!
И вот тут-то Марина поняла, что дела у подруги и в самом деле дрянь. Полина отмалчивающаяся, Полины вздыхающая, Полина, проявляющая гордость и ослиное упрямство – это было нормальным, к этому Марина уже привыкла. Но Полина ерничающая – вот это уже действительно за гранью добра и зла. Пора было принимать срочные меры.
- Поль, ну ладно, ну не сгущай краски, а? Поживи пока у нас – хата огромное, лишние пустые метры уже на нервы начинают действовать, подрындим-поболтаем. Денег время мы тебе одолжим и даже без процентов, с работой что-нибудь придумаем, муженьком твоим займемся вплотную, чтобы документики побыстрее подписывал и не кочевряжился. Ну, что еще? А то что, что твой супружник то самое, как ты его обозвала – так это с самого начала было ясно. Забудь. С твоей-то внешность ты оглянуться не успеешь, как у дверей квартиры толпа поклонников выстроится.
- Марин, ты не понимаешь… Я его люблю. Люблю!! – Полина расплакалась, - Я ненавижу его за то, как он со мной обошелся и все равно люблю.
- Ну знаешь, Ольховская! Я, конечно, понимаю, что о вкусах не спорят, и что если хочется человеку быть мазохистом, он им будет, но есть же какие-то пределы. Поль, ну послушай меня, твою умную и дальновидную одноклассницу, умудрившуюся при наличии весьма средних способностей отхватить золотую медаль – Глеб твой просто козел. Не стоит он тебя.
- Глеб… Да нет Марин, Глеб тут не причем. Я говорила о другом человеке.
- О каком?
- О Максиме… - всхлипнула Полина.
- О ком?!!?! – челюсти супругов синхронно отвисли.
Еще бы! В памяти обоих – у Саши от личного впечатления, у Марины – со слов супруга, напрочь засела та история двухлетней давности. История юного мальчика, трогательно влюбленного в свою учительницу. История учительницы, которая не сумела остаться равнодушной к его чувствам, но, испугавшись их же, сбежала в Москву зализывать раны. Неужели опять?...
- О Макарове Максиме. О моем бывшем ученике. О моем любимом человеке. О мстительном цинике, безнравственном негодяе и расчетливом мерзавце. О ласковом и нежном любовнике. О самом лучшем и самом худшем человеке на Земле.
- Да…- присвистнул Саша, - Дела… Ну что ж, Ольховская, рассказывай все с самого начала!
Терпеть эту боль внутри себя больше не было сил. И сдержанная, скрытная и замкнутая Полина рассказала друзьям все. От и до. Рассказала про наглого, самоуверенного, но такого очаровательного ученика, который напрочь отказывался признать в ней авторитет. Рассказала про то, как сама того не замечая, строила Максиму глазки, кокетничала и заигрывала, как не упускала случая прикоснуться к нему, под тем или иным предлогом пригласив на танец. И про то, как в один далеко не прекрасный момент поняла, что для Макса все это далеко не игра, и что еще хуже – для нее, Полины, их странные отношения тоже перестали быть игрой. Рассказала про безуспешные попытки забыть Макса, уйти от него, скрыться, спрятавшись за Яшу или Сашу. Про нелюбимого и ненужного мужа, за которого она выскочила от отчаяния. Про свое возвращение в Тверь, про новую встречу с Максимом, про девочку Олесю, вцепившуюся, словно клещ, в ее суворовца. Рассказала о том, как ревновала Макса к этой девчонке, как пыталась сопротивляться напору подружки Киры, решившей любой ценой свести Макарова со своей дщерью. И про то, как выясняла отношения с Максом в кафе, и про липкий ужас, охвативший ее от одной только мысли, человек, которого она любит, уйдет от нее навсегда. И какое феерическое, неземное, невероятное счастье она ощутила, когда Максим ее обнял и поцеловал. И про жгучую боль, не дававшую ни вдохнуть воздуха, ни пошевелить рукой, скрутившую ее от невозможных в своей жестокости и безжалостности слов Макарова…
Саша курил вот уже третью сигарету, Марина размазывала слезы вместе с ревлоновской тушью по щекам, а Полина говорила, говорила, говорила… Рассказывала взахлеб, ничего не приукрашая, не пытаясь обелить себя, не лукавя и не оправдываясь. А когда закончила свой печальный рассказ, в комнате повисла тишина. Любые банальности вроде «Забудь о нем и живи дальше» или «Это сопляк тебя не стоит» казались Марине просто кощунственными, поэтому она просто поднялась с места, распахнула дверь в соседнюю комнату и мягко произнесла:
- Проходи, Поль. Теперь это твоя спальня. Живи тут сколько хочешь и не о чем не думай, ладно?
- Спасибо, Мариш… Спасибо.

Глава 5

Три недели спустя

- …Поль, знаешь, что я хочу тебе сказать? – на лице Макса сияла улыбка, а в глазах прыгали чертики. Руки он почему-то держал за спиной.
- Слушаю, вас, суворовец Макаров! – с притворной строгостью произнесла Полина, - Кстати, а почему это вы обращаетесь ко мне, своему педагогу, на «ты»?
- В данный момент, Полина Сергеевна, я разговариваю не с педагогом, а со своей любимой девушкой.
- Да ну?
- Точно-точно. Хочешь, докажу? – Макс, по-прежнему пряча руки за спиной, подошел к девушке вплотную. Темно-серые глаза встретились со светло-серыми. От одного только взгляда Максима по телу Полины пробежала дрожь. Она облизнула внезапно пересохшие губы и чуть слышно прошептала:
- Докажи…
В ту же секунду его губы требовательно накрыли ее рот. Ее руки сами собой обвили его шею и притянули к себе еще ближе.
- Поля, Поля… Я тебя так люблю! - шептал Макс между поцелуями, и Полина чувствовала, что ее сердце вот-вот разорвется от избытка любви и нежности к этому мальчику.
- Я тебя тоже люблю, - она целовала его губы, щеки, нос, глаза. Зарывалась пальцами в растрепанные белокурые волосы. Прижималась к нему так крепко, словно от этого зависела ее жизнь, - Люблю, люблю больше жизни… Ой! – неожиданно Полина ощутила, как ее шеи коснулось что-то странное, мягкое и щекочущее.
Она машинально отпрянула от Максима и, наконец, поняла, почему он прятал руки за спиной – в них был букет изумительно красивых, бордово-желтых водосборов, которым Макс случайно коснулся ее шеи во время поцелуя.
- Макс, это мне? Какая прелесть… - Полина осторожно перехватила букет и дотронулась губами до тонких лепестков, - Спасибо, милый!
- Тебе нравится?
- Конечно. Я так люблю, когда ты даришь мне цветы!
- Это не просто цветы, Полина. Это водосборы. Помнишь, что они значат на языке цветов?
Полина звонко рассмеялась. Непосредственность и искренность Максима в сочетании с галантностью и воспитанностью сражали наповал.
- Так, дай подумать… Водосборы… Это… - сердце внезапно замерло, а потом забилось с утроенной силой, - Макс, ты, наверное, что-то перепутал! Водосборы ведь на языке цветов означают ложь и предательство.
- Молодец. Умная девочка. Угадала, - в глубине глаза Макса вспыхнул злой огонек, - Ты как всегда права.
- Макс, я не понимаю! Зачем эти цветы? Что происходит?!
- А ты как думаешь, сволочь?! - резкий каркающий голос, вдруг раздавшийся за спиной, заставил Полину испуганно вздрогнуть и выронить цветы. Девушка резко обернулась. Позади нее стояла Олеся.
- Макаров, ну ты скоро? Мы же опаздываем на дискотеку, сколько можно с этой старой каргой болтать? – Олеся недовольно передернула плечиками.
- Не сердись, Лесь! Просто мне показалось неэтичным сказать этой зануде все, что я о ней думаю, прямо, и я решил прибегнуть к языку цветов. В конце концов, у меня был прекрасный педагог по этике! Правда, в постели она весьма так себе…
- Прекрати! – Полина зажала уши руками и отчаянно затрясла головой, - Я не хочу этого слышать! Нет, нет, нет! Не-е-е-ет!!!!!

- …Поль, Поль, ты что? Поля! – голос Марины ворвался в уши, - Поля, что с тобой?

- Максим, нет!!!! – выкрикнула девушка и резко села на кровати. Руки дрожали, ночная рубашка вся взмокла, голова отчаянно кружилась. Рядом с ее постелью стояла перепуганная Марина.
- Поля, милая, что произошло? Ты так кричала… Тебе приснился плохой сон, да?
Сон… Да нет, это не сон, это кошмарная явь, даже во сне не оставляющая ее в покое. Стоит лишь закрыть глаза – и перед внутренний взором предстает Макс. То нежно улыбающийся, шепчущий признания в любви. То сквозь зубы цедящий холодные и безжалостные слова, которые острыми булавками впиваются и в без того кровоточащее сердце.
- Полин, послушай! – опустившись перед девушкой на корточки, Марина взяла ее заледеневшие руки в свои и крепко сжала, - Послушай. Я понимаю, что тебе сейчас как никогда тяжело и больно, но поверь, время все лечит. Вот увидишь, через несколько месяцев ты и не вспомнишь, что в твоей жизни был какой-то там Макаров.
Слезы сами собой хлынули из глаз. Соленые капли текли по щекам, капали на руки Марины, заливали шелковый пододеяльник…
- Марин, я так больше не могу. Не могу, понимаешь! Никогда, никогда, даже если пройдет сотня лет, я не смогу забыть Максима. Это моя кара, мое наказание за то, что я натворила. За то, что растоптала его чувства ко мне, предала любимого человека, прикрывшись ложью.
- Не говори так, Поль. Ты замечательная девушка и как никто другой заслуживаешь счастья. Ну, все-все, хватит реветь. У тебя же голова потом болеть будет.
Полина последний раз всхлипнула и вытерла тыльной стороной ладони слезы:
- Прости. Я не знаю, что на меня сегодня нашло.
- А я, кажется, догадываюсь!
- Правда?
- Ну конечно! – Марина энергично кивнула, - Каждой женщине знакомо это состояние, когда хочется всего две вещи: плакать и всех вокруг убить. ПМС называется.
- Да вряд ли это… - неуверенно покачала головой Полина, - По дням не получается. Если… Хотя подожди… О, нет!!
- Что?!
- Марин, у меня десятидневная задержка.
- Ты хочешь сказать, что возможно... Вы ведь не предохранялись тогда, верно?
- Нет…
- Так. Спокойно, - Марина сжала виски руками, пытаясь собраться с мыслями, - Главное – без паники. Десять дней еще ни о чем не говорят. В конце концов, это может быть простой реакцией на стресс. Да, скорее всего так и есть. Давай-ка, вставай! – она с силой дернула Полину за руку, - Сейчас быстренько убедимся, что это ложная тревога, выпьем по пятьдесят грамм коньку, и ты спокойно заснешь.
Вытащив не сопротивляющуюся Полину из постели, Марина привела ее в туалетную комнату, вручила экспресс-тест для определения беременности, снабдила указаниями по его использованию и вышла. Через минуту дверь распахнулась и бледная до синевы Полина дрожащими руками протянула Марине тоненькую полосочку.
- Марин, я не могу. Посмотри сама и скажи, что там!
- Подожди немного. Для получения результата должно пройти минуты три.

- …Господи, помоги мне! Пожалуйста, пожалуйста, только не это, только не сейчас! Клянусь, я не буду больше роптать и жаловаться, но умоляю – не допусти этого! - сжавшись в комочек на краешке стула, твердила Полина вновь и вновь.
Минуты тянулись издевательски медленно. Наконец, секундная стрелка в четвертый раз пересекла цифру «двенадцать» и Марина, набрав в грудь воздуха, взяла в руки тест. Несколько секунд молча смотрела на него, потом подняла на Полину глаза.
- Мариша, дорогая, заклинаю, скажи «нет»!!!!
- Да.
- Я не верю!
- Это правда, Поль. У тебя будет ребенок…
«Я… я беременна?!... Боже, за что мне это все?! Неужели моя вина перед ним столь велика, что я заслуживаю такого наказания? Одна на всем свете, без работы, без жилья, без денег. Что я буду делать с ребенком – простить милостыню?! Нет, нет, нет!!»
- Ребенка не будет.
Сказала – как отрезала.
- Поль, да ты что? – Марина подошла к ней, обняла за плечи, - Дурочка, тебе радоваться надо! Материнство – это же самое большое счастье, которое только может быть даровано женщине. Поверь мне, когда ты возьмешь на руки своего сына или дочку, все твои страхи и сомнения рассеются, как дым.
- Сомнения рассеются. А проблемы останутся. Все, Марин, давай закроем эту тему, ладно? Если тебя не затруднит, одолжи мне тысяч пять, я тебе при первой же возможности верну!
- Ты что, совсем рехнулась? – закричала Марина, - Даже и не думай, что я позволю тебе совершить эту глупость! Ты же сама себя потом всю жизнь за это корить будешь…
«Маришка, милая, не надо… Если бы ты только знала, как мне сейчас страшно! Но если я позволю чувствам взять верх над разумом, я испорчу не только свою жизнь, но и жизнь своего ребенка. Что я смогу ему дать – без работы, без денег, без дома? Как я вообще объясню ребенку его появление на свет – скажу, что его папе просто стало скучно, и он решил поразвлечься за счет мамы?!...» - новая мысль обожгла сердце. Ведь есть же еще Максим… В их маленьком городке невозможно скрыть беременность, и он наверняка узнает. Мысль об этом казалась невыносимой. Значит, придется бросать все, уезжать из гостеприимного дома Маринки и Саши в Москву, искать съемную комнату в коммуналке… Она просто не может, не имеет права обрекать своего ребенка на такую жизнь!
Полина решительно поднялась со стула. Гордо вскинув голову, строго и холодно произнесла:
- Спасибо за участие, Марин, но я взрослая женщина и вполне способна отвечать за свои поступки. Если тебе трудно дать мне в долг деньги, не беда – я их одолжу у кого-нибудь еще. Все, прости, что я тебя разбудила и спокойной ночи. Мне завтра рано вставать.
- Как скажешь, - сухо ответила Марина, - Что ж, спокойной ночи и тебе. Надеюсь, раскаяние будет не слишком мучительным.
Не глядя на подругу, она вышла из комнаты.

_________________
Al saber que te has marchado que te has olvidado de mi para siempre,
Y que el capullo de rosa ya se ha marchitado y no quiso prenderse


Последний раз редактировалось Шейла 23 янв 2009, 01:03, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 23 янв 2009, 00:56 
Не в сети
Гигант мысли
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 авг 2007, 10:34
Сообщения: 635
Откуда: Москва
Разум и чувства-2

Глава 6

- Еееесссс!!!!!! – от радостного вопля Трофимова с потолка посыпалась штукатурка, - Пять! Пять!!!!
Настроение остальных суворовцев было ничуть не хуже. Они радостно галдели, хлопали друг друга по плечам, смеялись и подпрыгивали от избытка чувств. Еще бы! Последний экзамен остался позади, точно так же, как и часы зубрежки, переживания и треволнения. Отныне они – выпускники Суворовского. Вот уж воистину жизнь прекрасна и удивительна.
- Ну что, пацаны, и какие у нас планы на вечер? – Сухомлин вскинул руку, привлекая всеобщее внимание - Пойдем на дискач по случаю сдачи долбаных экзаменов, или ну его нафиг?
Ответы парней особым разнообразием не отличались:
- А то! Конечно, пойдем, у Катюхи сегодня свободный вечер, обещала прийти.
- Можно. Я Анжелке позвоню.
- Если Ванюта сможет, я тоже рвану.
- О’кей, заметано! Значит, расколбас будет сегодня что надо, - радостно хлопнув в ладоши, констатировал Илья, - Осталось только уговорить нашего Монаха. Эй, Макар, ты-то как? Пошли, Ольга обещала с подружкой прийти, говорит, ничё так, симпотная. Познакомишься с ней, может что и нарисуется у вас.
«Познакомишься… Нарисуется… Как будто кошку в зоомагазине выбираешь - раз симпотная, значит можно брать. А то, что на душе погано так, что не то, что по дискотекам шляться, просто жить не хочется – разве это в расчет берется? Как у Сухого все просто! Без недомолвок, без уверток, без компромиссов с самим собой и со своей совестью – нравится девчонка, ну и встречайся с ней, какие могут быть заморочки?! И нет за спиной ни грозного папочка, способного устроить любимой девушке большие неприятности, ни подлого ангелочка Олеси, который так и норовит всадить нож в спину… А ведь Ольге, между прочим, уже есть восемнадцать! Тоже девушка под статьей гуляет. Интересно, а сам-то Сухомлин вообще в курсе, что его подруге может светить?...»
- Не, Сухой, давайте уж без меня! Вдохновения, знаешь ли, не наблюдается, а куда без него – и на балы? Да, кстати, парни, шли бы вы уже, а? Мне с Сухим один вопрос перетереть надо!
Трофимов ехидно хмыкнул:
- Ого! Вот интересные дела намечаются. Кажется, я начинаю догонять, почему Макара девочки не интересуют. Слышь, пацаны? Поаккуратнее бы с ним надо, а то… Все-все, шучу я, - заметив нехороший огонек, сверкнувший в глазах Максима, отыграл назад Саша, - И вообще, мне уже пора. Вот.
Проводив взглядом удалявшихся суворовцев, Сухомлин демонстративно сложил руки на груди и кивнул Максу:
- Чего тебе? Только давай в темпе вальса, дел по горло.
«Вальса… да что же это, в самом деле?! Ну почему, почему каждая фраза, каждое слово напоминают о ней? О ее руках, о ее губах. О голосе, смехе, о тонком аромате духов, легким облачком окутывающих ее. Ощущение ее рук на своей талии, своих – на ее хрупких плечах. В ушах звучит знакомая мелодия венского вальса и голос Полины нежно и задорно отсчитывает «Раз-два-три», «раз-два-три», «раз-два-три»… Так, стоп! Хватит. Забыть, забыть, забыть».
- Да мне-то ничего. Так, просто поинтересоваться решил – ты с Ольгой встречаться не боишься?
- Чего?! – фуражка Сухомлина сама собой приняла форму седла, взобравшись на затылок, - Да уж Макар, ничего себе тебя заглючило…
- Так да или нет?
- Макс, к твоему сведению, я женщин не боюсь. Уж любимую девушку так точно!
- А за любимую девушку не боишься?
- В смысле?
- В том смысле, что твоя Ольга как бы закон нарушает.
«Все», - мысленно резюмировал Илья, - «Случай клинический и безнадежный. Макара понесло, что называется. И что делать теперь - Спасаться бегством? И пацаны ушли… Черт, как не повезло-то!»
Опыта общения как с тихо, так и с буйнопомешанными у Сухомлина не было. Единственное, что он знал твердо – сумасшедших лучше не злить и во всем с ними соглашаться. Спластилинил обеспокоено-сочувственное лицо и с должным волнением в голосе спросил:
- Ты уверен? Все-таки работа инкассатора непростая, может ты перепу…
- При чем тут инкассатор?! – возмутился Макс, - Я вообще-то про возраст Ольги говорю. Ей ведь уже восемнадцать, так?
- И что?!
- Так тебе ж всего семнадцать. А наш самый справедливый суд в мире трактует это как совращение несовершеннолетних, с привлечением к уголовной ответственности и поездкой в места не столь отдаленные.
- Фу… - Сухомлин с видимым облегчением выдохнул, - Макар, честное слово, ты со своими шуточками когда-нибудь точно огребешь по физии!
- Да это не шутка.
- Ну конечно. Тогда я – почтальон Печкин! Что ты мне тут пургу гонишь? Любой дурак знает, что по закону после шестнадцати уже можно все-все-все.
На голову будто снежная лавина обрушилась. Перед глазами все поплыло, лицо Сухомлина виделось сквозь туманную дымку. Сильно-сильно забилось сердце.
- Ты… ты уверен? – почти шепотом спросил Максим. Голос отказывался ему подчиняться.
- Абсолютно. Зайди в инет и уголовный кодекс почитай. Там все… Э, Макар, ты куда? – это Илья кричал уже в спину убегающему Максиму.

…Не может быть. Такого просто не может быть!
Максим вихрем влетел в кабинет информатики и срывающимся голосом произнес:
- Сергей Викторович, пожалуйста, разрешите мне на пять минут зайти в Интернет! Это вопрос жизни и смерти.
- У вас все вопросы касаются жизни и смерти, - недовольно буркнул информатик, - Что стряслось? Подружка письмо обещала прислать?
- Сергей Викторович…
- Эх, Макаров, пользуетесь вы моей добротой… У вас ровно пять минут.
Скорее, скорее. Открываем страницу яндекса, дрожащими пальцами набираем заветное «уголовный кодекс». Заходим по ссылке. Вот оно – глава восемнадцать, статья сто тридцать четыре… О, Господи!
«…с лицом, заведомо не достигшим четырнадцатилетнего возраста, - наказываются ограничением свободы на срок до трех лет или лишением свободы на срок до четырех лет».
«…заведомо не достигшим четырнадцатилетнего возраста…»
«…четырнадцатилетнего…»
А ему – уже семнадцать. Впереди – вся жизнь, все дороги перед ним открыты. Были. Три недели назад. Потому что сейчас в душе ему все семьдесят. Надежды и мечты разлетелись вдребезги из-за собственной глупости. Ну почему, почему он так легко поверил словам Олеси?! Прекрасно зная ее подлую натуру, помня, что врать и клеветать для Олеси – привычное дело, тем не менее принял ее слова за чистую монету и в одну минуту разрушил все. Испугавшись за Полину, желая уберечь и защитить ее, он сам, своими руками погубил их счастье. Если бы он тогда полез в Интернет… Если бы он начистоту поговорил с Полиной… Если бы… Но теперь поздно об этом думать. Полина его все равно не простит.
Или все-таки рискнуть? Набрать заветный номер, попытаться объясниться, вымолить прощение? Два вечных вопросах, волнующих русского человека – кто виноват и что делать? И если с первым все было совершенно очевидно, то вот ответа на второй Максим не знал.

…Эти долгие три недели были самыми мучительными в его жизни. Так больно не было даже тогда, когда Полина собиралась замуж за Яшу. Даже тогда, когда она уехала от него уже с женихом Сашей. Да, было тяжело, но мысль о том, что Полина будет счастлива, хоть и без него, согревала душу. А теперь… Глаза Полины – глаза раненого животного, ее остановившийся взгляд, бескровные губы, бледное лицо не давали ему ни есть, ни пить, ни спать. От одной только мысли о том, что он сам виновен в ее страданиях, от осознания того, что он ударил любимого человека с холодным расчетом в самое сердце, хотелось выть волком. По ночам, когда все вокруг спали, Макс подолгу стоял в умывальной, выкуривая по десятку сигарет за раз, до тех пор, пока мозг окончательно не затуманивался, и он не проваливался в тяжелый и крепкий сон без сновидений. Все свободное время, каждую минуту, он листал учебники и конспекты, читал, учил, зубрил – до одури, до изнеможения. Только бы не думать о Полине. Только бы забыть ее… Каких усилий стоило ему не схватить телефон, не набрать заветный номер, не рассказать девушке правду – кто бы знал! И каждый раз злой и безжалостный взгляд Олеси останавливал его.

- Макаров, у вас совесть есть?! – его печальные размышления прервал бесцеремонно склонившийся над плечом информатик, - Я же вам сказал – пять минут. А вы тут торчите уже почти полчаса.
- Простите, Сергей Викторович. Я задумался.
Макс быстро закрыл все окна на экране монитора и вылез из-за компьютера. Решение о том, как поступить, вдруг само собой возникло в голове. Попрощавшись с информатиком, он почти бегом выскочил из кабинета, миновал коридор и скользнул под лестницу. В этом укромном уголке ему никто не помешает. Достал сотовый и дрожащими пальцами набрал смс-ку:
«Поля, историю с пари я выдумал. Умоляю, давай поговорим! Я могу все объяснить. Я тебя люблю».
Нажал на кнопку «отправить». Вот и все, теперь или пан, или пропал…

***
«…Это всего лишь пустяковая операция. Ерунда. Мелочь. Это вынужденная мера. Это необходимость. Это гуманный поступок. Так будет лучше для всех. Через пару часов я выйду из этого кабинета, как ни в чем не бывало и начну жизнь с чистого листа. Навсегда оставив здесь свое прошлое. Окончательно забыв и похоронив то, что связывало меня с ним. Я справлюсь, я же сильная!»
Бледная, ненакрашенная, кое-как одетая Полина сидела перед дверью медицинского кабинета и как заведенная, мысленно твердила себе эти слова. Держаться, только держаться и не сбежать отсюда, куда глаза глядят. Терпеть, терпеть. Впиться ногтями в ладони, до крови прикусить губу, чтобы не закричать от терзающей ее душевной боли. Не думать о Максе, не думать о ребенке… Это всего лишь ошибка, досадная случайность, это… Только бы хватило сил довести дело до конца!
В эту ночь Полина так и не заснула. Когда Марина вышла, она рухнула на постель, уткнулась лицом в подушку и заплакала. Личико маленькой девочки, с большими темно-серыми глазами и белокурыми волосами как живое стояло перед ней… Дочка. С папиным курносым носом. С маминым робким характером.
Бесплотный голос:
«…Мама, пожалей меня…»
- Нет! Уйди! Оставь меня в покое! – Полина схватила подушку и с силой швырнула ее в стену, - Тебя нет!!! Ты не существуешь! Ты мираж, фантом, сплошная ложь!!!!!
«…Мамочка…»
- Тебя нет, нет! Это бред, это галлюцинация! – она заткнула уши руками, зажмурила глаза.
«…Мама…»

….Едва минуло восемь утра, она быстро оделась, схватила деньги, которая молча протянула ей Марина, и выскочила за дверь. Поймала такси. И вот она уже в клинике. Профессионально-вежливые улыбки врачей кажутся волчьими оскалами.
Как хорошо, что вы к нам заглянули! Вот увидите, сейчас все будет ну просто восхитительно. Так, что у нас там? У, ерунда какая – всего-то три недели. Да если хотите знать, подобные процедуры – их и операциями-то назвать нельзя – мы делаем ежечасно. Делов-то. Посидите пока в коридорчике в удобном креслице, а доктор вас сам вызовет! Можете даже журнальчики почитать, чтобы скоротать время.
Где-то в глубине сумки раздался отрывистый звонок. Кто-то прислал смс-ку. Хотя нет, почему «кто-то»? Вариант тут только один – Маринка.
Полина расстегнула сумку, вытащила из нее телефон-раскладушку. Что там – очередная проповедь, просьба не совершать ошибку, уговоры и еще какая-нибудь сентиментальная чушь? Надеется, что я все-таки передумаю? Нет. Нет, этого не будет! Лучше даже не читать сообщение, оно все равно ничего не изменит!
Сунула трубку обратно в сумку.
Дверь кабинета распахнулась.
- Ольховская, вы готовы? Проходите.
Полина резко выдохнула, подхватив сумку, встала с кресла и шагнула в кабинет. Дверь за девушкой захлопнулась…

Глава 7

Как холодно… Стены словно покрыты льдом. Здесь все мертвое. Все. И мебель. И оборудование. И даже люди в белых халатах, которых язык не поворачивается назвать врачами – они все мертвы. Убивая каждый день, каждый час, они, казалось, вобрали в себя всю боль, кровь и страх своих жертв. С расчетливой неторопливостью палача они заносят скальпель над беззащитным тельцем, ни на минуту не задумываясь о том, что становится соучастниками убийства. Убийства, заказчиком которого выступает та, что призвана даровать жизнь…
«…Мама…»
«…Мамочка…»
«…Мамуля….»
И снова перед глазами наивные детские глаза, курносый носик и губки бантиком. Моя дочь. Его дочь. Наша дочка, наша девочка… Наша малышка…
- Девушка, вам плохо? – внезапно мертвящую тишину разрезает голос человека в белом халате.
- Я…
- Не волнуйтесь, это совсем не больно и не страшно. Вот увидите, через три дня вы и не вспомните о том, что было, - голос мягкий, убаюкивающий, - сделаем маленький укольчик, и вы совсем ничего не почувствуете.
- А она? Она почувствует?
- Кто она?
- Дочка…
Человек в белом халате смотрит на нее, как на сумасшедшую:
- Какая дочка, вы что?! При вашем сроке беременности зародыш – это всего несколько клеток!
- Правда?
- Абсолютная.

Покорно, как под гипнозом, ложишься на кресло – словно голову на плаху кладешь.
….Всего несколько клеток… Решение всех проблем одним махом…Вынужденная мера…
… Серые глаза, смотрящие с немым укором…
«… Мама, мне больно! Помоги мне!!!»…
- Не-е-е-е-е-е-ет!!!! – от крика, казалось бы, содрогнулись даже стены, - Умоляю вас, не надо!! Я не хочу!!!!!
- Успокойтесь, успокойтесь…
- Я же сказала, нет! Я не позволю вам убить мою дочь!
С силой отпихнув склонившегося над ней человека, Полина вскочила с кресла…

***
- Иду, иду, иду! Ну сколько можно трезвонить! – ворчливо бормотала Марина, идя к двери, - Что там такое, атомный взрыв, что ли, случился?
Она распахнула дверь, и растрепанная, заплаканная Полина повисла у нее на шее.
- Ну все, все, успокойся, - Марина ласково, словно маленькую девочку, гладила подругу по голове, - Поверь мне, все будет хорошо. Это надо просто пережить.
- Маришка, как я только могла… Я…
- Не надо, Поль. Не кори себя. У тебя не было другого выхода.
- Нет-нет, ты не поняла! – Поля отстранилась, и Марина с удивлением отметила, что девушка улыбается сквозь слезы, - Я сбежала оттуда. В тот момент, когда я легла в это жуткое кресло, я вдруг почувствовала, как ей больно и страшно от того, что я собираюсь сделать.
- Ей? – непонимающе подняла бровь Марина.
Полина хмыкнула:
- Врач тоже смотрел на меня, как на чокнутую. Но знаешь, мне, честно говоря, абсолютно все равно, кто и что обо мне подумает. Единственное, что для меня теперь имеет значение – моя дочь. Я не знаю, где я буду жить и как, но в одном я уверена – я приложу все усилия, чтобы моя девочка была счастлива.
- Поль, как же я рада – ты не представляешь! – Марина порывисто обняла ее, - В глубине души я до последнего надеялась, что ты передумаешь.
- Я знаю. В противном случае разве стала бы ты слать мне смс-ки?
- Какие смс-ки? Я ничего не посылала.
- Как не посылала? – удивилась Полина, - А кто же тогда… Подожди.
Она нашарила в сумке телефон, откинула крышку. На экране появилось изображение конверта и подпись – «Мой хороший». Не может быть!
Марина осторожно тронула Полина за плечо:
- Поль, что там? Ты так побледнела…
- Это Макс…
- Что этому козлу надо?! – возмутилась Марина.
- Не знаю. Я… Я боюсь читать.
- Эх, Полька, ну как можно быть такой тетехой?! Дай я, - выдернув из рук Полины телефон, Марина нажала на кнопку чтения сообщения.
Поля с волнением следила за ее реакцией. По лицу Марины пробежало облачко недоумения:
- Не поняла… Что это за ерунда с пари?
- Пари? А ну-ка дай, - Полина схватила трубку.
«Поля, историю с пари я выдумал. Умоляю, давай поговорим! Я могу все объяснить. Я тебя люблю».
Выдумал?!! Но… но как такое возможно? «Поговорим…», «люблю…» Что это – новая каверза? Или… - у Полины на миг перехватило дыхание, - Или у этой дикой истории и впрямь есть разумное объяснение?!!
Мир перевернулся с ног на голову. Еще два часа назад все было понятно, ясно и больно – искусственное прерывание беременности, попытка склеить душу по кусочкам и безрадостная жизнь в одиночестве. А сейчас все вдруг изменилось – скоро у нее родится ребенок, а его отец… Что же делать, что делать?
Полина прикусила губу. Разум твердил ей – брось, забудь, сотри это сообщение не только из телефона, но и из своей памяти. А сердце робко молило – позвони ему. Позвони, чтобы услышать его голос. Ведь несмотря ни на что, ты его любишь…
- Полин, я надеюсь, ты не собираешься снова наступать на одни и те же грабли? – Марина с тревогой взглянула на нее, - Забей ты на него и пошли пить чай! Этот сопляк тебя не стоит. Нечего с ним говорить.
- Знаешь, я все-таки позвоню ему. Если я просто выслушаю Максима, от меня не убудет.
Марина осуждающе качнула головой:
- Да, Ольховская… Прости, но ты либо дура, либо мазохистка, либо и то, и другое вместе взятое.
- Может быть, - грустно улыбнулась Поля, - Но я люблю его.
- Тогда точно дура, - резюмировала Марина.

***

Макс в сотый раз за последние три часа взглянул на безмолвный дисплей телефона. Бесполезно. Ответ ему так и не пришел. На что он только надеялся, отправляя сообщение – что Полина вот так возьмет и растает, словно весенний снег? Или на то, что после всех гадостей, сказанных ей прямо в лицо, у нее возникнет желание поговорить с ним? Как глупо. И как горько.
Может все-таки позвонить? Пусть Полина в самых резких выражениях скажет ему все, что о нем думает, пусть ругается и злиться. Но просто так все оставить, не воспользоваться последним шансом, чтобы поговорить с любимой девушкой, он не может...
И в этот момент телефон ожил. Нежная и грустная мелодия от Поля Мариа – «Птица и ребенок». Определяющая, что звонит сама Полина. Неужели?... Сердце бешено застучало.
- Алло!
- Максим, это я. Я получила твое сообщение.
- Полина… - мысли разбегались. Все те слова, Макс собирался сказать Полине, начисто вылетели из головы, - Поля, мне нужно с тобой поговорить. Пожалуйста!
- Я тебя слушаю.
- Нет, не так. Поль… Поль, давай встретимся. Я тебя очень прошу. Мне так много нужно тебе сказать!
- Мне тоже… - ему показалось, что в ее голосе зазвучали слезы, – Когда ты сможешь уйти из училища?
- Хоть сейчас. Где мы сможем встретиться?
- Улица Озерная, дом семнадцать, квартира четыре. Это адрес моей подруги. Я тебя жду, - и Полина спешно отсоединилась.

Да, да, да!!!! Она позвонила!! Она дает ему шанс! И в том, что он использует этот шанс по максимуму, что сделает все возможное и невозможное, чтобы Поля его простила, Максим не сомневался.
Стрелой вылетел на улицу, в три секунды перемахнул через забор и устремился навстречу своей судьбе. Улица Озерная, семнадцать… Какое счастье, что это совсем недалеко от училища! А вот и нужная ему дверь. Макс мысленно досчитал до десяти и нажал кнопку звонка. Только бы выслушала… Только бы поняла…
Дверь распахнулась. На пороге стояла миловидная белокурая девушка в спортивном костюме. Ни слова не говоря, посторонилась, пропуская Макса в квартиру.

Услышав звонок, Полина отбросила книжку, которую безуспешно пыталась читать, дабы скоротать время, и на негнущихся ногах вышла в коридор.
- Макс…
- Поля…
Слова прозвучали почти одновременно. Взгляды пересеклись. Время, казалось бы, вдруг резко замедлило свой бег. Ни Полина, ни Максим не заметили, как Марина закрыла входную дверь и бесшумно удалилась в комнату.
«Какая же она красивая! В этой тонкой белой блузке она похожа на принцессу из сказки – хрупкую, ранимую и неземную. А под глазами пролегли темные круги. Какой же я все-таки идиот! Ведь это все из-за меня…»
«А он похудел за эти три недели, побледнел и осунулся. Что же произошло? Только ли экзаменационная нервотрепка или…»
Собрав всю волю в кулак, Полина произнесла:
- Ты, кажется, хотел мне что-то объяснить…
- Да. Поль, я прошу тебя, выслушай меня, хорошо? Просто выслушай! А потом, если ты только скажешь, я сразу же уйду. И из этого дома, и из твоей жизни.
- Хорошо, - Полина присела на пуфик у трюмо, - Я слушаю.
Макс несколько раз открыл и закрыл глаза. Резко выдохнул воздух. Собрался с мыслями.
- Полин, в тот вечер, когда мы с тобой… Когда мы были… Короче, я встретил на улице Олесю. И она сказала мне, что из-за отношений со мной тебе грозит тюрьма.
- Тюрьма?! – изумилась девушка, - Макс, что за бред? Я ничего не понимаю.
- Тут и понимать нечего, - Макаров с силой стукнул кулаком по стене, - Я идиот, болван, недоумок! Поверил этой выдре! Развела меня, как лоха, второй раз! Наврала, будто бы по нашим долбанным законам ты можешь попасть под уголовную ответственность за совращение несовершеннолетних.
- Макс, так ты думал… - она запнулась на полуслове.
- Да, да, думал! Решил, что если мы и дальше будем встречаться, она непременно устроит тебе какую-нибудь пакость. Как полный придурок, честное слово. Вместо того, чтобы почитать уголовный кодекс, взял и все испортил. Спустил свою жизнь в унитаз.
- Но почему ты мне ничего не сказал? – по щекам Полины текли слезы, но она этого даже не замечала, - Зачем ты придумал эту чудовищную историю?!! Как же ты мог так поступить со мной? С нами?!!!
- Я не знаю. Прости, Поль… Прости. Честное слово, я думал, что так будет лучше. Я так тебя люблю…
- Когда любишь – не заставляешь плакать…
- Поль… Поль, ну что мне сделать, чтобы ты мне поверила?!
Вытерев слезы, Полина поднялась с пуфика. Подошла к Максиму, взглянула ему прямо в глаза:
- Ничего. Я тебе верю. Верю. Но простить все равно не могу…
- Но почему?!
- Потому что… Уходи, пожалуйста.
- Поль…
- Максим, не надо. Оставь нас в покое.
- Нас? – по лицу Максима разлилось недоумение.
«…О Боже, я чуть было не… Нет! Он не в коем случае не должен знать. И никогда не узнает!»
- Я имею ввиду себя и свою подругу Марину, - Полина отвела глаза в сторону, - Прошу тебя, не мешай мне. Дай мне спокойно жить дальше.
- А ты сможешь? Сможешь жить спокойно? Потому что я так точно не смогу. Жизнь без тебя потеряет всякий смысл...
Полина молчала.
- Ладно, я уйду. Только у меня к тебе будет одна маленькая просьба.
- Какая?
- Скажи, что ты меня больше не любишь. Просто скажи и я уйду.
- Макс, я… - она запнулась, - Я… Я тебя больше не…
- Ну?!! Давай, произнеси это, и я навсегда исчезну из твоей жизни.
- Максим, я тебя… Я тебя... Я… - она снова расплакалась, - Макаров, хватит меня мучить! Уйди.
- Сначала скажи!
- Я не могу, ты что, не понимаешь?! – закричала Полина, - Не могу я этого сказать, не могу, не могу! Ну за что мне это наказание? Как меня только угораздило в тебя влюбиться?!
Максим улыбнулся:
- Сам постоянно задаю себе это вопрос. И как я могу любить эту…- он сделал шаг навстречу Полине.
- Проваливай!
- Воспитанную… - положил руки ей на талию.
- Иди к черту!
- Добрую… - притянул к себе.
- Убирайся!
- Любящую ближнего своего… - и губы Макса накрыли собой ее губы.
И все. Сил сопротивляться не осталось. Сковавшая ее ледяная броня разлетелась на миллионы крошечных осколков от одного только прикосновения его теплых и нежных губ…
- Я тебя люблю. Люблю. Люблю, - шептала Полина под градом его обжигающих поцелуев, - Пожалуйста, не оставляй меня, ты мне так нужен…
- Никогда! – Максим целовал ее щеки, губы, волосы, глаза – всюду, куда могли дотянуться его губы, они оставляли пылающий след, - Я больше никогда тебя не оставлю и никуда не отпущу.
- Обещаешь?
- Клянусь!
И снова поцелуи – то нежные и трепетные, то страстные и чувственные, то безумные, колдовские, затягивающие в омут, из которого так не хочется выбираться…
- Я тебя люблю….
- Я тебя тоже люблю…
Чувство, вырывающееся наружу, которое невозможно сдержать и обуздать. Простое слово из шести букв, побеждающие все страхи и сомнения, тревоги и волнения. Безмолвный разговор двух любящих сердец…

- Ну все, все… Теперь все будет хорошо, - Макс ласково гладил по спине приникшую к нему Полину, - Только пожалуйста, больше не плачь.
- Да… Макс, прости меня, пожалуйста!
- Поль, да ты что? – он осторожно провел рукой по ее щеке, - Если кто и виноват во всем, то только я…
- Я тоже виновата. Если бы ты только знал, что я чуть было не натворила…
- Ты о чем? – нахмурившись, Макс чуть отстранился от нее, - Есть что-то, чего я пока не знаю?
«Я должна ему рассказать… Прямо сейчас. Больше никакой лжи, обмана и уверток. Только искренность, только правда. Но… Но что, если он не захочет ребенка?! Ему ведь всего семнадцать лет. Он сам еще такой юный… Так как же мне быть?!»
- Поля… Поль, ты меня слышишь? – серые глаза смотрели с тревогой и беспокойством, - Что произошло? Этот твой придурок…
- Нет-нет, Глеб здесь не причем! – спешно перебила его Полина, - Дело во мне. В нас. Но я не знаю, как ты отнесешься к тому, что я сейчас скажу… Мне страшно, Максим!
- Почему?
И она решилась:
- Я беременна. Я жду от тебя ребенка.
С тревогой взглянула на него. Какой будет реакция Максима?...
…Глаза в пол-лица. И калейдоскоп чувств в них. Недоверие. Удивление. Волнение… И безграничное, невероятное, всепоглощающие счастье.
И слезы. Мужские слезы – искренние и неумелые.
- Поля, любимая… Поля… Я… - слов не хватало.
В следующую секунду он порывисто опустился на колени перед Полиной. Схватил ее руки, прижал к губам:
- Полечка, я… Прости меня… Спасибо, спасибо, спасибо, - шептал Макс, словно в бреду. Целовал ее руки, прижимался лицом к животу. А Полина ласково гладила его взъерошенные белокурые волосы, ощущая себя самой счастливой женщиной на свете…

***
- Ну что, братцы-кролики? Я так понимаю, нам определенно есть, что отметить?! – Саша вытащил из бара бутылку коллекционного шампанского, - Выпьем за вновь созданную ячейку общества?
Сидевшая на диване рядом с Максом Полину смущенно улыбнулась. Макс приобнял ее одной рукой, и, нежно поцеловав в щеку, произнес:
- А кипяченое молоко у вас есть?
- Молоко? – изумилась Марина.
- Угу, - Максим состроил нарочито серьезную мину, хотя глаза его смеялись, - Мне шампанское не положено по возрасту, а будущей маме моего ребенка – по статусу.
Марина и Саша дружно рассмеялись. Залившись краской, Полина сердито пихнула Макса в бок:
- Макс, ты что несешь?!
- Да ладно, тоже мне, секрет Полишинеля! – усмехнувшись, Александр отставил бутылку, - Можно подумать, Маринка мне ничего не рассказала.
- Ладно, предательница! Я с тобой еще поговорю, - Полина кинула на подругу многообещающий взгляд. Однако той все было нипочем:
- Вот она, человеческая благодарность! Кто тебя к себе жить пустил? Марина. Кто тебе мужа одолжил, чтобы ты могла от своего любимого удрать? Опять Мар… - сообразив, что последним пунктом гордиться, в общем-то, не стоит, Марина замолчала.
Полина тепло и чуть виновато улыбнулась:
- Прости, Марин. Я погорячилась…
- Ничего удивительно, - вмешался в разговор бесцеремонный Макс, - Все женщины во время беременности совершают странные поступки.
Уже привычным жестом толкнув Макса и не обращая внимания на его притворно-обиженное лицо, Полина произнесла:
- Саша, Марина, я хочу вам сказать… - голос дрогнул, – вы настоящие друзья. Спасибо вам за все! Если бы не вы, я не знаю, что бы было со мной. С нами… - она положила руку себе на живот.
- Не надо об этом, Поль. Не вспоминай, - Максим накрыл ее руку своей, - Теперь мы все вместе – и это главное! Скажите, - он повернулся лицом к Марине, - как я могу отблагодарить вас за то, что вы сделали для нас?
Саша склонился над ухом жены и что-то шепнул ей. Марина с заговорщицким видом закивала головой. Потом, улыбнувшись, лукаво произнесла:
- Что ж, по справедливости нужно признать – вы и в самом деле нам многим обязаны. Так что с вас – и этот вопрос обсуждению не подлежит – приглашение меня и Саши в крестные родители вашего ребенка!

КОНЕЦ

_________________
Al saber que te has marchado que te has olvidado de mi para siempre,
Y que el capullo de rosa ya se ha marchitado y no quiso prenderse


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 23 янв 2009, 00:58 
Не в сети
Гигант мысли
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 авг 2007, 10:34
Сообщения: 635
Откуда: Москва
Не все то золото, что блестит - 1

Глава 1

- Макс, скажи честно, ты жалеешь?
- О чем?
- Ты знаешь, о чем.
- Если честно – то и сам не знаю. Но, - Макс грустно улыбнулся, - так хотя бы бабочки не замерзнут.
- Бабочки? – в глазах Полины промелькнуло замешательство, смешанное со страхом, - Ты о чем сейчас?!
Максим удовлетворенно хмыкнул. Полудетская привычка, от которой он до сих пор не сумел избавиться и которая, что уж там скрывать, приносила ему немало удовольствия – туманными и странными фразочками выбивать Полину из колеи и затем, еле сдерживая смех, наблюдать за ее реакцией. Хотя сейчас смех был скорее с оттенком горечи.
- Да так… - он неопределенно махнул рукой, - романтическая аллегория моего любимого батюшки. А точнее – страшилка на тему как хреново нам с тобой будет в Хабаровске.
- Прости.
- Поля, ну что ты такое говоришь, - Макс осторожно притянул девушку к себе, слегка прикоснулся губами к ее виску, - Ты – вот что для меня самое главное. Ты, а не эта чертова карьера. В конце концов, - он заговорщицки хмыкнул, - Если уж на то пошло, дипломат – это тот же военный, только защищающий интересы своей Родины не винтовкой, а искусством красноречия.
Полина помимо воли улыбнулась. Ох уж этот Максим! Вот уж кто-кто, а дипломат из него выйдет замечательный. Умение уговорить, уболтать, с абсолютно честными глазами убедить собеседника в очевидной нелепости, когда нужно – успокоить и привести оппонента в состоянии нирваны, а когда нужно – одной лишь фразой выбить почву из под ног, во всем этом Макс был настоящим докой. Но с другой стороны…

…Решение пойти учиться в институт международных отношений далось Максиму нелегко. Ой, как нелегко! Бессонные ночи, сомнения, бесконечные разговоры, метания на протяжении трех недель, громовой голос отца, слезы матери, и снова сомнения-сомнения-сомнения. Едва лишь схлынули первые эмоции от, казалось бы, бывшего невозможным возвращения Полины, едва только к нему вернулась возможность трезво рассуждать, как Макса вновь и вновь начали одолевать безрадостные мысли. Полина, нежная и хрупкая Полина – и в забытом богом городишке коротает дни в одиночестве, ожидая, когда муж вернется со службы? Удушливая атмосфера сплетен, пьянства и тоски, так или иначе бытующая в любом военном городке – разве этого он хотел для Поли? И чего было больше в его решении стать военным – истинного ли стремления носить погоны, терпеть лишения и соблюдать устав, юношеского максимализма, смешанного с изрядной долей романтизма или подсознательного желания уйти из-под опеки отца? Доказать тому, что он, Максим, уже давно не тот мальчик-мажор, которого отец запихнул когда-то в училище? Однозначного ответа на этот вопрос Макс не знал.

После того памятного разговора отец больше не возвращался к теме МГИМО. Более того, прямо заявил сыну, что хотя и не в восторге от перспективы поступления Максима в военный ВУЗ, но решение его уважает и даже гордится им. Сдерживал маму, которая отчаянно не желала смириться с выбором Максима. Про Полину и говорить было нечего – она неустанно повторяла, что всегда будет Максу поддержкой и опорой, что примет любое его решение и всегда будет рядом. Но… Но мысли о том, что он ведет себя как последний эгоист, одолевали Макса все чаще. И, в конце концов, после долгих колебаний, он решился на этот шаг. Сообщил родителям, что пойдет учиться в МГИМО. Но – предваряя уже готовые выплеснуться наружу бурные восторги – сделает он это только ради Полины. Ради ее будущего.

А дальше все завертелось, словно во сне. Отец, который, как выяснилось, в глубине души лелеял надежду все-таки запихнуть сына в гражданский ВУЗ, прочно оккупировал телефон и уже через несколько дней преподнес радостную новость – Макса зачислили. О том, кому и сколько отец дал на лапу, ровно как и о том, что все возвращается на круги свои, Максим старался не думать. Стиснув зубы, он твердил себе, что все это – ради Полины. Ради ее счастливого будущего в роли ухоженной дипломатической леди, а не измотанной и издерганной жены простого военного. Клятвенно обещал себе, что идет учиться, а не прожигать жизнь в компании золотой молодежи. Приводил сам себе все новые и новые аргументы, почему он должен поступить именно так, а не иначе. Но на душе все равно было погано. Ощущение того, что он предает себя, предает свою мечту, не оставляло Макса. К счастью, деликатная Полина прекрасно поняла, что творится у него в душе, и не заводила длинных и бессмысленных разговоров о престижности его будущей профессии. Она просто была рядом, и в каждую минуту, в каждую секунду Макс ощущал ее безмолвную поддержку и ее любовь. И это придавало ему новых сил…

На радостях от того, что сын все-таки образумился и решил не губить свою жизнь, и в целях дополнительного стимула к посещению института отец решился на весьма неоднозначный шаг. Пошептавшись с кем надо, заплатив, кому нужно и оказав пору «мелких» услуг кому следует, он сумел пропихнуть молодого и перспективного педагога Полину Сергеевну в тот же институт. На должность какого-то там младшего преподавателя какой-то там культурологи, которая в расписании студентов фигурировала исключительно ради занятия места. Разумеется, на самом престижном факультете, где и предстояло учиться Максу, сей предмет вели куда более именитые и опытные педагоги, но уже тот факт, что он будет пересекаться с любимой не только дома, но и во время учебы, заметно окрылял…

-…Ну что, студент Макаров, - выдернул его из воспоминаний голос Полины, - Готов к будущим совершениям?
- Да как тебе сказать, - Максим сделал вид, что задумался, - С одной стороны, к труду и обороне я всегда готов, но с другой… Поля, а может ну его нафиг?
Полина нахмурилась:
- Не поняла…
- Ну как же! Сама подумай, как же я буду учиться, зная, что в соседней аудитории пятьдесят баранов пялятся на тебя?! – он картинно схватился за голову, - Я от ревности с ума сойду, никакая учеба в голову не полезет.
- Мне бы твои проблемы, Макаров, - усмехнулась Полина, - На меня будут пялиться бараны, а с тобой заигрывать симпатичные дево…. – руки Макса, притянувшие ее к себе, и губы, впившиеся поцелуем в ее губы, не дали девушке договорить. Строгий педагог Полина Сергеевна Ольховская уступила место беззаботной и влюбленной Полиночке…

***
…Аудитория заполнена максимум на треть – большая часть будущих дипломатов решила не утруждать себя посещением нудной и ненужной лекции и благополучно пошла пить пиво. Из присутствующих одна половина уткнулась в мобильные телефоны, играя в развивающие игры и отправляя архиважные смс-ки, другая - глазеет по сторонам, изучая то пейзаж за окном, то, с гораздо меньшим интересом, своего педагога по культурологии. Ничего общего с ее первым уроком в суворовском училище, когда тридцать пар глаз ловили каждое ее движение, когда тишина стояла такая, что, казалось, слышно было, как гулко бьется ее сердце, взволнованное столь важной и нужной миссией – учить молодежь доброму и светлому.
Нет. Здесь все совсем не так. На лицах – усталость и скука, вместо строгой суворовской формы – шмотки из самых модных магазинов. Никто даже и не пытается делать вид, что то, что втирает им эта девица, гордо именуемая преподавателем культурологии, представляет собой хотя бы маломальский интерес. Все заняты своими делами.
И только одна девушка из полусотни человек внимательно слушает, старательно конспектирует, время от времени кивая головой в знак одобрения. Надо же… Оказывается и среди этих избалованных до невозможности «золотых» деток встречаются те, кому еще нужны знания.

-… О культуре Японии и Китая мы с вами поговорим в следующий раз. А сейчас – все свободны, - торжественно завершила свою первую лекцию Полины.
Донельзя обрадованные прекращением этих китайских и японских пыток, вместе взятых, студенты, радостно галдя, устремились к выходу. Через минуту в аудитории остались лишь та самая девушка, что слушала лекцию с интересом, и Полина.
- Вы что-то хотели? – Полина вопросительно взглянула на студентку.
- Не то что бы хотела… Полина Сергеева, - девушка робко улыбнулась, - Скажите пожалуйста, а вы не могли бы мне порекомендовать какую-нибудь дополнительную литературу по культуре Древней Греции? Просто лекция была такой короткой, а тема оказалось такой интересной… Я бы с удовольствием почитала что-нибудь еще!
Польщенная и обрадованная Поля с готовностью закивала головой:
- Конечно же, с радостью! Или нет… Знаете, что? Если хотите, я принесу вам почитать одну весьма редкую и интересную книгу о Древней Греции, написанную французским автором в середине девятнадцатого века. Очень необычный взгляд на широко известные вещи, своеобразная трактовка, легкий язык. Я сама ее читала буквально на одном дыхании.
- Спасибо, Полина Сергеевна! Спасибо большое. До свидания.
- До свидания, - Полина одобрительно проводила взглядом девушку, - Да, кстати! – окликнула она студентку почти на выходе из аудитории, - А как вас зовут?
- Маргарита. Маргарита Погодина.

Глава 2

Мило улыбаясь, Рита осторожно прикрыла за собой дверь аудитории, с трудом удержавшись от того, чтобы не шандарахнуть ею со всей силы о косяк. Да… Ничего себе, первый день занятий! Ей пришлось призвать на помощь все свое самообладание, активизировать все имеющиеся в наличии актерские способности, дабы вытерпеть эту пытку под названием «лекция». Кто там говорил, что Ольховская хороший педагог? Три раза ха! Большей чуши, большего бреда Маргарита не слышала за все свои семнадцать лет. Вот уж действительно повезло, ничего не скажешь… Хотя – она мечтательно усмехнулась – с другой стороны, все и в самом деле складывается просто отлично!

…Последний год пролетел практически незаметно. Спортсменка, отличница и просто красавица Рита Погодина жила активной жизнью, умело совмещая учебу в выпускном классе с бурными развлечениями в компании золотой молодежи, бесконечными походами по дискотекам, ночным клубам и модным кинотеатрам. Поклонников у красивой блондинки, да к тому же дочери очень непростых родителей было не перечесть, так что недостатка в обожании и восхищении девушка не знала. Цветы, дорогие подарки, признания в любви и прочие знаки внимания она принимала с искренней улыбкой. На первый взгляд казалось, что абсолютно все в ее жизни благополучно, и что сама Рита с полным правом может назвать себя самой счастливой девушкой Москвы. Но то лишь на первый. На самом деле все эти бесконечные гулянки, эта каторжная учеба, эти уже порядком осточертевшие дружки и поклонники были призваны служить лишь одной цели – дать ей возможность забыться. Хоть ненадолго, но вычеркнуть из памяти светловолосого парня с ясными глазами, так по-скотски обошедшегося с ней. Предавшего ее доверие, растоптавшего ее чувства… Она многим пожертвовала ради Макса. И долгими, прочными и довольно счастливыми отношениями с Кириллом. И своей репутацией в глазах окружающих, шепчущихся за ее спиной и присвоивших ей оскорбительный статус переходящего приза. И добрым расположением родного дяди, которого она предала лишь ради того, чтобы помочь какому-то абсолютно ненужному ей мужику, которого, видите ли, очень ценил Макс. А главное, она пожертвовала своей гордостью, своим достоинством. Простила вранье и ложь, простила эти мерзкие встречи с этой мерзкой училкой, наступив на горло собственной песне, дала Макарову второй шанс. А он… Фотография рыжеволосой стервы, с задумчивым видом позировавшей фотографу в обнимку с какой-то березой, до сих пор стояла перед ее глазами. Сволочь, мерзавец, потаскун! Былая любовь к Максу трансформировалась в ненависть, опаляющую душу. Мелкая месть в виде упертой у Макаровых папки с компроматом дала лишь мимолетное облегчение – ибо если кому ее выходка и принесла проблемы, так это папаше Макса, но не самому ему. Бессонными ночами, отвернувшись от омерзительно сопящего под боком кавалера, Рита мечтала о том, как когда-нибудь, очень скоро, она снова встретит Макса, вся такая красивая, сияющая, волшебно-прекрасная, модно и дорого одетая, окруженная толпой поклонников, а главное – юная, и как этот недоумок, наконец, поймет, какую девушку он так глупо потерял. Отрадная картина в виде Макса, целующего мыски ее туфелек, слезно умоляющего о прощении, обещающего ради своей феи достать луну с неба и уверяющего ее, что с Полиной он спутался только потому, что злая ведьма опоила добра молодца приворотным зельем, виделась Рите в сладких грезах, согревала и убаюкивала. Помогала жить. Жить надеждой, что мечта ее рано или поздно притворится в жизнь и тогда-то, наконец, и она сможет стать счастливой.

А потом сама судьба, казалось бы, вдруг решила сделать Рите подарок. Двоюродная племянница ее отца, которую добрый дядя по блату пристроил на непыльную должность секретаря приемной комиссии МГИМО, и которая была в курсе всех перипетий бурной личной жизни Риты, позвонила ей по телефону и срывающимся от возбуждения голосом сообщила невероятную, удивительную, сногсшибательную новость. В списках зачисленных в институт абитуриентов помимо самой Риты, которую туда благополучно пропихнул все тот же папа, значился и некий Максим Петрович Макаров, уроженец Твери. Восторг, охвативший Риту, описанию не поддавался. От мысли, что ее мечты скоро воплотятся в жизнь и что предатель получит по заслугам, хотелось петь и танцевать. Да! Да! Да! Ну наконец-то! Теперь она рассчитается с Максом за все. Даже тот факт, что им предстояло учиться на разных факультетах, совсем не огорчил Риту. Подумаешь! Все равно они так или иначе, но будут пересекаться в коридорах и кафешках, все равно Макс рано или поздно увидит Риту. А уж чтобы эта встреча не прошла даром, она обязательно постарается.

Сегодня с самого утра у первокурсницы Риты, готовящейся к своему первому учебному дню, настроение было просто восхитительным. Дорогие модные джинсы, топик, подчеркивающий изящные плечи и красивую грудь, высокие каблуки, длинные ухоженные волосы, шелковым водопадом рассыпавшиеся по плечам – Рита казалась сама себе олицетворением стиля, шика и молодости. Без сомнения, когда бедный Макаров увидит сию неземную красу, он окончательно разочаруется в своей училке, порвет все имеющиеся в загашнике фотографии этой бабенки, и, радостно взмахнув руками, склонится перед великолепной Ритой в подобострастном поклоне.

Первые две пары прошли просто на «ура» - новоприобретенные однокурсники пялились на нее с восторгом и вожделением, а однокурсницы косились с неприкрытой завистью. Донельзя довольная произведенным впечатлением и уже обдумывающая, каким бы образом ей половчее пересечься с Максом, Рита быстро впорхнула в аудиторию, где должна была состояться последняя на сегодняшний день лекция. Какая-то там дурацкая культурология – да кому она тут вообще нужна? Будь ее воля, Рита бы давно уже сбежала домой. Но ввиду того, что у Макарова, как и у нее самой, сегодня было три пары, пришлось тащиться на эту муть – исключительно для того, чтобы убить время.
Вольготно расположилась на первой парте, достала из рюкзачка тетрадь и ручку. Дверь в аудиторию открылась и…. И вот тут-то девушка поняла, что означает выражение «в зобу дыханье сперло» - в аудиторию плавной поступью, надменно вскинув кудлатую голову, вплыла главная героиня Ритиных кошмаров – Ольховская Полина Сергеевна собственной персоной. Несколько секунд Рита лишь изумленно хлопала глазами, пытаясь собрать разбегающиеся, словно непослушные овцы, мысли и заодно мучительно соображая, что именно было намешано в том коктейле, что накануне вечером она выпила в ночнике. Нежданное видение, тем временем, вскарабкалось на кафедру, и противным квакающим голосом завело шарманку о том, какой важный предмет им всем предстоит изучать и как важна культурология для будущих дипломатов. Воровато покосившись по сторонам, Рита убедилась, что все остальные ее однокурсники отнеслись к появлению рыжеволосой ведьмы куда более индифферентно, чем она сама. Все было, как и на предыдущих лекциях – кто-то ковырялся в своем мобильнике, кто-то рассеянно зевал, кто-то из девушек поправлял макияж. К сожалению, неутешительный вывод напрашивался сам собой – никаких галлюцинаций у Риты не наблюдается, и стоящая перед ней девица в дурацкой юбке - не мираж, не голограмма, а сама что ни на есть настоящая Полина. И с какой такой радости противная училка вдруг стала преподавать в самом престижном ВУЗе страны было очевидно даже ежу – чертов Макаровский папаша, тот еще бандит и мафиози, мало того, что своего сыночка пропихнул в институт, так и еще пассию его пристроил туда же. От этой мысли Рите захотелось завизжать и немедленно, сию же секунду впиться ногтями прямо в физиономию рыжей тетки. К счастью, вовремя вспомнив, что она все-таки дочь дипломатов, а не сантехников, Рита подавила порыв ярости и, стиснув зубы, принялась конспектировать лекцию. Постепенно, под мерное гудение аудитории и заунывное бормотание Полины девушка успокоилась. Что ж… Раз выпала такая карта, значит, с ней и играть. Как там любит повторять ее папочка? Держи друзей близко, а врагов – еще ближе! Какая все-таки удача, что она тогда так и не решилась «поговорить» с соперницей по душам, и эта мерзавка не знает Риту в лицо! План созрел в ее голове мгновенно. Понравится этой тетке, втереться в доверие, стать любимой ученицей, а потом – Рита хищно улыбнулась – потом она расквитается со сладкой парочкой по полной программе…

***
«Какая все-таки замечательная штука – жизнь! Дарящая людям свет, радость, счастье и любовь, порой испытывающая нас, но потом неизменно награждающая и исполняющая все самые-самые заветные мечты!» - думала Полина, неспешно шагая по залитому солнцем широкому московскому проспекту.
Все, ну решительно все ее мечты сбылись! Она и ее любимый человек вместе, живут в Москве, в собственной квартире, которую хваткий Петр Михайлович выбил у мэрии, Макс учится в престижном ВУЗе, она сама, наконец-то, вернулась к преподавательской работе, и, что самое главное – в том же месте, где учится ее Макс… И пусть для окружающих они должны оставаться лишь педагогом и студентом, пусть она сама, не будучи преподавателем Максима, сможет видеть его лишь мельком, в коротких перерывах между парами, все равно – она неимоверно, оглушительно, невероятно счастлива…

Ну вот, наконец-то, и уже успевший стать родным подъезд. Тяжелая дверь, которая с трудом поддается хрупкой девушке и которую Макс всегда придерживает, пропуская Полину вперед. Какая жалость, что возвращаться домой из института им приходится порознь! Но что поделать – мера эта вынужденная. Даже в МГМИО, славящемся своими вольными нравами, связь преподавательницы и несовершеннолетнего ученика не вызовет восторгов ни у профессуры, ни у студентов.

Лифт за несколько секунд домчал Полину до нужного этажа. Она вытащила из сумки ключ, вставила его в замочную скважину, машинально облокотилась о дверь и чуть было не подпрыгнула от неожиданности – дверь, оказавшаяся незапертой, распахнулась под ее напором. Охваченная недобрым предчувствием, Полина, опасливо прикрыв за собой дверь и скинув у порога босоножки, на цыпочках дошла до комнаты и заглянула внутрь. Странно! Макса нет, следов обыска тоже не наблюдается. Тогда почему дверь…
В ту же секунду пронзительный женский визг огласил квартирку – Полина вдруг с ужасом ощутила, как кто-то большой, сильный и очень страшный обхватил ее сзади за талию, явно намереваясь сделать что-то нехорошее.

- Помогите! Спасите! Убив… - всласть поорать Полине помешала чья-то рука, бесцеремонно закрывшая ее рот.
Девушка извивалась в руках нападавшего, словно угорь, мыча, вырываясь и кляня себя за столь неосмотрительно оставленные у порога босоножки. Наконец, собравшись с силам, она лягнула противника в голень. Тот глухо застонал и разжал руки. Отбежав на безопасное расстояние, Полина схватила с полки первую попавшуюся вазу, обернулась и…
- Макаров?!!! Какого черта ты тут делаешь?
Макс, с гримасой боли на лице растиравший травмированную конечность, поднял голову и сердито произнес:
- Вообще-то я здесь живу. Тихо-мирно, никого не трогая, жду, когда с работы вернется моя любимая девушка, по которой я безмерно соскучился, а тут врывается какая-то фурия, кричит так, словно ее режут, да еще и дерется… Черт! Как же больно.
- Прости, пожалуйста, - Поля прикусила губу, стараясь не расхохотаться, - Но ты сам виноват. Любимых девушек не встречают столь… эээ… агрессивно!
- Агрессивно?! Да я вообще-то тебя просто обнял, - Макс, наконец, разогнулся и взглянул Полине прямо в лицо, - А ты…
Она поставила вазу на место, примирительно погладила Максима по щеке и извиняющимся тоном произнесла:
- Макс, ну извини, честное слово, я больше не буду. Если тебе от этого станет легче – можешь тоже меня немного, так, совсем слегка толкнуть.
Глаза Макса нехорошо блеснули. Полина сделала робкий шаг назад, опасаясь, что рассерженный и обиженный Макаров, чего доброго, и в самом деле воспримет ее слова как руководство к действию, но тот, оказавшись куда проворнее девушки, быстрым движением притянул ее к себе и жадно поцеловал в губы. Несколько секунд, исключительно ради приличия, Полина пыталась вырваться, но потом, махнув рукой на показавшиеся вдруг такими глупыми правила этикета, обвила руками шею Макса и с жаром ответила на его поцелуй…

- Ну что, - минут так через пятнадцать, поправив сбившуюся блузку и вернув пояс юбки в исходное положение, как ни в чем не бывало поинтересовалась Полина, - Много у вас на курсе симпатичных девочек?
Макс, приглаживающий спутавшиеся волосы и тщетно пытающийся восставить сбившееся дыхание, вопросительно выгнул бровь:
- Девочки? Понятия не имею! Честно говоря, я вообще ни одной не видел.
- Как это?
- А так. Все мои мысли были о другом – как же повезло тем болванам, что имеют счастье лицезреть перед собой мою любимую учительницу и слышать ее дивный голос.
Полина усмехнулась:
- Лицезреть? Дивный голос? Макаров, у вас там что, урок цветистой восточной лести был?
- Это не лесть, Поль, Это правда. Сама мысль о том, что какие-то московские пижоны пялятся на тебя, меня просто убивает! - Макса взглянул на нее столь серьезно, что Полине вдруг резко расхотелось смеяться.
Она нежно провела пальчиками по его щеке, чуть коснулась губ. В глазах Макса появилась поволока. Перехватив Полину руку, он осторожно поцеловал ее в край ладони, и эта невинная ласка вызвала у девушки такой шквал эмоций, что она отвернулась, чтобы Макс не увидел навернувшихся на ее глаза слез. Подумать только – как она могла раньше жить без всего этого? Без его глаз и губ, без его поцелуев и объятий. Без щемящей нежности, что охватывает ее всякий раз, когда Максим на нее так вот смотрит. Без букетов алых роз, что он дарит ей при каждом удобном случае, без завтрака, который он с готовностью подает ей в постель. Без счастья, что дарует одно лишь его присутствие, без слов любви, что он столь нежно шепчет ей на ухо…
- Макс…
- Да?
- Я тебя люблю. Пожалуйста, никогда в этом не сомневайся!
- Я знаю, Поль. И я тебя тоже люблю… Обещаю, я постараюсь не ревновать.
- Поверь, тебе даже стараться не придется.
- То есть? – Макс непонимающе взглянул на Полину.
- То и есть. После сегодняшнего общения со студентами я могу тебе со всей ответственностью заявить – я для них нечто среднее между столбом и мухой, неодушевленный предмет, который стоит себе и стоит, и что-то там жужжит.
Напуская бравада в голосе Полины не обманула Максима. Он склонился над ее ухом и заговорщицки прошептал:
- Они просто еще не пробили, какой классный педагог им достался! Вот увидишь, через пару лекций они будут ловить каждое твое слово и сами себе завидовать.
- Надеюсь. Кстати, знаешь, - она оживилась, - А ведь у меня уже есть одна такая студентка! Представляешь, всю лекцию слушала, не шелохнувшись, и все-все конспектировала. Думаю, станет одной из моих лучших студенток. Кстати, я ведь обещала ей принести книгу по культуре Древней Греции… Не забыть бы.
- Не волнуйся, если что – я тебе напомню. Кстати, - Макс хлопнул себя ладонью по лбу, - Совсем упустил из виду, я же купил в магазине твои любимые пирожные! Пора их есть, пока крем окончательно не скис. Ты как?
- Я – только «за»!

Глава 3

-…Японская культура во многих отношениях уникальна и удивительна, она насыщена контрастами в духовной жизни. С одной стороны, изумительная вежливость, гораздо более искренняя и менее церемонная, чем в Китае, с другой стороны — острый меч самурая, смелость, отвага и готовность к самопожертвованию, которые могут быть сравнимы только со слепым фанатиз…
- Полина Сергеевна, а можно вопрос? – ленивый голос темноволосой студентки в кожаной куртке бесцеремонно оборвал лекцию на полуслове, - А для чего нам, жителям двадцать первого века, знать, кто и чем там жертвовал в Китае в эпоху динозавров?
Полина на секунду смешалась. Нет, конечно, и в ее небогатой учительской практике бывали такие случаи, когда непосредственные или просто плохо воспитанные суворовцы перебивали ее рассказ, но чтобы вот так нарочито и явно, с плохо скрытой издевкой… Золотая молодежь, что от них еще ждать? В суворовском училище у нее был лишь один представитель данной социальной прослойки, и общаться с ним было весьма и весьма непросто.
Память помимо воли услужливо развернула перед Полиной нужную страницу:
«Полина Сергеевна, может все-таки Рубенса разберем?»
«Я смотрю, Макаров, вы хорошо разбирайтесь в живописи!»
«Конечно, там хоть тетеньки обнаженные. Есть чего обсудить!»
Она мечтательно улыбнулась. Кто бы мог подумать, что самый наглый ее ученик превратится в ее самого любимого человека?...
- Полина Сергеевна, ну так что там с Китаем? – настырная брюнетка не собиралась так просто сдаваться.
- А что Китай? Да… - все еще пребывавшая в нирване Полина безуспешно пыталась осознать, что же хочет от нее эта девушка, - Культура Китая… Китайские розы…
Аудитория дружно захохотала. Окончательно смущенная Полина опустила голову, нервно теребя рукой лацкан пиджака. Спасение пришло в виде белокурой девушки с серыми глазами, сидевшей за первой партой. Развернувшись всем корпусом к веселящимся однокашникам, она произнесла голосом, не терпящим возражений:
- Между прочим, как совершенно верно заметила Смолянинова, за окном – двадцать первый век, демократия и свобода слова. И если для кого-то Токио Хотел и пиво «Клинское» интереснее, чем культурное наследие великих империй, то вас никто задерживать не собирается. Не мешайте только слушать тем, кому это действительно интересно.
К вящему удивлению Полины, гул в аудитории стих и даже любительница современности Смолянинова, чуть заметно усмехнувшись, замолчала. Удовлетворенно хмыкнув, Рита приняла исходное положение и едва заметно кивнула Полине. Обрадованная тем, что ситуация разрешилась без повышенных тонов, Поля с энтузиазмом продолжила:
- Меч самурая, смелость, отвага и готовность к самопожертвованию, которые могут быть сравнимы только со слепым фанатизмом воинов ислама. Редкое трудолюбие сочетается с обостренным чувством чести и глубокой преданности императору, сюзерену, учителю или главе фирмы; необычное даже для изысканного Востока чувство прекрасного, в котором сочетаются скромность и простота; лаконизм и прелестное изящество одежды, убранства, интерьера…

«Ну что, Полина Сергеева – один ноль в мою пользу, а? Спасибо этой крашенной хамке Смоляниновой, которую угораздило так вовремя вмешаться. Вот уж действительно – словно сам черт люльку качал! Моя «любимая» учительница, кажется, уже окончательно готова записать меня в свои любимицы – а ведь прошло-то всего полторы лекции. Ну ничего, то ли еще будет! Вспомните вы еще и Риту Погодину, и свои любимые китайские розы».

…Слегка опустив голову, чтобы Ольховская не заметила кипящей в ее глазах смеси ненависти и злорадства, Рита старательно конспектировала очередную порцию очередного бреда. Наконец два академических часа, тянувшихся просто издевательски долго, закончились. Утомленные приобщением к прекрасному, студенты повскакивали со своих мест и устремились к выходу. Сделав вид, что слегка замешкалась, Рита дождалась, пока последний соученик выйдет из аудитории и, с хорошо отрепетированной дома застенчивой улыбкой произнесла:
- Полина Сергеевна, простите, пожалуйста…
- Да?
- Мне очень неудобно вас беспокоить, но помните, на прошлой лекции вы говорили, что дадите мне почитать одну очень интересную книгу о культуре Древней Греции?
- Конечно-конечно! – Поля закивала головой, - Я уверена, вам эта книга очень понравится.
Она расстегнула сумку, вытащила из нее старенький томик в клеенчатой обложке и протянула девушке. Подавив в себе желание поинтересоваться, на какой помойке Полина отрыла эту гадость, Рита улыбнулась во все тридцать два зуба и восторженно пропела:
- Ой, Полина Сергеевна, спасибо вам огромное! Ну все, теперь точно спать не лягу, пока не прочитаю все до конца.
- Знаете, Рита, - Полина лукаво улыбнулась, - Должна признаться вам, что я сама читала эту книгу с фонариком под одеялом.
- Как это?!
- А вот так. Мне было столько же лет, сколько и вам, когда она попала мне в руки. Я открыла первую страницу и поняла, что просто не в состоянии оторваться от чтения. Мама пыталась отправить меня спать, так я погасила свет, взяла фонарик, накрылась одеялом, чтобы свет не был виден и уткнулась в книгу. Так и заснула с фонариком в руке… Смешно было.

«О, да! Очень смешно. Ну просто обхохочешься. Вот и спала бы со своим чертовым фонариком и дальше, а не лезла к моему Макарову…»
Почувствовав, что остатки самообладания вот-вот покинут ее, и тогда она точно выскажет Ольховской все, что о ней думает, Рита проворно запихнула книженцию в рюкзак и, промычав что-то на прощание, выскользнула из аудитории. За дверью, прислонившись спиной к стене и чуть выставив вперед ногу, стояла Мила Смолянинова. При виде возникшей на пороге Риты карие глаза Милы насмешливо прищурились:
- Ну что, Погодина? Удалось установить контакт третьего мира?
- Какой еще контакт? – разозлилась Рита, - Мой тебе совет, завязывай ширяться, а то и не такие глюки пойдут.
- Ах, Рита-Рита… - Смолянинову не так просто было вышибить из седла, - Как же так? Такая благовоспитанная девушка, ну просто институтка, интересующаяся культурой динозавров – и вдруг такой слог. Интересно, а с Ольховской ты в таком же тоне разговаривала?
- Не твое дело, каким тоном и с кем я разговариваю. Пусти! – Рита попыталась отпихнуть Милу с дороги, но противница быстро ухватила ее за руку и прижала к стене. Теперь в глазах Милы не было ни отблеска смеха. Изрядно струхнувшая Рита прислонилась к стене, с опаской глядя на Смолянинову.
- Запомни, девочка, - Мила говорила негромко и мягко, но скрытую угрозу в ее голосе не уловил бы только глухонемой, - Стукачей никто не любит. Не ищи неприятностей на свою голову, ладно?
- Ты что, совсем больная? На кой черт мне это нужно? Я всего лишь взяла у Ольховской книгу по культуре. Ну пусти же!
Рита, сделав отчаянный рывок, выскользнула из кольца рук Милы. Раздраженным жестом поправила спутавшиеся волосы и сердито произнесла:
- За собой лучше следи. Тоже мне, борец за справедливость!
- Учти, я тебя предупредила, - взгляд Милы снова стал насмешливым, - Надеюсь, ты не облажаешься.
Мысленно послав чертову Смолянинову на три веселых буквы – вслух это было делать как-то страшновато – Рита рванула вниз по лестнице. В три прыжка преодолела лестничный пролет, вылетела в рекреацию… Черт! В самом деле, да что ж за день такой сегодня! Буквально в паре метров от нее стоял постройневший, повзрослевший и ставший еще более привлекательным Максим Макаров. Время от времени ероша свои изрядно отросшие и выгоревшие на солнце белокурые пряди и весело смеясь, он, судя по всему, рассказывал очень и очень интересную историю – окружавшие его парни и девушки слушали Макса с придыханием.
«Вот уж действительно – с кем поведешься, от того и наберешься», - раздраженно подумала Рита, - «Тоже мне, семейка лекторов-любителей! Интересно, что такого интересного втирает этой кучке олухов Макаров, что они так уставились на него?»
Некоторое время осторожность боролась в ней с желанием подслушать и, в конце концов, милая женская слабость победила. Вжавшись в стену, Рита с видом заправского агента ФБР мелкими-мелкими шажками стала приближаться к центру событий. К сожалению, сосредоточившись целиком и полностью на конспирации, она не заметила притаившуюся у стены кошку, которую притащили в альма-матер скучающие старшекурсники и которая благополучно сбежала от своих покровителей. И без того расшатанная нервная система кошки не вынесла потрясения в виде наступившей ей на хвост Ритиной туфельки. Издав отчаянный мяв и крутанувшись вокруг своей оси, кошка всеми двадцатью когтями впилась в ногу девушки. Заорав еще пронзительнее, чем несчастное животное, Рита тряхнула ногой с такой силой, что кошка, сделав в воздухе кульбит, приземлилось прямо под ноги к Макарову и Ко.
На несколько секунд в воздухе повисла звенящая тишина – и зрители, и непосредственные участники событий тщетно пытались осознать, что, собственно говоря, тут происходит и что все это значит. Первой способность соображать обрела Рита. Поняв, что сейчас эта гоп-компания ее обнаружит, и тогда все – инкогнито будет раскрыто, и ненавистные Макаров и Ольховская останутся неотомщенными, Рита по той же стеночке отползла за угол. Припадая на оцарапанную и кровоточащую ногу и бормоча проклятия в адрес Полины, Макса, Милки, а главное – кошки, девушка с максимально возможной в ее положении скоростью направилась в туалет – залечивать боевые раны и обдумывать план нового наступления.

- Фигасе, - выдохнул, наконец, самый сообразительный из однокурсников Макса, - Это что еще за явление?
- Вообще-то это кошка, - с издевкой подсказала ему миловидная брюнетка, - Животное такое.
- Харитонова, не остри! – огрызнулся парень, - У тебя это все равно не получается. Так… - он склонился над кошкой, - ну и откуда ты тут нарисовалась?
Горемычное животное, судя по всему, окончательно смирившееся с тем, что для него настал-таки судный день, распласталось по полу и не подавало признаков жизни. Брюнетка, оказавшаяся натурой впечатлительной, всхлипнула:
- Как вы думаете, она умерла?
- Сейчас проверим, - Максим присел на корточки и осторожно почесал кошку за ушком. В тот же момент на него в упор глянули два испуганных изумрудных глаза, - Жива-здорова. Вот это я понимаю – наш чел. Тебя, подруга, даже Философ бы одобрил.
Он поднял с пола доверчиво прильнувшую к нему кошку и, сунув ее за пазуху куртки, кивнул ребятам:
- Ну вот. На сегодняшний день все лекции для студента Макарова отменяются. Если кто мной заинтересуется – скажите, что я выполняю очень важную миссию по доставке в госпиталь контуженого товарища.
- Куда ты ее тащишь? – возмутилась брюнетка, уже успевшая проникнуться к кошке симпатией, - А ну положи.
- Прости, Верунь, но у этой кошечки уже есть хозяин. Точнее – хозяйка.
- И что это за хозяйка?
- Моя невеста.
Максим кивнул на прощание замершим от удивления однокурсникам и, бережно придерживая кошку рукой, направился к выходу. Как не велико было искушение прямо сейчас зайти к Полине, он пересилил себя и вышел из учебного корпуса.
Надо же… Невеста. Это слово само собой сорвалось с его языка, так легко и непринужденно, словно было не игрой воображения Макса, а уже реальным, свершившимся фактом. Подставив лицо навстречу теплому ветерку, Максим чуть прикрыл глаза – и образ Полины в длинном белом платье возник перед ним. Невеста… Как все-таки красиво звучит!

***
- Максим, ты дома? – зажав под мышкой доверху наполненную сумку с продуктами, тяжело дыша и отдуваясь, Полина наконец-то сумела открыть входную дверь, - Эй, ты меня слышишь?
- Слышу! – раздалось откуда-то из недр квартиры.
- Подойди ко мне, пожалуйста. Мне нужна твоя помощь!
- Зачем?
- Что значит «зачем»? – изумилась Полина, - Сумки на кухню отнести, вот зачем.
- Сейчас не могу… - голос Макса звучал приглушенно, - Поставь сумки у порога, я чуть попозже возьму.
Поняв, что с Максом и в самом деле что-то не так, Полина бросила сумки на пол и быстрым шагом направилась в комнату. Картина, представшая перед ее глазами, заставила Полину усомниться теперь уже в собственном психическом здоровье – живой, здоровый и явно довольный жизнью Макс развалился на кровати, а на животе у него, свернувшись в аккуратный клубочек, спал пушистый рыжий кот.
- Это кто? – почему-то шепотом поинтересовалась Полина.
- Кошка, - ответ Макса прозвучал примерно в той же тональности, - Наша кошка.
- У нас есть кошка? – происходящее все больше и больше напоминало театр абсурда.
- Теперь есть. Ладно, подруга, прости – хорошего понемножку.
Придерживая кошку рукой и не обращая внимания на ее недовольное мяуканье, Макс подошел к Полине и протянул ей «подругу»:
- Это тебе. Мой подарок.
- Максим…
- Поль, только не говори, что у тебя аллергия на кошачью шерсть, ладно? – серые глаза умоляющего взглянули на девушку.
«Ну что ты будешь делать, а? Стоит Макарову взглянуть на меня этим своим взглядом, так все, я словно теряю волю. Соглашаюсь с любым, самым абсурдным его предложением, готова совершить любой, даже самый глупый поступок, и что хуже всего – мне это очень даже нравится! Ах Макс, Макс…»
- Ладно, Макаров, - с напускной строгостью в голосе проговорила Полина, - А теперь давай, рассказывай с самого начала - где ты взял эту кошку?

-…Мурка?
- Пошло.
- Пуся?
- Вульгарно.
- Мирей?
- Претенциозно.
- Лариса?
- Не смешно!
- Тогда сама думай, - Максим обиженно надул губы, - Я уже перебрал весь словарь кошачьих имен, а тебе ни одно не понравилось.
Полина кивнула головой:
- Ну и правильно. Это же кошка, почти член семьи – и кличку мы ей должны выбрать со всей ответственностью. Скажи, вот тебе бы понравилось, если бы твоя мама дала тебе первое пришедшее на ум имя?
- К твоему сведению, она именно так и сделала, - едко заметил Макс, - В тот день, когда мои родители пошли меня регистрировать, по телевизору крутили «Семнадцать мгновений весны». И под впечатлением от просмотра меня и назвали Максимом.
- Макс, знаешь, а ведь в этом и в самом деле что-то есть… – задумчиво протянула Полина, - Давай назовем ее Кэт – в честь одной из главных героинь этого же фильма.
- Кэт… Хм… Знаешь, а мне нравится. Все-таки у тебя хороший вкус.
- Ну еще бы! Кто бы меня взял в Суворовское училище, да с плохим вкусом?... - как всегда при упоминании Суворовского девушка погрустнела.
Максим, буквально кожей чувствовавший малейшие колебания в ее настроении, обнял Полину за талию и, притянув к себе, легонько поцеловал в щеку.
- Поль, что, всё так плохо на работе, да?
- Ничего, - она вымученно улыбнулась, - бывает и хуже. Самое главное, что я занимаюсь любимым делом, преподаю дисциплину, которая мне нравится и которая хоть кому-то из студентов, но интересна.
- Ты имеешь в виду ту свою студентку – фанатку Древней Греции?
- Почему фанатку? – обиделась Полина, - Ей на самом деле интересен мой предмет. Она умная, эрудированная девушка.
Максим сокрушенно покачал головой:
- Да… Это что ж теперь получается – должность твоего самого любимого ученика теперь принадлежит какой-то ботаничке? А как же суворовец Макаров?
- А бывший суворовец Макаров теперь мой любимый мужчина… - обняв Максима за шею и оставляя тропинку из поцелуев на его коже, прошептала Полина.
Повторного приглашения не понадобилось. Руки Макса сами собой скользнули под ее блузку. От прикосновения его горячих рук к ее коже Полина выгнулась и глухо застонала. Пальцы сами собой начали расстегивать рубашку Макса....
…Через несколько мгновений к уже лежавшей на полу одежде присоединился и комочек тонких кружев – как последняя преграда, разделявшая их двоих. Любящих, жаждущих, так долго искавших и, наконец, обретших друг друга…

Глава 4

«Интересно, почему все рыжие такие мерзкие? Что эта бабенка, отбившая у меня Макса, что чертова кошка, изуродовавшая мне ногу… Так бы и придушила обеих, честное слово…»
Рита бросила последний взгляд на свое отражение в зеркале и удовлетворенно вздохнула – ножки, попка, изящные руки, длинная шея, все при ней, все натуральное! Куда там до нее этой вешалке Ольховской? Жаль, конечно, что шрамы на ноге не позволили одеть короткую юбку, но с другой стороны, новые ультрамодные джинсы так красиво обтягивали ее безупречные ноги! Перед такой красой мало кто может устоять. Не стал исключением и Вася Пильщиков, нудный, прыщавый и закомплексованный. Хватило одной лишь томной улыбки и плавного движения руки по изящному бедру и все, Васю можно было брать тепленьким. Выдал Риточке номер мобильника своего однокурсника Макарова, клятвенно пообещав никогда и не при каких обстоятельствах не говорить Максу, что им интересуется красивая стройная блондинка.
Ну что ж, все готово к очередному акту ее бенефиса! На часах – почти одиннадцать ночи. В мобильнике – левая симка. В руке – бумажка с телефонным номером Макса. А в глазах – огонь, но не мщения, а справедливости!
Дрожащими от нетерпения пальцами Рита набрала заветный номер. Гудок. Второй. Третий… Пятый. Чем там этот чертов Макаров занимается, почему трубку не берет?!...
- Алло! – счастливый и усталый голос Макса без всяких уточнений ответил Рите на ее вопрос.
Мысленно сосчитав до пяти и жалея, что где-нибудь под рукой нет гранатомета, Рита прикрыла микрофон телефона расческой и тонким и очень пронзительным голоском заверещала:
- Привет, милый, ты где?! Я вот уже два часа до тебя дозвониться не могу!
- Простите, девушка, но вы ошиблись номером, - искренне недоумение в голосе Макса явно свидетельствовало о том, что Риту он не узнал.
- Максим Макаров, я что, похожа на идиотку?! – на секунду забыв, с какой целью она вообще звонит, завизжала Рита в диапазоне ультразвука, - Я сижу жду, когда ты, наконец, придешь, а ты, судя по всему, уже нашел мне замену? Кто эта шлюха, я ей все ноги оторву!!!!!
По ту сторону телефона воцарилось молчание. С замиранием сердца Рита ждала, что будет дальше. Наконец, трубка ожила:
- Я не знаю, кто вы и откуда у вас номер моего телефона, но хочу сказать - ваша шутка вам не удалась. Всего хорошего, - противный перелив известил Риту о том, что невидимый собеседник нажал кнопку отбоя.
Ну, вот и все. Остается лишь надеяться, что рыжая ведьма все-таки услышала, что говорила Максу Рита и сейчас устроит своему бой-френду хор-р-р-рошенькую сцену ревности!!!

- Максим, кто это был? – прикрывшись одеялом, Полина села на кровати, - Откуда эта девушка тебя знает?
Макс пожал плечами:
- Понятия не имею! Мало ли кто из знакомых решил поприкалываться. Забудь об этом звонке, у нас ведь есть куда более интересная тема для беседы, - он попытался стащить одеяло с Полины, но она с силой прижала руки к груди.
- Нет. Давай сначала обсудим то, что меня действительно волнует! – ее темно-серые глаза пытливо прищурились, губы чуть подрагивали, - Ты уверен, что не узнал ее?
- На сто, нет, на двести процентов. Господи, Поль, да мало ли на свете больных на всю голову?
Полина опустила голову. Максим придвинулся к ней ближе, ласково, словно маленькую девочку, погладил ее по волосам:
- Полин, клянусь, я говорю правду! Ну не надо так реагировать. Я видеть не могу, как ты грустишь.
- Максим, у меня к тебе есть одна просьба.
Он с готовностью кивнул:
- Для тебя все, что угодно.
- Пожалуйста, пообещай мне, что если когда-нибудь ты встретишь и полюбишь другую девушку, то…
- Полин, ты что говоришь?! Да я… - пальцы Полины, легшие ему на губы, не позволили Максу договорить.
- … Так вот, дай мне честное слово, что я узнаю об этом первой! Что ты не будешь обманывать меня за спиной, а сразу во всем признаешься.
- Поля…
- Обещай!!!
- Ну, хорошо, хорошо, обещаю. Если когда-нибудь я полюблю другую – вероятность чего не больше вероятности встретить на улице живого динозавра – я обязательно тебе об этом расскажу.
- Спасибо.
- Очень хорошо. А теперь, - он изловчился и все-таки сдернул с Полины одеяло, - Быть может все-таки вернемся к обсуждению действительно важного вопроса?...

***
Третья лекция по культурологии была тоскливее первых двух, вместе взятых. Если культуру Японии, Китая и замшелой Греции она еще кое-как переварила, то культура Египта, попсового и немодного курортика, казалась чем-то, находящимся за гранью добра и зла. Она отчаянно завидовала своим однокурсникам, из которых самая разумная часть смоталась, а более пофигистичная оставшаяся мирно занималась своими делами. Лишь три человека в аудитории были вовлечены в учебный процесс – фанатичка Ольховская, помешанная на своей культурологии, несчастная Рита, вынужденная конспектировать эту муть и еще Милка Смолянинова, которая сегодня почему-то не красила ногти и не играла в Бомбермена на своей мобилке, а с усердием записывала лекцию. Чего это интересно, на нее вдруг накатило? Перешла на новый вид дури?

-…На следующем занятии мы с вами поговорим о культурном наследии Индии. Всего доброго, - Полина захлопнула папку с планом лекции.
Уже по традиции дождавшись, когда аудитория опустеет и, ощутив себя при этом героиней фильма «День сурка», Рита подошла к кафедре:
- Полина Сергеева, знаете, а ведь вы были правы. Вашу книжку я читала просто на одном дыхании (при виде этой гадости не то что читать не хотелось, а дышать), запоем (да-да, очень хотелось напиться!). Потрясающая вещь!
- Вам правда понравилось? – искренне обрадовалась Полина.
- А то! Кстати, Полина Сергеевна, у вас ведь сейчас «окно», правда? Не сочтите меня бесцеремонной, но может быть мы с вами зайдем в кафе и обсудим книгу? Честное слово, очень-очень хочется поделиться впечатлением.
Выдав эту пафосную тираду, Рита мысленно сжалась, ожидая, что Ольховская пошлет свою студентку куда подальше. Но, судя по всему, училка была еще дурее, чем казалось на первый взгляд. Радостно улыбнувшись и подхватив Риту под локоть, Полина повела девушку к выходу.

…Полтора часа пролетели, как одно мгновение. Рита оказалась умным и интересным собеседником, к тому же обладающая достаточно либеральным мышлением, так что к концу их увлекательной дискуссии Полине казалось, что она знает эту девушку уже очень и очень давно. В чем-то Рита была согласна с автором книги, в чем-то нет, но свое мнение отстаивала с таким пылом и задором, что Полина еле сдерживалась, чтобы не улыбнуться. Ох уж этот юношеский максимализм… Горящие глаза, раскрасневшиеся щеки и полная боевая готовность дать отпор каждому, кто не разделяет ее мнения. Хорошая девочка – искренняя и простая, столь же искренне и просто смотрящая на жизнь. Если бы сама Полина так могла!
Вчерашний телефонный звонок до сих пор не выходил у нее из головы. Полина пыталась убедить себя, что все это ерунда, что Максим любит лишь ее одну – достаточно лишь взглянуть в его серые глаза, чтобы безоговорочно убедиться в этом – но сердце почему-то тревожно ныло.
Судя по всему, Рита обладала не только высоким интеллектом, но и редким умением чувствовать других людей, потому что, едва только Полина на секунду замолчала, она накрыла руку девушки своей рукой и участливо спросила:
- Он обидел вас, да?
- Кто? – не поняла Полина.
- Муж. Сердечный друг. Любимый человек. Не знаю уж, кто конкретно.
- С чего ты взяла?
- А у вас глаза все время грустные. Так ведь бывает, когда на сердце сердечная рана – губы смеются, а в глазах все равно печаль. Вот прямо как у вас сейчас.
Выбитая из колеи Ритиным наблюдением и особенно – выводом, Полина нервно размешивала соломинкой оставшийся в бокале сок. Рита молчала. Наконец, собравшись с силами, Полина натянуто улыбнулась и произнесла:
- Да нет, ничего особого страшного не произошло. Так, мелкие разногласия. Бывают в жизни ситуации и похуже.
- Это уж точно, - Рита внезапно погрустнела, - Порой в жизни бывает такое, что и жить-то не хочется. Особенно когда самый близкий, самый родной человек на свете тебя вдруг предает.
- Рита…
Та махнула рукой:
- Ничего, Полина Сергеевна. Уже почти все прошло. Время – вот лучший лекарь. Но тогда, признаюсь честно, мне весь свет был не мил.
- Если тебе хочется поделиться с кем-то – знай, я готова выслушать! – абсолютно искренне сорвалось с языка Полины.
Грустно улыбнувшись, Рита произнесла:
- Спасибо Полина Сергеевна. Знаете, если бы все учителя были бы такими, как вы, то уже давно бы наступил мир во всем мире. А моя история самая обычная – мой парень, которого я любила больше всего на свете, ради которого была готова пойти на любые жертвы, подло предал меня. Смотрел мне в глаза, говорил ласковые слова, целовал и обнимал, а сам встречался за моей спиной с другой девушкой. Если бы вы только знали, как мне было больно, когда я об этом узнала…
- И что ты сделала?
- Да ничего. Просто отошла в сторону.
- Не может быть! – удивленно глянула на нее Полина, - Ты, с твоим характером и не стала бороться за любимого человека?
- Борются, Полина Сергеевна, на татами. А в любви нет и не может быть компромиссов. Если любишь кого-то, прежде всего желаешь ему добра. Не скрою, в первое время мне хотелось, чтобы мой парень бросил ту девушку и вернулся ко мне, но потом… Потом я случайно встретила их вместе на улице, и вы знаете, они смотрели друг на друга с такой любовью, что мне внезапно стало легче. Я поняла, что мой любимый человек счастлив, а значит – счастлива и я. Вот и все.
- Ты удивительная девушка, Рита. Знаешь, я была бы очень рада иметь такую подругу, как ты.
- Я тоже.

***
«Интересно, и в кого это я такая умная? В папу? В маму? В дядю Валеру? Честное слово, вот сама себя бы взяла и расцеловала! Как там говорил Пушкин? Ай да Рита, ай да.. Ай да молодец! Эта рыжая швабра купилась целиком и полностью, прониклась ко мне сильнее, чем к лучшей подруге. Ну все, теперь полдела сделано – осталось лишь чуть-чуть поднажать. Еще пара звонков неясного происхождения, еще одна душеспасительная беседа о счастье и любви и все, она сама мне Макса на блюдечке преподнесет, да еще и поблагодарит! Нет, я точно Эйнштейн, Сократ, Лобачевский!!!»
Будучи в полном восторге от самой себя, Рита едва сдерживалась, чтобы не вскарабкаться на стол, размахивая салфеткой, словно боевым знаменем противника, и не завизжать от радости. Все складывается просто изумительно. В ходе дружеских посиделок с Полиной Рита совершенно случайно выяснила, что в этот вечер ее мужчина (Мужчина! Это же надо – Макаров и мужчина. Уржаться можно!) уезжает на встречу с друзьями в свой родной город и Полина остается одна. Таким подарком судьбы было грех не воспользоваться. Ей пришлось пустить в ход все свои дипломатические способности, весь свой актерский талант, но дело того стоило – Ольховская пригласила новую подругу в гости, будучи уверенной, что это только ее, Полинина идея.
Перспектива побывать в любовном гнездышке своего бывшего парня невероятно будоражила. Прикоснуться к его вещам, вдохнуть запах его туалетной воды… Узнать всю подноготную жизни этой парочки, увидеть, из каких чашек они пьют, какой зубной пастой пользуются. А если уж совсем повезет – поваляться на их кровати и засунуть куда-нибудь под подушку свое нижнее белье. Ход банальный до зубовного скрежета, затасканный бесконечными сериалами и кинофильмами, но, тем не менее, остающийся очень эффективным.
Сцена с участием Полины, потрясающей бирюзовыми стрингами перед носом перепуганного Макса показалась Рите до того заманчивой, что она вскочила с места, подхватила рюкзак и почти бегом направилась в учебный корпус. До конца последней пары у Ольховской оставалось всего несколько минут. А до конца ее романа с Максом – самое большое несколько дней…

- Ну вот, Рита, проходи, - Полина посторонилась, пропуская девушку в квартиру, - Это и есть мой дом.
«Мда… Как говорится, бедненько, но чистенько. И как только Макс живет в такой халупе?»
- Очень мило, - Рита постаралась улыбнуться максимально искренне, - Уютно так. И что самое главное – это ваш дом. Вас и вашего любимого.
При упоминании Макса на лице Полины появилось до того мечтательно-счастливое выражение, что Рите немедленно, сию же секунду захотелось придушить Ольховскую. Лишь мысль о том, что в колонию строгого режима, куда после этого засунут Риту, Макса вряд ли пустят, расхолодила ее порыв.
Полина, явно воодушевленная мыслями о Макарове и вспомнившая, что она тут все-таки хозяйка, по очереди показала Рите гостиную, кухню и ванную. Неохваченной осталась лишь одна комната. Как догадывалась Рита – спальня этой сладкой парочки. Напрямую спрашивать было подозрительно, поэтому Рита, сделав простодушное лицо, и со словами «А там что – кабинет?» распахнула дверь.
…Пошло-голубенькие обои. Дурацкая мебель. Несуразная кровать с ядовито-синим покрывалом и странным рыжим пятном посередине. К тому же еще и – воздуха внезапно перестало хватать – шевелящимся…
- Это ч-ч-ч-что? – привалившись к косяку пролепетала Рита, трясущейся рукой указывая на кровать.
Лучше бы она не спрашивала. Полина быстрым шагом прошла в комнату, подхватила на руки «пятно» и сунула его прямо в руки Рите:
- Познакомься – это Кэт, тоже член семьи и наша общая любимица.
Рита, с недавних пор ненавидящая всех рыжих и всех кошек, кисло улыбнулась.
- Правда, красавица? – Полине явно не терпелось похвастаться своей любимицей.
- Да. Очень милая кошечка, - сквозь зубы процедила Рита, - На вас чем-то похожа.
- Максим тоже так считает. Кстати, он именно поэтому и подарил мне Кэт – она напомнила ему меня.
- Так это он принес?!
- Ну да.
Осторожно, словно гранату с выдернутой чекой, Рита опустила Кэт на пол. Больше всего она боялась, что не сдержится и отвесит этой чертовой кошке еще одного пинка, что, безусловно, скажется на отношении к ней Полины не в лучшую сторону. Пришлось пообещать себе, что как только Макс сбежит от Ольховской, она сошьет из Кэт муфту.
И в этот момент откуда-то из коридора донеслось странное треньканье. Рита нахмурила лоб, пытаясь его идентифицировать. Осознание того, что это был звук открываемой ключом двери пришло к ней ровно за секунду до того, как Максим Макаров собственной персоной предстал перед тремя дамами – Полиной, Ритой и Кэт.

_________________
Al saber que te has marchado que te has olvidado de mi para siempre,
Y que el capullo de rosa ya se ha marchitado y no quiso prenderse


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 23 янв 2009, 00:58 
Не в сети
Гигант мысли
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 авг 2007, 10:34
Сообщения: 635
Откуда: Москва
Не все то золото, что блестит - 2

Глава 5

Нет… Этого не может быть. Наверное, все это ему снится. Белокурые волосы. Пухлые губы. Мятежные серые глаза… Да, это она. Рита Погодина. Девушка, которую он обманывал, пытаясь забыть Полину, и которая, в конечном счете, обманула его самого. Прошлое, о котором так не хотелось вспоминать, чтобы не омрачать настоящее. Нет, Максим не держал зла на Риту, он искренне надеялся, что рано или поздно она осознает все свои ошибки и все-таки сумеет изменить свою жизнь к лучшему, просто сейчас, когда сама судьба, казалось бы, благоволила к нему, думать о былом не хотелось вообще. Он даже Полине не рассказывал про Риту, так, вскользь упомянул, что расстался со своей девушкой очень не по-доброму. Но что Рита здесь делает? Как, почему, откуда?...
- Ма-а-а-аксим?!... – удивленно-испуганный голос Полины дал ему понять, что не у одного Макарова сегодня вечер сюрпризов, - Ты же уехал в Тверь!
- Пацаны позвонили. Оказывается, встречу перенесли, - на автопилоте пробормотал Макс.
- Жаль… То есть, я хотела сказать, жаль, что встреча сорвалась, а не то, что ты вернулся.
- Я понял.
- Хорошо… - одинаково смущенные и не имеющие не малейшего представления о том, как реагировать на внештатную ситуацию, они забивали эфир пустыми, ничего не значащими фразами.
Полина со смесью страха и неловкости раздумывала, как объяснить Рите тот факт, что она, педагог, живет с первокурсником своего же ВУЗа. Серьезная, строгая преподавательница – и тут такое! Ни один человек – ни однокашники и приятели Макса, ни ее коллеги не подозревали об их отношениях с Максом. Шифруясь почище секретных агентов, они добирались домой порознь, шли в институт также поодиночке. Разумеется, Полина догадывалась, что рано или поздно о них все равно станет известно, но в глубине души надеялась, что произойдет это еще не скоро. Ан нет, не вышло. И теперь ее любимая ученица и любимый ученик стоят друг напротив друга, одинаково шокированные встречей. Они ведь учатся вместе, а значит – наверняка знают друг друга хотя бы в лицо. Что же делать? Что?...

«Черт, ну почему у этих придурков все не слава Богу? Так хорошо все складывалось, еще немного, и я бы окончательно убедила эту курицу, что Макаров ей изменяет. И вот на тебе, пожалуйста! Встречу они перенесли, надо же. Да любой другой нормальный парень на гулянку бы умотал, а этот, как верный муж, домой приперся и все-все мне испортил. Сейчас они сложат один и один, поймут, с какой стати я здесь оказалась, и вот тогда точно трындец. Хотя нет, стоп! Я ведь Рита Погодина, просто так сдаваться не привыкла. Бороться, бороться до победного конца… Ольховская ведь пока не знает, кто я? А значит – шанс у меня есть!»

Рита откинула со лба волосы, и, глубоко вздохнув, ринулась в бой.
- Максим?!! Ты ведь Максим Макаров, верно?!
- Ну…
- Вот это да! Ну, ничего себе. А я-то думала, что это только слухи… Вообще-то меня Рита зовут, я с параллельного потока. У моей одногруппницы брат с тобой вместе учится, так вот он нам рассказывал, что как-то видел тебя на улице с женщиной, намного старше… Ой! – она сделала вид, что смутилась от того, что сболтнула лишнее, - Простите, Полина Сергеевна! Я не хотела, честное слово. Недаром говорят – язык мой враг.
- Подожди-подожди, как ты сказала? Нас видели? – в голосе Полины столь явно звучал испуг, что Рите мысленно себе зааплодировала - разговор определенно скатывался в нужное русло.
Наморщила нос и с праведным возмущением в голосе произнесла:
- Лично я считаю, что все это предрассудки! Да-да, именно предрассудки. Если люди любят друг друга – при чем тут возраст? Полина Сергеевна, честное слово, я восхищаюсь вами! Немногие бы женщины отважились вступить в связь со своим учеником, а вы… Я вам даже завидую.
- Чему? – искренне удивилась Ольховская.
- Вашей смелости. Ну и вашему счастью, конечно. У нас полгруппы по Максу сохнет, он, можно сказать, ходячая легенда. Самые красивые девочки мечтают, чтобы он обратил на них свое внимание, а он выбрал вас…
Краем глаза она заметила, как уже вполне пришедший в себя, но по-прежнему молчащий Макса стискивает кулаки. Пора было форсировать события.
- Ну ладно, я не буду вам мешать. Пойду лучше домой, - Рита шагнула было к двери, но Полина преградила ей путь:
- Рита, подожди.
- Да?
- Пожалуйста, не говори никому про нас с Максимом, ладно? – щеки Полины заметно покраснели, - Ты же понимаешь, если о наших отношениях узнают в институте…
- Конечно-конечно! – образ «доброй подруги» следовало поддерживать и укреплять, - Можете не беспокоиться. Да, кстати. Макс, ты не проводишь меня до остановки? А то я в вашем районе совсем не ориентируюсь.
Не глядя ни на Риту, ни на Полину, Максим молча распахнул дверь в коридор и вышел на лестничную площадку. Кивнув на прощание Полине, Рита выпорхнула вслед за Максимом.

…Уже менее чем через минуту они выходили из подъезда. Все это время Макс по-прежнему молчал. Наверное, чуть ли ни в первые в жизни он действительно не знал, как реагировать на происходящее. Мысли кружились в его голове хороводом, никак не желая упорядочиваться.
«Это какая-то пьеса абсурда. Примитивный анекдот. Глупая несмешная комедия, в которой две подруги вдруг совершенно случайно выясняют, что у них общий любовник… Любимая ученица моей любимой девушки оказалась моей бывшей девушкой. Вот уж попал… Но как Рите это удалось?» - Макс не заметил, как произнес последнее предложение вслух.
Та довольно ухмыльнулась:
- Ловкость рук и никакого мошенничества!
- Хватит ерничать. Говори правду, как ты меня нашла? Как познакомилась с Полиной?
- Нашла тебя?! Макс, дорогой, да у тебя мания величия! Это всего лишь забавное, но очень милое совпадение. Нет, в самом деле, - она игриво толкнула Максима в бок, - Кто бы мог подумать, что твоя обожаемая Полина станет и моей любимой учительницей?
Внезапно Макс остановился. Повернувшись к девушке, он произнес со скрытой угрозой в голосе:
- Даже не мечтай. Рита, я не знаю, что ты задумала и как все это осуществила, но клянусь – помешать нашему счастью тебе не удастся.
- Вот так всегда, - она притворно вздохнула, - Чуть что – сразу виновата Рита. А ведь твоя Полина …
- Я тебе запрещаю! Не смей говорить о ней гадости!
-…Твоя Полина, в отличие от меня, тебя стесняется. Макс, нежели ты не видел, как она испугалась? Как умоляла меня молчать? Да ее повергает в панику одна только мысль, что о вас хоть кто-то что-то узнает. Сильно она тебя любит, ничего не скажешь.
- Это не твое дело! Не лезь, мы сами разберемся. Оставь нас в покое! – жесткие, обидные, и что хуже всего – правдивые слова больно ранили сердце. Заставляя его возмущаться, кричать, лишь бы только не думать о том, что Рита права. Что Полина и в самом деле стесняется его, Макса. Что безупречная репутация и карьера для нее важней их чувств, их любви…
Рита с откровенной издевкой улыбнулась:
- Прости, не могу. Полина не просто мой педагог. Она моя подруга и я обязана поддержать ее в столь непростой ситуации!
- Что ты несешь?
- Как что? А то, что ее парень ей нагло врет, а бедная Полиночка ему верит. Подумать только, - она картинно закатила глаза, - нос к носу встретился со своей прежней любовью и ни гу-гу, стоит и молчит как истукан. Как думаешь, милый, Полина очень расстроится, если я ей расскажу, как именно ты меня целовал?
- Ты не посмеешь! – он сжал кулаки в бессильной ярости, - Рит, не надо. Пока еще не поздно, не делай того, о чем потом пожалеешь.
- Как знать, как знать… - промурлыкала Рита, - Если будешь себя вести хорошо, может и не скажу… Ну ладно, мне и в самом деле пора! Нужно готовиться к лекции по культурологии.
Она насмешливо отсалютовала Максиму и бодрой походкой направилась по направлению к остановке. Проводив Риту долгим взглядом, Макс поплелся домой. Настроение было просто отвратительным.

Всю дорогу он раздумывал, как рассказать Полине правду о Рите. Никаких конструктивных идей в голову не приходило – потому как даже самые блестящие из них разбивались о вопрос, который непременно задаст Полина - «Почему ты сразу все не рассказал?» Отвечать «Я не хотел тебя расстраивать» - глупо, «Растерялся от неожиданности» - инфантильно. Так и не придя к какому-либо решению, Максим решил положиться на волю случая и действовать сообразно обстоятельствам.

- Что это вы так долго? – с шутливой интонаций в голосе поприветствовала его Поля, - Максим, смотри, а то я скоро ревновать начну.
- Кого именно ревновать? Меня или твою любимую ученицу? – колкость сама собой сорвалась с губ Макса. Злость и на Риту, и на себя самого, досада от того, что так глупо и нелепо все получилось, обида на Полину – эмоции переполняли его и требовали выхода.
- Максим, ну перестань. Рита и в самом деле замечательная девушка, неужели ты до сих пор этого не понял? Я уверена, вы еще подружитесь!
Слова Полины стали последней каплей в чаше Макаровского терпения. Прищурив глаза, он протянул, нарочито растягивая слова:
- Ну ка-а-а-а-анечно. Друзья моих друзей – мои друзья, верно?
- Да что с тобой такое, Максим? Что происходит?
- Ничего не происходит. Все просто замечательно. Действительно, почему бы тебе не стать лучшей подругой своей ученицы? Будете вместе свои любимые книги обсуждать, друг к другу в гости ходить, делиться радостями и горестями! А главное – ее не нужно стесняться или стыдиться. Никто не осудит, никто пальцем не укажет, никто за спиной шептаться не будет! – он сам не заметил, как перешел на крик.
От несправедливости упрека на глаза Полины навернулись слезы:
- Максим, ну что ты такое говоришь? Как тебе только в голову могло прийти, что я тебя стесняюсь?! Ты же прекрасно знаешь, что скрывать наши отношения – это необходимость, а не блажь! Неужели ты не понимаешь этого?
- И как долго это все будет продолжаться?
- Я не знаю… Прости, - она опустила голову.
Внезапно на Максима навалились сильнейшая усталость Разом расхотелось ругаться, спорить, выяснять отношения и что-то доказывать. Он махнул рукой:
- А… Делай, как знаешь.
Зашел в спальню, взял с кровати подушку. Проходя мимо Полины, сухо произнес:
- Я иду спать в гостиную. Надеюсь, возражений нет?
Девушка молча отвернулась к стене.

Глава 6

Уснуть в эту ночь Максиму так и не удалось. Жесткий, неудобный диван казался прокрустовым ложем, в которое он сам себя по глупости загнал. Злость прошла, оставив позади себя лишь раскаяние и сожаление о собственной слабости. Твердо решив рассказать все Полине, переступив через собственную гордость, признать собственную ошибку, он молча выжидал, когда, наконец, наступит время подъема. Едва лишь миновало семь утра, Максим встал, натянул джинсы и вышел в коридор.
Первое, что бросилось ему в глаза – отсутствие любимой Полиной куртки, которую она в последнее время постоянно носила. Холодея от страха, Макс рванул в спальню, распахнул дверь и обессилено прислонился к стене – Полины в комнате не было, лишь рыжая Кэт безмятежно дремала на аккуратно заправленной кровати. В голове застучали молоточки, от предчувствия неминуемого заныло сердце. Так, стоп – Максим резко выдохнул – без паники. Быть может, все не так уж и плохо.
Он обвел взглядом комнату. Так. На прикроватной тумбочке стоит флакончик любимых духов Полины. На спинке кровати – ее шелковый пеньюар.
Подошел к шкафу, открыл его. Все вещи Полины на месте. Слава Богу, пока не все потеряно! Она не ушла, не сбежала, прихватив свой чертов чемодан, а лишь ушла пораньше на работу, чтобы не пересекаться с ним.
Макс заметно повеселел. Что ж, дела не безнадежны. Пусть Полина придет в себя, остынет, а уж вечером он найдет способ сделать так, чтобы девушка его простила. Разговор будет, конечно, не простым, потому как придется рассказывать и про Риту, но в том, что любимая его поймет, Максим не сомневался.

Он быстро собрался, позавтракал и помчался в институт. К сожалению, примета «Как утро началось, так и день пройдет» сегодня оказалось абсолютно верной – у подхода к учебному корпусу, переминаясь с ноги на ногу, его поджидала Рита. Сделав вид, что в упор ее не замечает, Максим ускорил шаг, но не тут-то было – девушка быстро перегородила ему дорогу.
- Доброе утро, Максим! – ее тон был сама приветливость.
- Чего тебе?
- Как грубо. Хорошо, что тебя не слышит твой преподаватель этики – она бы со стыда сгорела, услышав подобное от своего любимого ученика!
- Рит, уйди, а? – отвечать на явную провокацию ему совершенно не хотелось.
Девушка усмехнулась:
- И мне тоже уйти? Скучно тебе совсем одному будет, Макаров.
- Почему это одному? – довольно агрессивно поинтересовался Максим, - Со мной моя любимая девушка.
- Да ладно тебе! Можно подумать, я не знаю, что она тебя бросила.
Максим задохнулся от возмущения:
- Кто – Полина?! Даже и не мечтай! Она никогда меня не бросит, потому что любит.
- Ты сам-то в это веришь? – Рита прищурила глаза.
- Конечно, верю. И в том, что сегодня же вечером мы помиримся, я не сомневаюсь. Извини, Рит, мне пора!
Обогнув стоявшую на его пути девушку, Максим быстрым шагом пошел прочь. Рита проводила взглядом удаляющуюся фигуру и удовлетворенно хлопнула в ладоши. Есть! Все складывается даже лучше, чем она надеялась.
В институт она сегодня шла просто в похоронном настроении, абсолютно уверенная в том, Макс рассказал Полине, кто такая Рита, при этом здорово очернив ее и выставив самого себя просто святым. И, когда на подходе к ВУЗу она чуть ли ни нос к носу столкнулась с Полиной, то замерла, ожидая гневной отповеди от возмущенной училки. Но, как выяснилось, Макса она здорово переоценила – Полина, хоть и выглядела грустной, очень тепло поздоровалась с Ритой. Остальное было делом техники – уже через пять минут Рита знала, что Полина, здорово обиженная на пренебрежение Максима, проплакала всю ночь и отправилась на работу чуть ни свет, ни заря, лишь бы не встречаться с ним.
Такой шанс упускать было нельзя. Уверив Ольховскую, что та во всем права, и что Максу будет полезно подумать о своем свинском поведении, Рита дождалась, пока Полина скроется в здании и бросилась назад. Встречать Макса. И, кажется, второй акт спектакля прошел на ура – как бы Макаров не хорохорился, слова Риты о Полине явно запали ему в душу…
Из милых сердцу мыслей ее выдернул насмешливый девичий голос:
- Что, Ритуля, не удалось склеить Макарова?
Рита вздрогнула и обернулась. В паре метров от нее, небрежно опираясь на капот своего Феррари, стояла Милка Смолянинова. Столь грубое вторжение в ее мечты, да к тому же исходящее от треклятой Смоляниновой настолько разозлило Риту, что она запальчиво произнесла:
- Это для тебя он Макаров! А для меня – просто Макс.
- Да ну? – Мила насмешливо изогнула бровь, - С чего бы это такая фамильярность, а?
- С того самого, что мы с ним несколько месяцев встречались.
- Ага. Тогда я – президент США.
- Можешь язвить, сколько угодно. Но очень скоро, когда Макс бросит эту вешалку Ольховскую и вернется ко мне… - она осеклась, поняв, что проговорилась.
Но было поздно. Темные глаза Милы, казалось, стали совсем черными из-за расширившихся зрачков.
- Вот это да! Получается, что это не просто слухи? И Макс на самом деле живет с женщиной, старше его?
- Да, да, - Рита уже кляла себя за несдержанность, - Надеюсь, ты не будешь об этом трепаться направо и налево?
- Конечно же, нет… Так, стоп, - Мила внезапно нахмурилась, - Но ты же вроде как дружишь с Ольховской? Получается, что… Да, Погодина! Ну и сука же ты.
- Заткнись! Не тебе на меня тявкать.
- И не собираюсь. Не хочу о тебя пачкаться. Я просто расскажу Полине Сергеевне, кто ты есть на самом деле.
Сжав кулаки, Рита шагнула в сторону Милы:
- Только риски. Только попробуй. Клянусь, если ты скажешь хотя бы слово, я тебя в порошок сотру!
- Как мне страшно, - издевательски протянула Мила, - Надеюсь, ты позволишь мне съездить в магазин за памперсами? А то мало ли…
- Конечно, поезжай. Обязательно. Купи сразу десять упаковок, на всякий случай. Размер кинг-сайз…
Рита говорила первое, что придет в голову, лишь бы выиграть время и удержать Смолянинову от немедленного похода к этой чертовой рыжей. Мозг лихорадочно работал, перебирая возможные варианты выхода из ситуации. Наконец, решение было найдено.
С притворной озабоченностью Рита произнесла:
- Кстати, о памперсах. Я сегодня, когда шла в институт, твоего Вадика видела. Такой странно веселый, улыбнулся мне, спросил, сколько у нас сегодня пар. Вы что с ним, снова сошлись?
Краска отлила от лица Милы. Почти оттолкнув Риту, она быстро села в Феррари, и, сделав резкий разворот, поехала в противоположном от института направлении. Лицо Риты расплылось в улыбке – каких только глупостей люди не совершают, поддавшись чувствам!
Смолянинова Мила, студентка-первокурсница, к своим восемнадцати годам уже успела спутаться с состоятельным бизнесменом, родить от него сына и почти тут же сбежать от «папика» из-за его на редкость невыносимого характера. Новорожденного мальчика Смолянинова забрала с собой, несмотря на все протесты бизнесмена, и теперь постоянно тряслась от мысли, что тот ее найдет и отберет ребенка. Вот и сейчас, едва услышав, что милый нарисовался на горизонте, напрочь растеряла способность соображать и умчалась к своему сопливому сокровищу. Дура, что с нее взять.
Однако расслабляться все равно не стоило. В запасе есть лишь один день и нужно сделать все возможное и невозможное, чтобы довести дело до конца!

***

- Ну что? Она согласилась?!
Молодой мужчина со светло-голубыми глазами, одетый, несмотря на столь ранний час, в строгий костюм-тройку, досадливо поморщился:
- Согласилась. С таким видом, словно я приглашаю ее не на модную театральную постановку, а в кабак попить пива.
- Ничего, Димась, переживешь, – хихикнула Рита, - Как говорится, деньги не пахнут.
Дима снова скривился, но промолчал. Любитель легкой жизни и красивых женщин, он занимал в МГИМО непыльную и очень хорошо оплачиваемую должность методиста, на которую его пристроил все тот же папа Риты. Характер дочки «благодетеля» он знал, поэтому, когда Ритуля подошла к нему и в ультимативной форме потребовала пригласить одну из преподавательниц в театр, почел за лучшее согласиться. Томная лебедь Ольховская долго ломалась, но, в конце концов, когда Дима печально поведал ей, что поссорился с девушкой и ему теперь абсолютно не с кем идти на сегодняшний спектакль, все-таки согласилась.
- Значит так, - деловито произнесла Рита, - Сейчас ты быстро дуешь за билетами, потом ждешь, когда у этой бабы закончатся занятия – у нее сегодня четыре пары – и ведешь ее к своей тачке. Постарайся скоординировать свои действия так, чтобы сесть в машину без пятнадцати минут пять. При этом побольше улыбайся, веди себя пофамильярнее, так, чтобы со стороны вы казались вполне состоявшейся парой. Да, кстати, перед тем, как будете уходить из института, любыми путями заставь ее оставить там мобильный телефон. Если она будет просить мобильник у тебя, скажешь, что тоже его забыл. Ни в коем случае она не должна получить доступ к телефону! Из театра доставишь ее домой, но так просто не уезжай. Попроси принести тебе любую книгу по искусству, живописи, музыке, что угодно, лишь бы она знала, что ты сидишь внизу и ждешь ее. Сам с ней в квартиру не поднимайся. Ты все понял?
Больше всего на свете Диме хотелось сказать, что он понял только одно – Рита смотрит слишком много сериалов, но, будучи человеком здравомыслящим, кивнул головой в знак согласия.
Девушка довольно улыбнулась:
- Отлично, Димась! Если все сделаешь, как надо, можешь быть уверен – я тебя отблагодарю.

***
Никогда еще время не тянулось для Максима столь медленно. Казалось, что в одном часе не шестьдесят, а как минимум двести минут. К счастью, никаких важных семинаров сегодня не было – лишь три лекции и чисто номинальные занятия по одной из второстепенных дисциплин. На лекциях он ничего не писал, лишь бездумно рисовал в тетради крестики и загогулины, которые почему-то так и норовили сложиться в слово «Полина». Подумать только! Всего несколько часов без Полины, а он уже скучает так, что с трудом сдерживается, чтобы не вскочить с места и не побежать к ней. Умом Максим понимал, что это не выход, что разговаривать с Полей и просить у нее прощения нужно дома, но сердце все равно ныло.
Наконец закончилась и последняя пара. Быстро подхватив вещи, Макс вышел в коридор и чуть не задохнулся от возмущения – под дверью аудитории его караулила Рита.
- Что тебе опять надо?!
- Макс, пожалуйста… Мне очень нужно с тобой поговорить, - запинаясь, попросила девушка.
Максим помимо воли рассмеялся:
- Опять? Рит, честное слово, это уже просто глупо.
- Может быть и так. Но, поверь, то, что я скажу – действительно важно.
- Ну?
- Прости меня, Макс. Прости. Я знаю, что я очень виновата перед тобой, но клянусь, все, что я делала – я делала только из-за своих чувств к тебе. Нет-нет, не перебивай меня, - она протестующее подняла руку, - Дай мне договорить. Весь этот год вдали от тебя, я тосковала, скучала и мечтала о тебе. Потом, когда я уже поступила в институт, узнал, что ты тоже тут учишься. Мне так хотелось подойти к тебе, попросить у тебя прощения, признаться в том, что я так и не смогла тебя разлюбить. А потом я узнала, что культурологию у нас будет вести Полина. Макс, я же не дура, я прекрасно поняла, почему она здесь работает. Клянусь, лекции превращались для меня в пытку, потому что от одной только мысли, что ты с ней, а не со мной, мне не хотелось жить. Но я понимала, что мешать вам просто не имею права, что ваши отношения – это только ваше и лезть в них я не могу. Когда Полина пригласила меня к себе домой, я согласилась. Лишь потому, что слишком сильно хотела прикоснуться к твоим вещам, чтобы хоть на секунду ощутить твое присутствие. У меня и в мыслях не было мешать вам. А потом, когда ты неожиданно вернулся, я… Прости меня, Максим, за все, что я тебе наговорила. Я не хотела причинить тебе боль, просто мне было слишком плохо и слишком грустно. Поверь мне, нет ничего ужаснее, чем видеть того, кого ты так отчаянно любишь, рядом с другим…
Рита замолчала. Молчал и Максим. Он знал Риту достаточно неплохо, чтобы иметь представление о ее характере, понимал, что она вполне способна соврать и подставить, но… Но сейчас Рита казалась такой искренней. Что такое безответная любовь он знал не понаслышке и в глубине души даже жалел Риту.
- Ладно, Рит. Давай забудем о том, что было, хорошо? Я люблю Полину, я счастлив с ней, как ни с какой другой девушкой. И теперь я точно знаю, настоящая любовь – существует, нужно только верить и ждать. Вот увидишь, ты тоже встретишь человека, которого полюбишь и для которого ты будешь самой-самой.
- Спасибо, Максим, - Рита грустно улыбнулась, - Я, к сожалению, однолюб. Но за теплые слова – спасибо. Надеюсь, хотя бы друзьями мы сможем стать?
- Наверное.
- Ну вот и отлично. Кстати, друг, а тебе не кажется, что мы слишком увлеклись беседой? Пора уже по домам идти!
Черт! Уже без двадцать трех минут пять. И в самом деле – пора бежать домой. Полина, наверное, уже там. От сладкого предвкушения того, как он войдет в квартиру, обнимет свою девушку, нежно поцелует, и все-все проблемы исчезнут, по телу Максима прошла дрожь.
- Ты права, Рит. Пошли уже.

А вот и автомобильная стоянка. Десятки шикарных тачек, произведенных во всех уголках земного шара, от Японии до Франции. Как жаль, что ему еще нет восемнадцати! Приходится передвигаться исключительно пешком - строгая и правильная Полина категорически не одобряла идею получить права в обход букве закона. Смешная она все-таки – Максим улыбнулся – живет по каким-то своим правилам и принципам, во всем руководствуясь соображениями этики и морали. От того и еще более любима…
Макс окинул взглядом автомобили, мысленно прикидывая, какая из них бы понравилась Поле и… и внезапно почувствовал себя так, словно его окунули в жидкий азот. На противоположном конце стоянки какой-то прилизанный хмырь усаживал в машину его Полину, по-хозяйски придерживая девушку за талию и что-то шепча ей на ухо. И против чего Полина, судя по всему, совсем не возражала… Замерев на месте, Максим наблюдал, как хмырь усаживается в машину на место водителя, как трогается с места и выезжает со стоянки. Острая, тянущая, и кажущаяся просто невыносимой боль вдруг сдавила грудь.
- Макс… Макс, ты меня слышишь? – откуда-то со стороны до него донесся голос Риты, - Максим, ну ответь же!
- Я не верю… - абсолютно деревянным голосом произнес он, - Такого просто не может быть.
- Конечно, не может Макс, ты что! Я почти уверена, что Димка просто решил подвезти Полину домой, вот и все. А в эти сплетни я ни на секунду не поверю!
- Какие сплетни?...
- Да не обращай внимания, ты что! Забудь… - она не договорила. Макс резко встряхнул девушку за плечи и почти заорал:
- Немедленно говори все что знаешь! Что это еще за Димка?!
- Ну Димка, наш методист. Тот еще павлин. Помешан на искусстве, постоянно то по выставкам шляется, то по вернисажам, то по театрам. Так вот, говорят, что в последнее время Дима и Полина Сергеевна как-то слишком подружились, в кафе постоянно ходят, болтают о чем-то, несколько раз видели, как он ее домой провожал. Но, Макса, я думаю это совсем не повод, чтобы в чем-то ее подозревать! Я почти уверена, что если они о чем-то и говорят, так это о театре и живописи.
«Конечно. Именно о живописи. И именно поэтому этот придурок почти что лапал ее на виду у десятка человек. Не человек, клад какой-то – и искусство любит, и тачку классную имеет, и на морду смазлив. Кто против такого устоит?»
Рита осторожно тронула Максима за рукав:
- Я вижу, ты мне не веришь… Хорошо, давай сделаем так. Сейчас мы с тобой вместе пойдем к вам домой, и я сама поговорю с Полиной. Димка повез ее на машине, так что в любом случае она уже будет там. Осторожно расспрошу у нее про Диму и передам тебе. Хотя я все равно, на все сто процентов уверена, что это не более, чем сплетни.
- Ладно. Пошли.

***
Дом, милый дом. Обычная московская квартира, она ему была дороже самого богатого дворца, самой роскошной виллы, потому что здесь, рядом с ним, каждую минуту, каждую секунду была Полина. Красавица и умница, нежная и трепетная, невероятно любимая вот уже три года. Счастье, казалось, будто витало в воздухе, порой сдавливая грудь и мешая дышать. Острое, болезненное, выстраданное. Которое он берег, как зеницу ока, и которое вдруг в одночасье оказалось под угрозой.
Максим пропустил Риту в квартиру, прикрыл дверь. Бросил взгляд на вешалку. На минуту отступившая было боль вновь дала о себе знать – куртки, в которой Полина сегодня ушла на работу, по-прежнему не было. Он быстро заглянул в спальню, на кухню, в гостиную, даже в ванную – нет, чуда не произошло. Полины дома не было.
Он плюхнулся на первый попавшийся стул и закрыл глаза. Меньше всего на свете хотелось думать, чем именно сейчас занимается Полина, потому что с кем она – было слишком очевидно.
Нежная рука коснулась его щеки. Максим открыл глаза. Прямо перед ним на корточках сидела Рита и смотрела на него с теплом и сочувствием.
- Не расстраивайся только раньше времени, ладно? Мало ли что случилось! Быть может, они в пробке застряли. Или колесо спустило. Давай подождем, я уверена, Полина скоро придет.
- Правда?
- Правда. Рита Погодина никогда не ошибается! Ну-ка вставай, - она потянулся Максима за руку, - Хватит грустить, пойдем лучше перекусим и заодно поболтаем. Так и время быстрее пройдет.

Быстро перекусив случайно оказавшейся в холодильнике пиццей, Максим и Рита расположились на диване в гостиной. Хмурое осеннее небо за окном приятно контрастировало со светло-зеленой цветовой гаммой гостиной, подчеркивая и без того уютную атмосферу комнаты. Весело смеясь, Рита рассказывала о Максиму о своих школьных забавах и приколах над учителями, о друзьях, с которыми она отрывалась на ночных дискотеках и в клубах, о родителях, которые категорически не одобряли ее веселый и яркий образ жизни и всячески ему препятствовали… Макс смотрел на улыбающуюся и искренне старающуюся развеселить его девушку, а сердце сжималось от боли. Где же Полина? Почему ее до сих пор нет?
Семь часов вечера… Восемь… Комната стремительно погружалась в темноту осенних сумерек. Вот уже и Рита поняла, что происходит что-то не то. Оставив безнадежные попытки развеселить Максима, просто сидит рядом и молчит. Девять часов…
- Все. Больше ждать не имеет смысла, - голосом, начисто лишенных эмоций, произнес Макс. Счастье, которое он так ценил и лелеял, оказалось лишь мыльным пузырем, лопнувшим от легкого дуновения.
- Макс, послушай, - Рита осторожно взяла в руки его ледяные ладони, - Послушай. Я как никто иной понимаю, как тебе сейчас плохо. Нет ничего хуже, чем предательство любимого человека. Но я совершенно уверена – ты справишься! Ты сильный человек, который умеет противостоять ударам судьбы. Именно за это я тебя и люблю…
Оглушающая боль, обида на Полину, злость на самого себя, ощущение вины перед Ритой… Водоворот противоречивых и темных чувств кружил его, мешая дышать, и увлекал на дно. И только руки девушки, крепко удерживающие его, казалось, не позволяли Максиму окончательно скрыться под водой в пучине горечи и отчаяния.
- Скажи, что ты меня любишь… - голос Макса был едва различим.
- Зачем?
- Мне нужно это услышать.
- Я тебя люблю. Люблю.
- Еще! – его руки легли на плечи девушки.
- Люблю.
- Еще! – пальцы начали расстегивать пуговицы на ее блузке.
- Лю… - договорить Рите не дали его губы, накрывшие ее рот жадным поцелуем.
…………………………………………………………………………………………………….....

- Прости. Я не знаю, как это вышло, - Макс отодвинулся в сторону от лежащей рядом с ним девушки, - Это было ошибкой.
- Тсс… - пальцы Риты осторожно коснулись его губ, - Не говори сейчас ничего, ладно? Давай просто помолчим. Ведь сегодня – самый счастливый день в моей жизни!

***
- Дима, спасибо вам за вечер, - Полина отстегнула ремень безопасности, - Все было довольно мило.
- Вам спасибо, Полиночка. К сожалению, дела зовут. Но будь моя воля – ни за что бы вас не отпустил! - довольно хмыкнув, Дима вылез из машины и помог выйти своей спутнице. На секунду он задержал ее руку в своей, но Полина довольно резко отдернула пальцы и сухо произнесла:
- Не стоит себя утруждать. Книгу я вам сейчас вынесу.
Быстрым шагом она дошла до подъезда. Сделав вид, что чуть замешкалась, ища ключ от домофона, Полина глянула в сторону Димы и облегченно вздохнула. К великому ее счастью, тот стоял, прислонившись к бамперу машины, и со скучающим видом глазел по сторонам. Проскользнув в подъезд, Полина нажала кнопку вызова лифта. Наконец-то. Еще две минуты и она будет дома, в объятиях Макса.
Вечер не просто не был милым. Он был омерзительным, отвратительным, ужасным и нелепым. Впрочем, как и весь сегодняшний день. Холодное и серое утро. Завтрак в полном одиночестве. Одолевающие по дороге на работу мрачные мысли. Встреча с Ритой, лишь приумножившая и без того сильную обиду на Макса. Как всегда не слушающие ее студенты. Дима, вдруг неожиданно предложивший ей сходить в театр.
Желания тащиться на спектакль у Полины не было вообще. Лишь когда Дима жалостливо поведал, что вообще-то собирался пойти в театр с девушкой, но та дала ему от ворот поворот, только тогда Полина решилась на эту авантюру. Дима показался ей кем-то вроде собрата по несчастью, и поддержать его Полине казалось делом чести. Увы, Диму она переоценила. Стоило им дойти до машины, как он оживился, потянул к ней руки, склонившись над ее ухом и обдавая удушливым запахом парфюма, начал бормотать какие-то заезженные комплименты. Пришлось, уже сев в салон, дать Диме понять, что поездка носит чисто дружеский характер.
В самом театре было ничуть не лучше. Дима отчаянно и неприкрыто скучал, во время спектакля дремал в кресле, зато в антракте, бросил Полину в зале, рванул в буфет. Зачем он вообще пошел в театр, было совершенно непонятно.
Настроение самой Полины ухудшалось с каждой минутой. Если в тот момент, когда она соглашалась пойти в театр, ей подспудно хотелось заставить Максима понервничать и поволноваться, то к окончанию спектакля она уже ощущала глубочайшее раскаяние. Бедный Макс! Наверное, места себе не находит, думая, куда же она подевалась. Да еще, как назло, Диме приспичило сравнить интерфейс их мобильных телефонов прямо накануне выхода – в результате чего он благополучно забыл оба телефона. Позвонить домой не было возможности, поэтому во время последнего акта Полина не смотрела на сцену вообще, а думала лишь о том, как там ее Максим. Всю обратную дорогу она ехала, как на иголках, мысленно прося у Макса прощения за доставленное ему беспокойство. В довершении всего, Диме вдруг совершенно неожиданно понадобилась книга, посвященная творчеству художников-маринистов, и он с жаром умолял Полину дать ему ее прямо сегодня же. Кляня себя за излишнюю мягкость, она пообещала ему вынести книгу на улицу – тащить Диму за собой было бы просто верхом безрассудства.

Открыв дверь в квартиру, Полина удивилась царящей в ней тишине. К тому же, нигде не горел свет. Она замерла на месте, охваченная недобрым предчувствием, и тут до ее слуха донесся слабый шорох из гостиной. Быстрым шагом преодолев коридор, она распахнула дверь в комнату и щелкнула выключателем.

…Два вскрика – мужской и женский….
…Залитая светом комната…
…Валяющаяся на полу одежда…
…Бледный как полотно Макс, быстро кутающийся в покрывало…
…Обнаженная девушка, ее лучшая ученица и почти подруга, глядящая с вызовом и торжеством…
…Шок…
…Ощущение ирреальности…
….И боль. Сначала едва заметная, саднящая. Потом усиливающаяся, распространяющаяся по всему телу, оставляющая неизлечимые ожоги. Ранящая в самое сердце и убивающая душу…

Глава 7

- Поль, Поль, подожди, я тебе все сейчас объясню! – неловко прыгая на одной ноге, Максим пытался всунуть вторую в джинсы, - Это не то, что ты думаешь!!!! Я… Черт! – потеряв равновесие, он взмахнул руками и рухнул на пол, окончательно запутавшись в штанинах. Полулежавшая на диване Рита громко фыркнула.
«Да… Смешная картина. Наверное, мне тоже нужно засмеяться. Ха-ха!! Прямо как в анекдоте – возвращается жена из командировки и видит…. Ой, не могу! Ха-ха-ха!!!!»
…Опустившись на колени, Полина смеялась все громче и громче. Захлебываюсь, она зажимала рот рукой, безуспешно пытаясь сдержать рвущийся наружу истерический хохот, а по щекам градом катились слезы.
- Поля, родная, не надо, умоляю! – натянувший, наконец, джинсы Макс склонился над ней, попытался обнять, но Полина отшатнулась от него, как от прокаженного:
- Не смей меня трогать! Никогда больше не смей ко мне прикасаться!
Придерживаясь за стену, она с трудом встала с колен. Даже не подумавшая прикрыться Рита, скривив губы, произнесла:
- Да, Полина Сергеевна, стареете вы. Судя по вашему психозу, уже и климакс не за горами.
- Рита, за что?... – почти простонала Полина, - Как же ты могла…
- А вы чего хотели? За все надо платить. И за аморальные отношения с молоденькими мальчиками, и за осмеянные чувства.
- Замолчи! Сейчас же замолчи и убирайся! – Максим подхватил с пола охапку Ритиной одежды и швырнул ей.
- Ну уж нет. Так просто я отсюда не уйду. Я слишком долго ждала этого дня!
Неспешно натянув белье, Рита подошла к вжавшейся в стену Полине вплотную:
- Что молчите, Полина Сергеевна? Язык отнялся?
- Какая же ты дрянь… А я тебе так верила… - слова давались с трудом, а в сердце, казалось, вонзился раскаленный прут.
- Вор у вора дубинку украл, - усмехнулась Рита, - Это ведь вы отбили у меня Максима. Я лишь восстановила справедливость.
- Я – отбила у тебя Максима? Ты что, сумасшедшая?
- К вашему огромному сожалению, нет! – Рита повернулась к сидящему на диване Максу, - Милый, а тебе не кажется, что настал самый подходящий момент рассказать Полине правду?
- Уйди, - закрыв лицо руками, глухо произнес он.
Рита притворно покачала головой:
- Ай-ай, как не стыдно. Ты же не просто хам, Макаров, ты еще и трус!
- Это я-то трус? – Макс внезапно взвился с места, - Я?!
- А кто же еще? Ты ведь не сознался своей любимой Полиночке, что мы с тобой встречались почти полгода, разве не так?
Слова вонзились в кровоточащее сердце, вызвав очередной приступ боли. Едва лишь взглянув на вновь опустившего голову Макса, Полина сразу поверила в правдивость слов Риты. Спрашивать что-либо, выяснять, упрекать, ругаться, так или иначе реагировать больше не было сил.
Удовлетворенно улыбнувшись, Рита надела оставшуюся одежду. Сунула ноги в туфли. Подхватив с пола рюкзачок, она нежно промурлыкала, снисходительно оглядывая молчавших Максима и Полину:
- Вы меня сейчас ненавидите, верно? Зря. Если бы ты, Максим, не скрывал, кем мы с тобой друг другу приходимся, а вы, Полина Сергеевна, не стеснялись бы Макса – ничего бы и не произошло. Так что винить во всем вам нужно только самих себя. Пока! – Рита хлопнула дверью.
В комнате повисла гнетущая тишина. Максим по-прежнему сидел на диване, тупо глядя в одну точку. Полина стояла, прислонившись к стене и закрыв глаза. Прошла минута, другая, третья.
- Максим, - наконец нарушила молчание Полина, - Ты ведь понимаешь, что это – все?
- Прости, - глухо произнес он.
- Так просто? Прости и все?
- Поль, я… - поднявшись, Максим подошел к девушке и остановился, не решаясь коснуться ее, - Клянусь, я не знал, что твоя лучшая ученица и почти подружка – моя бывшая девушка. Я понял, кто она такая лишь вчера, когда столкнулся с Ритой здесь, в нашей квартире. Хотел тебе рассказать, но…
- Опять «но»?
- Пойми, я не знал, как ты к этому отнесешься! Не хотел тебя волновать, никак не мог найти способ рассказать тебе правду.
Губы Полины изогнулись в сардонической усмешке:
- Что ж, способ рассказать правду и в самом деле был оригинальным!
- Да нет же, Поль… Это… Я не знаю, как все получилось. Я как увидел тебя, садящуюся в машину с этим придурком, у меня перед глазами все поплыло. А тут Рита подвернулась. Стала утешать меня, предложила поговорить с тобой об этом Димоне. Кстати, - былая обида вновь подняла голову, - А он вообще-то тебе кто?! С какой стати ты позволяешь этому придурку себя тискать на глазах у всех, шляешься с ним черти где до самой…
Звонкая пощечина не дала ему договорить. Прижав руку к пылающей щеке, Макс со злостью взглянул на Полину:
- Что, правда глаза колет, да?
- Замолчи! – размахнувшись, она снова ударила Максима, - Хватит! Дима – это всего лишь коллега, с которым мы ездили в театр. Какая же я была дура! Весь спектакль нервничала, как ты здесь один, а выяснилось…
- Да если бы ты не болталась по театрам непонятно с кем, я бы Риту вообще сюда не привел! – уже не сдерживаясь, заорал он.
- Прекрасно, значит, виновата во всем я, да? – Полина тоже кричала, - И в том, что ты подумал обо мне не пойми что, и в том, что твоя бывшая девушка тебя в постель затащила, так? Что ж, спасибо тебе за все!
Полина распахнула дверцы шкафа, вытащила оттуда чемодан и стала быстро кидать в него вещи. Потом защелкнула замки.
- Вот так всегда. Чуть что – ты сразу сбегаешь от проблем, вместо того, чтобы решать их!
- Хватит, Максим. Все. Я устала. Дай пройти! – кивнула она Максиму, вставшему в дверном проеме.
- Поль, ты что, не понимаешь? Рита же именно этого и добивалась! Поссорить нас, вбить между нами клин.
- Дело не только в Рите. Дело прежде всего в нас самих. К сожалению, наша история оказалось тупиковой ветвью на карте человеческих судеб… Нам просто не повезло.
- Прости меня, Поль… - Максим взглянул Полине прямо в лицо. В глубине его серых глаз плескалась грусть, - Прости за все. Очень надеюсь, что ты сможешь найти человека, - его голос дрогнул, - который даст тебе то, что не сумел дать я.
- Береги себя, Максим, - чмокнув его в щеку, она быстро отвернулась, чтобы Максим не заметил навернувшиеся на глаза слезы. Подхватила чемодан и вышла из квартиры.

Быстро спустилась вниз по лестнице, вышла из подъезда. К счастью, Димина машина все еще была здесь. Она легонько постучала пальцами в боковое стекло:
- Дима… Дим!
- А? Что? – дремавший на водительском сидении Дима открыл глаза. Заметив Полину, он быстро вылез из машины.
- Полин, ты где так долго ходишь, а? Где моя книга? – его взгляд упал на чемодан, который Полина держала в руке, - И что это за вещи?!
Она устало вздохнула.
- Дим, пожалуйста, не спрашивай ни о чем, ладно? Просто отвези меня в какую-нибудь не очень дорогую гостиницу.
- Как скажешь, - пожав плечами, Дима открыл багажник, положил в него чемодан Полины, помог ей самой сесть в салон. Плюхнулся на водительское сидение и ударил по газам.

***
- Полина Сергеевна, да вы что? Как это – увольнение и без отработки? – завкафедрой укоризненно покачал головой, - Посреди учебного года… Поймите, чтобы найти вам замену, понадобится время! Поработаете хотя еще две недели.
- Простите, Яков Анатольевич, но это исключено, - твердо произнесла Полина, - В связи с возникшими обстоятельствами мне уже завтра придется уехать из Москвы, и отложить отъезд нет никакой возможности.
Начальство недовольно наморщилось. Но, поскольку силой заставить Полину дочитывать лекции было нельзя, пришлось доставать ручку и подписывать ее заявление с просьбой об увольнении.
- Благодарю, - она коротко кивнула.
Ну вот и все. Осталось лишь отнести заявление в отдел кадров, подписать пару бумажек – и она свободна. От этих стен, где отныне так больно и трудно дышать. От своих студентов – избалованных, хамоватых и абсолютно не желающих учиться. От лукавой девочки Риты, цинизма и жестокости которой бы хватило на десятерых. От светловолосого парня с ясными глазами, при одной только мысли о котором сердце начинает отчаянно колотиться. Рядом с которым она была так счастлива и так недолго…
Так, стоп! Она же решила – не вспоминать больше Максима. Вычеркнуть его из своей жизни. Уехать как можно скорее к себе домой – в родную Тверь. Подыскать там квартиру, отсидеться, зализать раны, а уж потом решать, что делать дальше.

Полина торопливо шла по коридору, стараясь миновать его как можно скорее – слишком невыносима была мысль о том, что она может встретить Максима, или, что еще хуже – Риту. Почти у самого выхода на лестницу ее неожиданно окликнула миловидная брюнетка:
- Полина Сергеевна, подождите!
Лицо девушку было очень знакомым. Так… Ну конечно, это же Мила Смолянинова! Девушка с бурным прошлым и не менее бурным настоящими, молодая мама и обладательница роскошного красного Феррари. Именно с подачи Милы Рита заработала свое первое очко в глазах Полины, дав той резкий отпор на лекции. Интересно, что ей надо?
- Я вас слушаю, Мила.
- Полина Сергеевна, мне нужно сказать вам что-то очень важное и очень неприятное. Это касается вас, вашего молодого человека и Погодиной.
Полина вздрогнула от неожиданности. Да что же это такое, в самом деле!? Неужели Рита настолько беспринципна, что рассказала всю эту некрасивую историю однокурсникам? Ладно она, Полина, но как же Макс? Над ним же теперь весь институт будет потешаться!
Достаточно жестко и холодно она произнесла:
- Простите, но мои отношения с молодым человеком вас не касаются. Сделайте одолжение, оставьте меня в покое.
- Вы не понимаете, - откинув со лба волосы, горячо заговорила Мила, - Рита на самом деле – редкостная дрянь. Об этом все прекрасно знают. Честно говоря, раньше я думала, что она так старательно пытается наладить с вами отношения, чтобы стучать на нас и что-то с этого иметь. А вчера Ритуля случайно проболталась мне, что Максим Макаров – ее бывший парень и что она мечтает отбить его у вас. Простите, что лезу не в свое дело, но предупредить вас я просто обязана. Вы даже себе представить не можете, каких дров она способна наломать!
«Какой кошмар. И как только Макс учится в этом гадюшнике! Они же все, абсолютно все здесь без совести, жалости и сострадания» - с отчаянием подумала Полина.
Еще два дня назад она бы поверила Смоляниновой, наивно решив, что девушка и в самом деле желает ей добра. Но между сегодняшней Полиной и той, доверчивой и простодушной вчерашней, лежала целая пропасть. И в том, что Рита, решив ущипнуть соперницу побольнее, подговорила подругу разыграть из себя добрую самаритянку, Полина не сомневалась.
- Спасибо, Мила, но меня это больше не интересует, - сухо произнесла она.
- Почему?! Неужели Ритка уже успела…
- Хватит. Я уже сказала, моя личная жизнь вас не касается. Тем более, что очень скоро все это не будет иметь ни малейшего значения – я увольняюсь и уезжаю из Москвы.
- Полина Сергеевна, да вы что? – Мила довольно натурально возмутилась, - Неужели вы уходите из-за этой драной козы?
Разыгрывать из себя девочку для битья перед малолетней нахалкой совершенно не хотелось. Поэтому Полина, пробормотав что-то о чрезмерной занятости, быстро убежала.

Подписав все необходимые бумажки и собрав свои немногочисленные вещи, Полина, наконец, покинула институт. Место, где нет места – звучало как каламбур - искренности и порядочности. Которое, в итоге, и сыграло роковую роль в их с Максом отношениях, расставив все по своим местам. Максиму – престижный факультет и тусовка «золотой» молодежи, ей самое – возвращение в Тверь к былой жизни, такой холодной и одинокой.
Погруженная в безрадостные мысли, она медленно брела по проспекту по направлению к гостинице, не замечая движущийся в десяти метрах от нее алый Феррари…

Глава 8

Открыв вмонтированный в стену мини-бар, Максим внимательно изучал его содержимое. Задача перед ним стояла непростая – найти из доброго десятка бутылок ту самую, которая хоть ненадолго поможет ему отключиться и не думать о Полине. Прежде ему приходилось, конечно, пить, но сейчас Максу хотелось не просто пригубить дорогого вина, смакуя и наслаждаясь изысканным букетом, а вульгарно надраться до поросячьего визга. Вот, наверное, эта подойдет – он ловко вытащил из бара бутылочку «Сэн Мартэн», достал штопор и уже собирался было загнать его в пробку, как в дверь позвонили.
Чуть не выронив от неожиданности бутылку стоимостью в полторы тысячи рублей, он чертыхнулся и пошел открывать. Интересно, и кто же к нему пожаловал? Прибыли с визитом вежливости родители? Только этого не хватало для полного счастья – чтобы они застали своего единственного сына в гордом одиночестве и в компании бутылки! Меньше всего на свете ему хотелось объяснять, что произошло – реакцию отца как на выходку Макса, так и на упоминание о Рите сложно даже представить. Или, быть может, сама Рита заявилась? Наглость, конечно, вопиющая, но Рита способна еще и не на такое. Кто там остается… сердце на секунду замерло, а потом забилось часто-часто. Неужели все-таки Полина?!
С бутылкой наперевес Максим устремился в коридор. Даже не подумав посмотреть в глазок, он быстро распахнул дверь. На пороге стояла незнакомая ему темноволосая девушка.
- Вам кого?
- Тебя.
- Интересно, - он перехватил бутылку поудобнее, - И зачем же я понадобился прекрасной незнакомке?
Брюнетка усмехнулась:
- Считай, что сегодня я твой ангел-хранитель.
Мда. Как говорила Кэрроловская Алиса, все чудастее и чудастее. А ведь он даже пока не пил.
- Ну ладно, заходи, - он сделал приглашающий жест рукой, - Выпьешь со мной?
- Да, Макаров, - «ангел» осуждающе покачал головой, - Ты оказывается, не только потаскун, но еще и алкоголик. Уже начинаю жалеть, что пришла.
Настроения препираться со странной брюнеткой у него не было, а вот выпить пару рюмок очень хотелось. Поэтому Макс, развернувшись на сто восемьдесят градусов и предоставив девушке возможность самой решать, заходить ей в квартиру или нет, пошел в комнату за штопором. Но, судя по всему, сегодня звезды были решительно против алкогольных возлияний – едва он откупорил бутылку, как за его спиной материализовался «ангел» и бесцеремонно отнял вино.
- Э-э, ты что?
- Потом напьешься. Дело не терпит отлагательств. Собирайся.
- Да кто ты такая, черт подери? – уже всерьез возмутился Максим.
- Меня зовут Мила. Учусь в МГИМО, в одной группе с твоей бывшей пассией Ритой Погодиной, а культурологию у нас читает, вернее, читала другая твоя девушка Ольховская Полина Сергеевна. Так понятнее?
Вот это да… Студентка Полины, соученица Риты. Но что она здесь делает? Для чего пришла?
- Вижу, что понятнее, - Мила удовлетворенно кивнула, - Значит так. Времени у нас в обрез, поэтому решаем все очень быстро. Объяснять, откуда я все знаю о тебе, Рите и Полине некогда. Ты в курсе, что Полина с завтрашнего дня больше не работает в училище?
- Нет… - растерянно протянул Максим, - Я ее вообще сегодня не видел. После того, как мы… ну, в общем, расстались, она куда-то уехала, куда именно – не знаю. Мобильник не отвечает.
- Так я и думала. Не знаю точно, что там устроила Погодина, но, судя по всему, это было сильно. Полина не просто увольняется, Максим. Она уезжает из города.
- Как ты сказала? – голос внезапно сел, - Уезжает? Но почему?!
- Тебе виднее.
Внезапное осознание того, что еще немного, еще чуть-чуть, и он потеряет Полю навсегда, заставило сердце болезненно сжаться.
- Нет. Я не позволю ей этого сделать. Клянусь – не позволю!
- Ты ее любишь? – тихо осведомилась Мила.
- Больше жизни!
- Тогда поехали к ней. Прямо сейчас.
- Мил, но у меня же нет ее адреса…
- Ничего, зато у меня он есть.
- Откуда? – Максим изумленно округлил глаза.
- Ерунда. Проехала за ней до гостиницы, сунула пару купюр администратору-вахтеру, и мне сказали ее номер.
- Да… Ни фига себе. Слушай, Мил, а для чего тебе это все надо? Помогать чужим людям, тратить на них свое время и деньги?
Мила тонко улыбнулась:
- Дело не в вас. Дело в Погодиной. Если вы с Полиной помиритесь, для Риты это будет полным фиаско. А кроме того, Полина Сергеевна действительно прекрасный педагог и просто хороший человек. Ну что, - она кивнула на дверь, - пошли?

***
…Ну вот и все. Жребий брошен, Рубикон перейден, и дороги назад уже нет. Верный чемодан, с жадностью аллигатора проглотивший ее немногочисленные вещи, дожидается свою хозяйку у порога. История повторяется. Снова молоденькая и хорошенькая девочка, в глазах которой полыхает ненависть. Снова спешные сборы. Снова побег от него, любимого и единственного. Только сейчас – еще больнее, чем тогда, четыре месяца назад. Тогда была усталость, был страх. Сейчас – тянущая, колючая боль, ледяной рукой сжимающая сердце. И вовсе не потому, что Максим переспал с Ритой, нет – что такое предательство тела по сравнению с предательством души? Больнее всего было от осознания того, что Рита оказалась права. Вместо того, чтобы нести груз проблем вместе, рука об руку, они старались спихнуть его друг на друга – и вот что вышло.

Ее горькие размышления прервал осторожный стук в дверь. Странно – она бросила взгляд на часы – до времени выселения из номера еще больше четырех часов. Наверное, горничная что-то перепутала. Полина повернула дверную защелку:
- Спасибо, конечно, но вообще-то я просила… - слова застряли в горле. Вместо одетой в униформу строгой горничной перед ней стоял, тяжело дыша и сжимая в руках букет из пяти красных роз ее любимый ученик. Ее вечная головная боль. Ее радость и ее счастье – увы, уже былые. Ее Максим.
- Ты? Как ты узнал, что я тут?
- Ну, - Макс сделал вид, что задумался, - У меня есть свои, конфиденциальные источники информации. Так мне можно пройти?
- Зачем?
- Затем, что через порог цветы не передают. Примета такая.
Полина посторонилась, пропуская его в номер. Максим окинул оценивающим взглядом скромный казенный интерьер – кровать, стул, шкаф, и уже ставший классикой чемодан на колесиках.
Все тщательно отрепетированные по дороге формулировки извинений, признаний и просьб вдруг вылетели у него из головы. Смущенный, словно школьник, собирающийся впервые в жизни признаться девочке в любви, Макс машинально ощипывал лепестки с роскошных бутонов. Падая на пол алыми сердечками, они превращали старый потрескавшийся паркет в ковер из роз.
- Полин, я… - он сглотнул, - Пожалуйста, не уезжай!
- Максим, пойми, так будет лучше для нас обоих.
- Чем лучше?
- Всем.
- Это не ответ.
- Другого ответа у меня нет, - Полина отвернулась в сторону, стараясь не смотреть Максиму в лицо. Опасаясь, что если взгляд его чистых серых глаз коснется ее лица, спорить и сопротивляться она будет уже не в силах.
Повисло молчание, нарушаемое лишь легким шелестом лепестков, падающих на пол из-под руки Макса.
- Поль….
- Да?
- Как ты думаешь, если бы не эта история с Ритой, у нас могло бы быть будущее?
- Не знаю, Максим, - девушка неопределенно пожала плечами, - Кто знает, быть может, и не в Рите дело. Не было бы ее, появилась бы Катя, Света, Надя или наоборот, Витя, Коля, Антон. Если нет доверия, искренности и умения идти на компромиссы, такие отношения заведомо обречены.
- Нет, Поль, - бросив остатки цветов на покрывало, Максим положил руки на плечи Полины и взглянул ей прямо в глаза, - Отношения обречены только тогда, когда нет любви. Всему остальному можно научиться.
- Думаешь, у нас получится?
- Уверен. Ведь ты любишь меня.
- А ты меня… - робкая улыбка озарила лицо Полины.
Многозначительный обмен взглядами. Теплое дыхание. Секунда, другая, и губы сливаются в нежном поцелуе…
- Прости меня, Поль… Прости, - шепчет Максим между поцелуями, - Я так тебя люблю.
- Я тоже тебя люблю, - она покорно отвечает ему, - Прости меня, пожалуйста…

Часа через полтора примирение было окончательно достигнуто и скреплено торжественными клятвами и поцелуями. Успокоенная и счастливая Полина, прижавшись к Максу, рассказывала ему, как отвратительно прошел тот самый злополучный спектакль с Димой и как она мечтает сходить в театр теперь уже в приятной компании Макса. И в этот момент в дверь номера требовательно постучали.
- Кого там еще черт принес… – недовольно пробормотал Максим, - Вот ведь бесцеремонность какая!
- Макаров, что за выражения! Я тебя такому не учила.
- Прости, Поль. Больше не буду, - он потянулся было с поцелуем к ее шее, но в этот момент в дверь забарабанили так отчаянно, словно вдруг ни с того, ни с сего началась атомная война, а их номер был единственным в пределах досягаемости бункером.
Мысленно посочувствовав рвущемуся в их номер камикадзе, и с огромной неохотой отстранив от себя Полину, Макс слез с кровати и резко открыл дверь:
- Ну?
- Баранки гну! – Мила стремительно, словно торнадо, влетела в номер, - Я там сижу в своем Феррике в гордом одиночестве, усталая и голодная, терплю лишения, а вы тут мило развлекаетесь. Макаров, о чем мы договаривались? Как только вы с твоей подруж… эээ, Полинсергевной все выясняете, ты звонишь мне по телефону и даешь отбой!
- Ты понимаешь… - Максим сделал неопределенный жест рукой, - Как-то захлопотались, то да сё ну и вообще…
- О, да! – едко проговорила Мила, - Уж в том да сем я не сомневалась. Ой! А это еще что такое? – она ткнула пальцем в рассыпанные по полу лепестки роз. Судя краске, залившей ее лицо, Мила предположила самое худшее.
- А это иллюстрация на тему «Чем бы дитя не тешилось», - Полина, наконец, решила присоединиться к увлекательной беседе.
Она слезла с дивана, подняла с пола пару ободранных и уже начинающих увядать лепестков и с притворной грустью произнесла:
- Вот, Мила, видишь, как мне не повезло? Всем девушкам дарят живые цветы, а мне – какие-то гербарии. Научила, называется, на свою голову языку цветов.
Они дружно рассмеялись.
- Мил, а вообще, если честно, я хочу тебе сказать большое спасибо, - внезапно посерьезнела Полина, - Максим рассказал мне, что ты сделала для нас двоих. Если бы не ты, я бы, наверное, уже сидела в поезде Москва-Тверь…
- Да бросьте, Полина Сергеевна, - девушка махнула рукой, - На лавры матери Терезы я не претендую. Но позволить Погодиной портить другим людям жизнь – нет, не позволю. Подлая девка, умело прикидывающаяся ягненком.
Полина улыбнулась:
- Знаешь, у замечательно писателя Марка Твен есть рассказ под названием «Налегке». Главный герой – путешественник – находит на прииске, как ему кажется, золотоносную жилу, блестящую и переливающуюся. Радуется, как ребенок. А потом выясняет, что этот ручеек лишь – пустая слюда, которая не стоит абсолютно ничего. И пожилой кузнец открывает герою старую истину на новый лад – все что блестит, то не золото. Настоящее, природное золото, внешне тусклое и невзрачное, а мишурный блеск бывает исключительно у неблагородных металлов. Так же и люди. Сладкоголосый, воспитанный, душевный и внимательный на первый взгляд человек с удовольствием вонзит тебе в спину нож. А внешне резкий, ехидный и капризный на поверку оказывается настоящим другом…
- Ну, Полина Сергеевна, вы загнули, - хмыкнула Мила, - уже на философскую тему замахиваетесь. Может, погорим о чем-нибудь более приятном?
- Например?
- Как вы считаете, маленькая и безобидная месть – это этично?...

***
Восхитительный, удивительный, умопомрачительный, волшебный, бесподобный!!! Наконец-то этот день настал! Три недели она рыла окопы, притворялась, играла, изображала из себя примерную ученицу и святошу – и, как оказалось, не зря! Проклятая Ольховская не просто ушла из института, он навсегда свалила из их чудного города. Определенно, жизнь прожита не зря!
Тяжелее всего было в тот, последний вечер. Пылкую и искреннюю речь с признаниями в любви Рита сочиняла, наверное, минут двадцать – Макс должен был безоговорочно поверить в ее искренность. А какая уж там искренность может быть, если при виде Макаровской физиономии у нее возникает лишь одно желание – расцарапать ее ногтями? Потом тонкими намеками, стараясь не переборщить, внушить Максу мысль, что у Полины есть что-то там такое с Димой. Потом, вместо того, чтобы оторваться в клубе, Рита вынуждена была тащиться к Макарову и куковать у него весь вечер, в ожидании, когда его рыжее сокровище, наконец, нагуляется. А потом ей пришлось приложить все актерское мастерство, весь свой талант манипулятора, чтобы кремень Макс, верный и преданный Ольховской просто до смешного, все-таки дрогнул перед ней. Зажмурив глаза и стиснув зубы, она вытерпела эту пытку, ибо знала – награда будет царской. Так и оказалось. Боль и ужас в глазах Полины были для ее ран лучшим бальзамом. И когда на следующий день знакомая аспирантка с кафедры, где преподавала Ольховская, сообщила Рите, что Полина увольняется и, более того, уезжает из Москвы, она наконец-то почувствовала себя отмщенной. Так, Макаров, так! Будешь знать, что с Ритой Погодиной нельзя шутить.
Сегодня утром она собиралась в институт с особой тщательностью. Коротка и модная юбка – наконец-то царапины, оставленные чертовой Макаровской кошкой, зажили - декольтированная блузка, короткая кожаная куртка, стильный макияж, сапожки на тонкой шпильке и собранные в элегантную ракушку волосы довершали облик модной и современной девушки, элиты общества, золотой молодежи. Той самой, которой отчаянно завидуют и на которую так хотят быть похожи.

С максимально возможной скоростью, которую только можно было развить на этих каблучищах, Рита спешила в институт. Около учебного корпуса наблюдалось странное оживление – несмотря на столь ранний час и довольно прохладную погоду, несколько десятков человек стояли, окружив плотным кольцом непонятно кого или что, и оживленно галдели. Подойдя ближе, Рита с удивлением отметила, что из почти все присутствующие –либо ее однокурсники, либо Макаровские. Она вытянула шею и привстала на цыпочки, пытаясь разобрать, что, собственно говоря, тут происходит, и в эту минуту Риту заметили. Человек пятнадцать сразу кинулись к ней, что-то спрашивая, выкрикивая, комментируя и заговорщицки хихикая. Окончательно сбитая с толку происходящим, Рита ухватила за локоть своего давнего поклонника Васю Пильщикова и зашипела ему в ухо:
- Какого черта тут происходит?!
Пильщиков глупо улыбнулся:
- Ну ты даешь, Рит! Настоящий кремень! Уважаю. Я бы так не смог. Такую тайну хранила, а?
- Чего? Пильщиков, ты что, уже с утра и бухой? Ты что плетешь?
- Да ладно тебе! – Вася панибратски хлопнул ее по плечу, - Все уже известно. Подумать только, знала, что у Макара невеста – преподша, и молчала.
- Кто??!!!!!!! – от визга Риты в окнах соседнего дома задребезжали стекла, - Какая, на хрен, невеста?!!
С неведомо откуда взявшейся силой она распихала толпу, и, утирая пот со лба и покачиваясь на кошмарных шпильках, ввалилась в центр круга. При виде скульптурной композиции, представшей перед ее глазами, резко зажмурилась. Осторожно открыла один глаз, затем второй. Несколько раз моргнула. И, с леденящим душу ужасом осознала – это не сон и не галлюцинация. Прямо перед ней стояли до омерзения счастливые Ольховская и Макаров. Рука Макса властно обнимала Полину за талию, а сама Полина держала на руках пушистую рыжую дрянь, зверски исцарапавшую Рите ногу. Завидев ее, сладкая парочка обменялась улыбками, потом Полина сунула в руки Макса кошку и, ухватив Риту за руку, звонко выкрикнула:
- Минутку внимания!
Толпа моментально стихла. Приобняв Риту за плечи, Ольховская чистым, хорошо поставленным лекторским голосом заговорила:
- Как вы теперь все знаете – мы с Максимом любим друг друга!
Окружающие довольно громко зааплодировали. У Риты возникло явственное ощущение, будто ее ударили скалкой по голове.
А Полина тем временем продолжала:
- Не буду врать, скрывать наши отношения было очень и очень непросто. Как вы понимаете, отношения преподавательницы и студента не одобрил бы никто, поэтому нам приходилось идти на разные ухищрения, чтобы никто ни о чем не узнал. И в этом – теперь я могу открыто заявить – огромная заслуга моей лучшей студентки, а по совместительству подруги Риточки. Если бы не ее помощь и неустанная забота, боюсь, все было бы далеко не так чудесно. Более того, именно благодаря Рите я поняла, что работа – это всего лишь работа, и что самое главное в нашей жизни – это чувства. Я написала заявление об уходе и теперь, - она заговорщицки моргнула, - поскольку я больше не ваш преподаватель, притворяться мне нет никакой необходимости.
Она отпустила Риту, которая словно рыба, выброшенная на берег, хватала ртом воздух, взяла под руку Макса и произнесла, глядя ему в глаза:
- Максим, я тебя люблю…
- Я тебя тоже люблю, - удерживая в одной руке кошку, другой он притянул Полину к себе и нежно поцеловал прямо в губы.
Футбольным фанатам и не снились бурные овации, последовавшие за этим поцелуем. Студенты гоготали, хлопали в ладоши, запечатлевали исторические кадры с помощью встроенных в мобильники фотокамер, некоторые особо сентиментальные натуры женского пола картинно смахивали слезы с ресниц....
- Ну чё, Рит, - дернула ее за рукав Вера Харитонова, - Вот ведь жизнь несправедлива! Подумать только – ведь он мог стать моим, - девушка мечтательно закатила глаза.
Крохотный лучик надежды промелькнул в сознании Риты. Харитонова довольно красивая и стервозная девица – вдруг есть хотя бы мизерный шанс, что…
- Нет, ты посмотри, а? – голос Веры снова вторгся в ее мысли, - Бедный котик, как они с ним обращаются! Гринписа на них нет.
- Котик? – она окончательно перестала что-либо понимать.
- Погодина, ты чем слушаешь? Этого рыжего котика хотела взять себе я. А наглый Макаров утащил его у меня буквально из-под носа. Сказал, что невесте подарит. Рит, ты сама посмотри – они же такая классная пара, влюблены друг в друга по самую макушку. Поженятся скоро, потом дети пойдут – ну и нафига им кошка? Отдали бы ее лучше мне, я бы… Эй, Рит, ты куда?!

Расталкивая прохожих, припадая на уже успевший сломаться каблук и не обращая внимания на окончательно развалившуюся прическу, Рита бежала по направлению к главному корпусу. Знакомые студенты и преподаватели провожали удивленными взглядами взмыленную и растрепанную девицу, столь непохожую на всегда элегантную Риту Погодину, но сейчас ей было на это наплевать. Путь Риты лежал в деканат ее факультета. За документами на отчисление из института. По собственному, очень, просто очень горячему желанию.

…Совсем неподалеку, около учебного корпуса, студенты-первокурсники активно спорили– кому из них достанется наипочетнейшая роль свидетеля на будущей Макаровской свадьбы с Полиной. Счастливая Мила поглядывала то на ругающихся с применением непарламентских выражений сокурсников, то на страстно целующихся Максима и Полину, и снисходительно улыбалась: она сама получила приглашение в свидетельницы невесты автоматом.

КОНЕЦ

_________________
Al saber que te has marchado que te has olvidado de mi para siempre,
Y que el capullo de rosa ya se ha marchitado y no quiso prenderse


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 23 янв 2009, 01:01 
Не в сети
Гигант мысли
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 авг 2007, 10:34
Сообщения: 635
Откуда: Москва
Трудовые будни

От лица режиссера сериала "Кадетство". Финальная серия.

- Мотор, съемка, начали!
Так, граждане-статисты, лица делаем серьезно-протокольные, идем мимо и не задерживаемся! Я понимаю, поглазеть на нежное общение Макарова и Полины все хотят, но уж извините – в сценарии такого нет! Мало ли, что знакомая училка, сделаете вид, что у вас поголовная амнезия.
Макаров, давай, делай вид, что говоришь по телефону, а мы пока Ольховскую приготовим. Та-а-ак! Где наш костюмер? Сейчас ему будет очень больно! Вы что, хотите, чтобы зрители начали швыряться предметами в телевизор? Какого черта опять надели на Полину эту фигню цвета тухлой капусты?! Почему не приобрели нормальное вечернее платье, у нас же по смете на костюмы главных героев предусмотрена такая сумма – чтоб я так жил! Где деньги, куда их дели?! Хмм… Говорите, бар-коктейли-девочки? И инициатива моя была? Ну ничего, ничего! В конце-концов, главное – чувства, а стильный фисташковый плащ Полине очень идет.

Окей. Полиночка, занимайте у стены выжидательную позицию. Нет-нет, какой чемодан, вы что?! Кто же выпускает тяжелую артиллерию в самом начале сражения? Мда… Что говорите, Полина? Руки девать некуда? Нет проблем! Девушка в желтой куртке, можно вас на минуту? Ну-ка дайте сюда вашу гвоздичку! Что значит – подарок? Давай сюда и проваливай!

Ну ладно, переходим, значит, к главному. Макаров и Ольховская приветствуют друг друга! Нет-нет, стоп, вы что, совсем обалдели? Какие еще поцелуи, канал закроют – забыли? Полина вежливо поздравляет Макса с грандиозным событием в его жизни… Хмм… Что-то после вчерашнего память подводит – с чем там она его поздравляет? С Днем Рождения? А, нет. Извините, перепутал. Значит, с выходом на свободу с чистой совестью? Опять перепутал… Да, а вам вы только скалиться! Все, закончили базар, Поля сообщает Максу, что не поняла тогда по телефону… Что, Макаров, говоришь? Сам не понял, что на этого идиота нашло? В смысле, на идиота-режиссера? Хамье какое, а! Заткни пасть, волчара позорный. Вот. И не открывай. Полиночка, а вы идите, идите. В последний раз его поздравьте и идите. Сто-о-оп! Макаров, что ты стоишь, словно памятник самому себе – хватай ее скорее! Так, молодец. Молодец. А вот это уже перебор! Догнал-обнял-поцеловал – это для Бразилии оставим.

Говоришь Полине, что много думал? Гы-гы, это как в том анекдоте – однако, целых два раза думал! Ладно не обижайся, шутю я. Объясняешь, значит, Поле, что не хочешь, чтобы она себя губила. Хмм… Сценарист, а вы у нас прям как Пушкин! «Вы меня губите! - закричал Дубровский». Все-все, говорю же – шутю я. Поль, что скажешь? Ничего не понимаешь? В смысле, не понимаешь, почему в сценаристы таких дятлов набрали? Ты мне еще похами! Счас как дам в руки чемодан, да отправлю на ПМЖ в какой-нибудь Нижний Занюханск.

Максим делится с Полиной своими мечтами. Военным, значит, хочет стать… Хм… Ассистент, скажите, а что – психиатр в состав нашей медкомиссии не входил? Променять МГИМО на Хабаровск, знаете ли… Макаров, ну чего? Опасаешься, что отправят служить к белым медведям? Это куда, в Московский зоопарк клетки чистить, что ли? Гы-гы. Шутка. Так. Что там дальше? Боишься, что Полина будет выть на луну? Хмм… А что, креативненько так. Приклеим ей клыки, одежду кровью измажем, да эта Баффи от зависти утрется!

Поль, что такое? Не устраивает, что какой-то придурок уже все за тебя решил? Да… А можно вопрос – придурок это Макаров или опять… Все-все, понял! Ладно, так и быть. Щас сделаем подарок нашим зрителям! Полина, заявляешь, что никаких проблем нет и осторожно гладишь Макса по… Сто-о-о-оп!!! Вам в сто пятый рассказать про закрытие канала? По щеке гладишь, бесстыдница. Макаров, давай, твой выход. Делаешь вид, что смущаешься. Да что ты дергаешься от ее прикосновения, как от удара током?! Плавнее и нежнее, мол, здесь же люди! Правильно, нечего их, людей, баловать. А если звукооператора что-то не устраивает, советую перейти в съемочную группу «Татьяниной ночи».

Так, счас добавим драматизьму. Родители Макса против категорически. Кто там вякнул, что мы сами у себя идеи плагиатим?! Повторение – мать учения. Теперь жалостливости побольше, шоб, знаете, зрители уревелись! Макаров, давай, томные очи лани и пылкое признание в любви! Так как я тебя люблю, я никого никогда не любил… Да не я тебя, недоумок, а ты Полину! Каешься - мол, на всех углах кричал, что все для Полины все сделаешь, лишь бы она была счастлива. Что, правда, все-все? И шубу из шиншиллы купишь? Эх… Запутался, значит. Там мама, папа, Александр Михайлович… Стоп! Это я увлекся. А Полина здесь. Ну что ж, против этого не поспоришь. Говоришь, третью ночь не спишь? Гы-гы… И как ее зовут? А, так ты от страха не спишь, боишься там чего-то? Ну и правильно, нечего антидепрессантами злоупотреблять!
Други мои, пора-пора, эфирное время поджимает. Поля, хватаешь его быстренько за руку и тащишь… Сто-о-оп!!!!!!!! Что все лыбитесь? Туда, куда вы думаете, она его точно не потащит.

Переходим к следующей сцене.
Ларочка и Петр занимают стратегические позиции, одевают бронижилеты. Зачем жилеты? Гы-гы, сюрприз. Лар, давай, пора заняться аутотренингом. Убедить Петра, а заодно и себя, что военная форма сынуле идет. Что говорите, Петр Михалыч? Главное, чтоб ему зарплата шла? Ох, знали бы вы, как я вас понимаю! Я, заслуженный… Черт, в дверь звонят. Кто там приперся? А, ну да. Забыл. Лариса, идите уж, откройте. Что значит не швейцар? Быстро поднялась и к двери! Открываете ее. Сто-о-о-оп!!!!! Полина, разве я сказал, что вы должны впечатать Ларису в стену? Ну-ка еще раз. Звоним, открываем. Вот так, уже лучше. Спрашиваешь, где кухня? Гы-гы, во как оголодала-то, бедная! Прихвати заодно и мне что-нибудь пожрать. О, а это что? Реквизитор, вы в своем уме? Вы бы еще ей топор в руки дали! Я же просил – маленький, десертный ножичек, а вы что нашли? Поля, на всякий случай – ой, нет, не смотрите на меня так – я в бронежилете!
Петр Михалыч, ваше соло. Поинтересуйтесь, что тут за фигня вообще происходит, и что за маньячка к вам заявилась! Нет, младший осветитель, сиквелла «Преступления и наказания» у нас не будет! Поля, давай нож Петру. Максим, а ты на всякий случай попридержи Полину за руку, а то глаза у нее и впрямь как-то нехорошо сверкают! Петр Михалыч интересуется, что за маскарад. Хм… Посоветовать, что ли, сценаристу словарь почитать? Может тогда хоть узнает, что маскарад – это когда в масках. Что говорите? Маска в смету была включена, но бар-коктейли… Все-все, я помню!

Поля, давай, в самом деле, я умаялся уже со всеми вами. За пять минут реши все-все проблемы и пойдем курить. Э… А что это вы все так на меня смотрите?... Лариса, вы что, положите нож! Я тут вообще не при чем, это сценарист из вас такую ограниченную стерву сделал. Хватит, говорю, оффтопить! Полина, предлагайте Петру Михайловичу вас зарезать. Мол, хотите быть вместе с его сыном… А что, готичненько так! Вместе – и на том свете. Зрители будут плакать и говорить «Нет повести печальнее на свете, чем сериал о злобном папе Пете!» Гы-гы… Лариса, что вас опять не устраивает? Чего ждать-то? Полина – так, патетики в голосе побольше! – грозится, что сойдет с ума. Ммм… Ассистент спрашивает, почему в будущем времени сойдет. Петр Михайлович, велите Полине прекратить это карна… тьфу, опять забыл – масок нет, бары-коктейли. Тогда, о – балаган! Да, балаган с Петрушкой – стебненько так, знаете ли.

Все ребятки, извиняйте, больше не могу – курить дико хочу. Ольховская – на выход! Что значит «не пойду»? А ну шагом марш! Мне вышибалу позвать, что ли? Слава Богу, ушла. Э-э-э! Лариса, вы что стоите, клювом щелкаете?! Хватайте Макса сию же секунду! Так, так… Макаров, не так энергично, ты что? Достаточно просто вырваться, пинать маму обязательно.

Лариса, Петя, вы пока тут посидите, я счас этих двух проконтролирую и вернусь.
Полина, скорее, дверь нараспашку и бегом! Чемодан тебе поднесут позже. Макаров, ты пытаешься ее удержать. Не удерживаешь, олух, а пытаешься удержать! Разницу видишь? И нечего на меня смотреть с таким укором, я лучше вас знаю, когда главных героев мирить! Что там за гвалт такой? Поклонники сериала прорвались на площадку и бурно протестуют?! Ой-йей, пора сматывать удочки! Поля, золотце, пожалей старика – быстро чмокнула Макарова в щеку и бегом! Уффф… Слава Богу. Можно прятаться в подъезд.

Работаем, работаем, последняя сцена осталась. Щас все поснимаем и пойдем еще по пивку шарахнем. Так, приготовились… Макаров и его родители выходят на улицу. Ого!!! Костюмер, я с вас фигею. На кой черт вы ему купили эту рубашку? Она же бешеных бабок стоит. Мы что, теперь вместо того, чтобы пиво пить, будем на эту рубашку любоваться? Эээх… С кем я работаю?... Лариса Сергеевна, что на этот раз не так? Холодно? Не придумывайте, в мае не бывает холодов. Нет, младший помощник гримера, меня не смущает тот факт, что сегодня первое ноября!

Ладно, хватит болтать, поехали! Максим, давай, с такой вот наглецой в голосе, спрашивай у папы, не устроить ли ему овацию. Кто сказал – валяй? Петр Михайлович? Вы сейчас дошутитесь. Ну-ка велите Максу оглянуться. Избушка-избушка, повернись к лесу… Ой, простите, перепутал. Мда. Макаров ме-е-едленно поворачивается… Я сказал, медленно! Ну вот, какие люди и без охраны… Так, а это что?!!!! Я вас спрашиваю, что это?! Почему на Полине это платье, где наш плащик?! Что значит, по случаю бала Полину завезли в бутик?!?!! Нам теперь не то, что на пиво, даже на портвейн не останется. Ассистент, быстро надеть на нее плащик и мухой в тот бутик, сдавать платье!

Фу… Все настроение сбили. Ладно, работаем дальше. Петр Михайлович, Лариса Сергеевна, вы еще здесь? Да-да, правильно, папа Степы Перепечко вас там ждет с распростертыми объятиями. Ушли. Слава те. Ну что, Поля, дождалась? Ладно, так и быть, разрешаю – можешь обнять Макса. Сто-о-о-оп! Я сказал обнять, а не повиснуть на нем, как белье на заборе! Макс, ну что молчишь? Звезда в шоке. Давай, попробуй прощупать почту, осторожно так поинтересуйся, а чего это она, собственно, раздумала уезжать? Так, ассистент, пометьте там себе – сюда при монтаже вклеить флеш-бэк. Что значит - откуда его взять? Как маленькие, честное слово. Всему учить надо. Вырежете сцену перехвата автобуса из какого-нибудь боевичка, вставите пару кадров с Полиной в плащике, их все равно у нас завались – и готово.

Нет, ну ты глянь, а! Стоило на минуту отвлечься, как эти двое снова обнимаются. Все-все, хватит! Устроили тут. Надо бы разговорчиками разбавить, мол, не ожидали такого от папы Пети и вообще он лучше всех… Старший техник, сами вы такой! Не нравится – идите вместе со звукооператором в «Татьянину ночь»! Елки-моталки, да что ж это делается на белом свете? Я вам русским по белом повторяю: хватит обниматься! Так. Срочно сюда – Трофимова, Сухомлина, Соболева и Перепечко. Давайте, ребята, не подведите дядю режиссера. Выбежали, остановились и… Нет, ну не стыда, не совести! Трофимов, ну что ты уставился на них, как баран на новые ворота? Никогда не видел, как люди целуются? Оператор, а вот вы можете даже не стараться, все равно я это безобразие при монтаже вырежу! То есть как это зачем? Выпустим эту сцену только на ДВД по тройной цене. Ну правда, ребят, в самом деле… Пошутили и хватит. Устал я сегодня, хочу пить, курить и пива. Трофимов, твоя реплика! Зови своего другана. Мол, Макар, идешь или как? Кто заорал «или как»? Оператор, костюмер, звукорежиссер и уборщица баба Маша? Сухомлин, Илюша, на тебя моя надежда. Давай. «Не понял?...» А вы уверены, что это его реплика, а не подполковника Ротмистрова? Трофимов, ты теперь. Говори «гадом буду, Этикетка». Что значит, сам такой? Совсем распустились, блин.

Все-все, Макаров, не задерживай людей. Иди. Все, иди уже. Не денется она никуда с подводной лодки. Нет, товарищ монтажер, про подводную лодку и Баренцево море снимать не будем, Полина пошутила. Макаров, ты еще здесь? Ааааа, ладно, черт с тобой! Трофимов и Ко – шагом марш отсюда. Макс, так и быть, на прощание разрешаю тебе поцелов… Стоп!!! Мы разве Эммануэль снимаем? Все сначала. Так, оператор, а вы видите во-о-о-он те кустики? Да вы не хихикайте, гример, кустики нам совсем не для того, о чем вы подумали. Значит, оператор в кусты... Метров тридцать, думаю, до них будет? Вот оттуда и снимаешь. Ну, поехали. Стоо-о-оп! Макаров, Ольховская, вы что – издеваетесь?!! Никаких тут тебе туда сюда, секундный поцелуй и усе. Кто там из съемочной группы сказал, что я садист и сволочь? Монтажер сказал, а все остальные подписались под каждым словом? Оператор, а вы вообще лежите в своих кустах и молчите! Все, Макаров. Последний дубль. Запорешь и его – вкачу такой штраф, даже папа Петя не расплатится. У тебя одна секунда. Ассистент, отберите кирпич у монтажера и дайте мне каску. Оператор, снимайте! Целуешь-убегаешь. Отлично. Не плачьте, звукорежиссер, мы этот дубль тоже на ДВД пустим. Ну все, Макаров бежит на свой марш, а мы сейчас пойдем пить пиво. Так…так… Ранеток включаем… Ну все! Стоп, снято…

_________________
Al saber que te has marchado que te has olvidado de mi para siempre,
Y que el capullo de rosa ya se ha marchitado y no quiso prenderse


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 23 янв 2009, 21:37 
Не в сети
Гигант мысли

Зарегистрирован: 02 дек 2007, 18:43
Сообщения: 512
Откуда: Украина, Черкассы
Спасибо, Шейлик, я сегодня как раз вспоминала "Кадетство", расчувствовалась, а тут и ты! :P
Я думала, что во втором фике ты его все же угонишь в Хабаровск. :wink:
Два момента, которые меня "царапнули": в первом фике нафига Макс добававил про постель? Он ее уже добил рассказом про пари, про постель это, ИМХО, перебор, это уже ненужная жестокость.
Во втором фике сразу после секса сказать Ритке "прости, это была ошибка" - из той же оперы. Все ж таки девушка, по его мнению, искренне старалась помочь. :wink:
Ритку ты ненавидела всеми фибрами души, когда писала, а? :biggrin2:
Живо и волнительно, спасибо! :P Ой, и про "расшатанную нервную систему кошки" - прелесть!!! :P :P :P


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 25 янв 2009, 01:01 
Не в сети
Гигант мысли
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 авг 2007, 10:34
Сообщения: 635
Откуда: Москва
Цитата:
Два момента, которые меня "царапнули": в первом фике нафига Макс добававил про постель? Он ее уже добил рассказом про пари, про постель это, ИМХО, перебор, это уже ненужная жестокость.
Во втором фике сразу после секса сказать Ритке "прости, это была ошибка" - из той же оперы. Все ж таки девушка, по его мнению, искренне старалась помочь. :wink:

Угу, все верно)) Патетика так и прет.
Просто я писала эти фики в период сильной депрессии, вот и получилось то что получилось :biggrin: :biggrin:

Цитата:
Ритку ты ненавидела всеми фибрами души, когда писала, а?

Да ты что?)) Риту я по своему любила. :biggrin: Ее плохо сыграла Линда Табагари, а героиня она интересная. Точно уж лучше змеи Олеся - вот там меня в самом деле бесила, хотя актриса чудесно сыграла.

_________________
Al saber que te has marchado que te has olvidado de mi para siempre,
Y que el capullo de rosa ya se ha marchitado y no quiso prenderse


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 25 янв 2009, 01:19 
Не в сети
Гигант мысли

Зарегистрирован: 02 дек 2007, 18:43
Сообщения: 512
Откуда: Украина, Черкассы
Да, Ритка интересная. Ее как вариант можно было бы и не изображать стервой, она была не стерва, она просто властная, самолюбивая. Кстати, ход про то, что она тоже поступила в МГИМО, классный, мне и в голову не приходило, а ведь и правда - ей туда дорога! Так что если бы Маська решился на МГИМО, скорее всего пересекся бы с Риткой.
А чего Олеська змея? Девушку можно понять: парень ее возраста, можно сказать ее собственность законная, уводится какой-то перезрелой бабой. Ты бы не взбесилась?
Меня скорее бесила Кира. Олеську я просто ненавидела. :biggrin2:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 25 янв 2009, 01:22 
Не в сети
Гигант мысли
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 авг 2007, 10:34
Сообщения: 635
Откуда: Москва
Валерия писал(а):
А чего Олеська змея? Девушку можно понять: парень ее возраста, можно сказать ее собственность законная, уводится какой-то перезрелой бабой. Ты бы не взбесилась?
Меня скорее бесила Кира. Олеську я просто ненавидела. :biggrin2:

Но ведь Макс Олеське ничего не обещал! Она сама придумала себе, что небезразлична ему. Ритка хотя бы его девушкой была.

А Кира мне в каком-то плане нравилась. Хваткая и бойкая баба, жаль, мОзги отказывали, когда речь об избалованном дитяте шла :biggrin:

_________________
Al saber que te has marchado que te has olvidado de mi para siempre,
Y que el capullo de rosa ya se ha marchitado y no quiso prenderse


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 25 янв 2009, 01:47 
Не в сети
Гигант мысли

Зарегистрирован: 02 дек 2007, 18:43
Сообщения: 512
Откуда: Украина, Черкассы
Шейла писал(а):
Но ведь Макс Олеське ничего не обещал! Она сама придумала себе, что небезразлична ему. Ритка хотя бы его девушкой была.

А мне кажется, она ничего и не придумывала, просто воспринимала возраст Макса как законное поле для охоты. Мол, все парни этого возраста мои, если я того пожелаю, ты, Полька, охоться на своем поле, а на мое не лезь. :biggrin: Понятен гнев, когда старая самка таки полезла на выбранного Олеськой юного самца, извини за цинизм. :biggrin2:


Шейла писал(а):
А Кира мне в каком-то плане нравилась. Хваткая и бойкая баба, жаль, мОзги отказывали, когда речь об избалованном дитяте шла :biggrin:

В плане бойкости она да, молодец, но, блин, как она Макса окучивала! Никакого уважения к свободе выбора! :biggrin2:


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 25 янв 2009, 01:53 
Не в сети
Гигант мысли
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 06 авг 2007, 10:34
Сообщения: 635
Откуда: Москва
Цитата:
Понятен гнев, когда старая самка таки полезла на выбранного Олеськой юного самца, извини за цинизм. :biggrin2:

С учетом того, что я старше "старой самки" на пять лет, мне Олеся кажется маленькой смешной идиоткой :biggrin: И между прочим, опытная Полина, будучи все же еще очень молодой, по очкам проигрывает Олеське :biggrin:

_________________
Al saber que te has marchado que te has olvidado de mi para siempre,
Y que el capullo de rosa ya se ha marchitado y no quiso prenderse


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 25 янв 2009, 02:02 
Не в сети
Гигант мысли

Зарегистрирован: 02 дек 2007, 18:43
Сообщения: 512
Откуда: Украина, Черкассы
Шейла писал(а):
И между прочим, опытная Полина, будучи все же еще очень молодой, по очкам проигрывает Олеське :biggrin:

Против Полины были ее интеллигентность и чувство вины и страха. Будь Макс ее ровесником, проигрывала бы Олеся. :wink:

А еще какие-нибудь фики у тебя есть? (У меня-то в голове вечно роятся истории, но я никогда не переношу их на бумагу, а играюсь, как в куклы, или как в театр. :wink: ) А у тебя живая фантазия и слог, так что ты наверняка еще что-то сочиняла! :)))


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 22 ] 

Часовой пояс: UTC + 4 часа [ Летнее время ]


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

| |

Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB
Яндекс.Метрика